Проводники лучше общались по Сопряжению с питомцами, а сами питомцы лучше держали фокус внимания на главном.

Тем более было интересно посмотреть, как они справятся. Пусть это будет хорошей практикой и в том числе экзаменом на стрессоустойчивость, перед выходом в Бронзовую лигу.

Как по мне, идеальный полигон.

К тому же я буду рядом. Буду контролировать каждое действие, и если что вмешаюсь.

Я повернулся, взглянул на комментатора, который даже не дышал, ожидая мой ответ.

— Я согласен. Мы берём контракт.

Широков выдохнул, его плечи мгновенно опустились, словно с них сняли тяжёлый груз.

— То есть это окончательный ответ? — переспросил он, не веря своим ушам. — Кира не будет против?

— Не будет против, — отрезал я. — Готовь бумаги. Завтра утром обсудим детали. И передай продюсерам: если попытаются нацепить на моих зверей что-то, что будет сковывать движения или мешать им дышать, мы разрываем сделку.

— Понял, Артур, понял! — Широков часто закивал, на его лице наконец-то появилась знакомая профессиональная улыбка. — Я всё передам, напишу насчёт времени. До завтра!

Мы обменялись рукопожатиями.

Я вышел из джипа, и проводил взглядом сорвавшийся с места внедорожник.

— Надо было отказываться, ёшкин клещ, — вяло отозвался из кармана барон Сверчанский. — Плясать на манеже под дудку бескрылой толпы⁈ Да у нас в полку за такой балаган погоны бы сорвали! В момент! Боевому офицеру положено на балах вальсировать, а не цирковые трюки показывать и кривляться. Сущий моветон!

— Ты как раз будешь сидеть в кармане, — я задумался. — Нет… лучше под воротником. Передавать о чём говорят питомцы.

— Да без проблем, командир, — хихикнул барон. — Буду транслировать из окопа. Если мои усы уловят хотя бы слово в том балагане — рад буду послужить! Но если что прохлопаю, чур под трибунал не отдавать-с!

— Идёт, — засмеялся я, отправляясь по переулку в сторону дома.

Далее наступил привычный вечер. Я заварил очередной бокс лапши, покормил питомцев. Затем перекинулся в чате парой слов с Серёгой и Полиной. И вспомнил про ангар. Его надо было окончательно подготовить для прибытия Вэллора. Взглянуть на механизмы, спрятанные в кровле. Оценить масштабы ремонта, если таковой нужен.

Уснул я на мысли о том, как обрадуется золотой дракон. Он попадёт в просторное жилище, да ещё и к хозяину поближе.

Утром следующего дня на базе «Огненных львов» царила привычная атмосфера. Звери уже покинули вольеры. Присоединились к проводникам, которые пили чай в небольшой комнате отдыха.

Я зашёл внутрь, запуская радостно залаявшего Живчика. Искорка сидела на плече, и протяжным шипением поприветствовала всех живых существ, находящихся в комнатке.

Это была именно комнатка. Небольшая. Но пока в ней все умещаются, и ладно.

Холодильник у окна, шкафчик, несколько совмещённых столов и неудобные старенькие стулья, на которых расположились мои подопечные.

Разговоры затихли. Все уставились на меня, не понимая, почему я посетил их так рано. Обычно начинали в девять, и десять минут у них ещё есть в запасе.

— Внимание, Львы, — громко произнёс я. — У нас наметилось внеплановое мероприятие. Сегодня вечером мы выступаем.

Костя поперхнулся чаем, Лера настороженно прищурилась.

— Выступаем? — нахмурился Дэнни, откладывая смартфон. — Тренер, но сезон Бронзовой лиги ещё не стартовал.

— Это не Арена, — я обвёл команду спокойным взглядом. — Мы выдвинемся на Дворцовую площадь. На месте подпишем разовый контракт с продюсерами. Сегодня вечером наши питомцы выходят на сцену, в качестве подтанцовки на сольном концерте Якова Хлеборезова.

Эффект от моих слов превзошёл все ожидания. Комната буквально взорвалась.

— Вы шутите⁈ — Анна вскочила с кресла, её глаза загорелись фанатичным блеском. — Я выросла на его песнях! Боже, я смогу увидеть его вживую! — она ухватила свою лисицу за загривок, обняла, — Матя, ты слышишь⁈

Пустынная лисица в ответ лишь недоумённо дёрнула ухом, явно не разделяя музыкальных вкусов хозяйки.

— Не знаю такого, — пробурчала Лера.

— Да ты что⁈ Это же сам Хлеборезов! — восторженно воскликнула Анна.

— Да по мне хоть сам Господь бог! — резко бросила Лера, глотнув ещё чая. — Какого рожна мой Бублик должен кривляться перед толпой малолеток⁈ Мой ответ — НЕТ! — Соколова взглянула на меня, и довольно категорично, — Мы бойцы, тренер, а не цирковые пудели!

— И Желешка может испугаться, — забормотал Костя, бледнея на глазах. Он судорожно сжал бок испуганно булькнувшей желейной питомицы. — Вы же знаете. Когда слишком много людей и шум, она сразу в лужу растекается…

— Да вы гоните! Я один тут самый здравомыслящий⁈ — Дэнни вскочил на ноги. Глаза мажора азартно блестели. — Лера, Костя, очнитесь! Это же нереальный шанс засветиться на весь Питер! Это пиар! Как вы не понимаете⁈ Мы выходим на сцену! В полной экипировке! Реклама спонсоров сработает с новой силой, и у нас будут тысячи новых подписчиков!

— У тебя будут. Говори прямо. Я не страдаю такой фигнёй. И что, за это теперь позировать на сцене? — Лера смерила Ветрова ледяным взглядом. — Поищи таких же как ты, и вперёд. А я пас. Мой варан не может танцевать, он не предназначен для увеселения публики.

Спор грозил перерасти в полноценную потасовку. Лера уже начала угрожающе надвигаться на Ветрова, а Костя отчаянно пытался успокоить начавшую булькать Желешку.

— Отставить балаган! — рявкнул я. Все, не сразу, но затихли.

Я сделал паузу, обводя притихшую стаю тяжёлым взглядом.

— Для особо сомневающихся и принципиальных, — чеканя каждое слово, произнёс я. — За три часа, как вы выразились, «кривляний на сцене», нашей гильдии платят четыреста тысяч рублей. Нам эти деньги критически необходимы. Так мы закроем дыры в бюджете, усилим систему безопасности. Что вы будете говорить, когда у ваших питомцев закончится качественный корм? А ведь всё к этому идёт.

В воздухе повисла плотная, звенящая тишина. Сумма в четыреста тысяч впечатлила всех. Даже Дэнни присвистнул.

Первой сдалась Лера. Она шумно сглотнула, перевела взгляд на мирно сопящего у ног варана, отступила от Ветрова.

— Ладно… — сквозь зубы процедила Соколова, демонстративно поправляя лямку своей кожаной брони. — Бублик потерпит. Ради безопасности гильдии мы все потерпим. Но предупреждаю сразу, тренер. Если этот ваш певец тронет его за хвост, полезет обниматься или ещё чего — я за себя не ручаюсь. И за кислоту Бублика тоже.

— Никто их не тронет, — пообещал я, пряча довольную усмешку. — Контакт с артистами строго регламентирован… А пока на тренировку. Нам ещё нужно подготовить питомцев к этому испытанию.

Вечером главная площадь города гудела, словно гигантский растревоженный улей. Басы проверяемой аппаратуры заставляли вибрировать воздух. Эти вибрации врывались в приоткрытые окна нашего старенького микроавтобуса. Но мы уже такое отработали, и закрепили сегодня.

Несмотря на это Проводники сжались. Они тревожно посматривали в окна. Лера вцепилась в шлейку Бублика, Анна поглаживала Матильду. Дэнни обнял Неона, который пофыркивал, а Костя погрузил руки в антистресс, которым в очередной раз выступала Желешка.

Белов вцепился в руль, бурча под нос. А Кира сжала свою сумочку мёртвой хваткой, замерев рядом со мной.

— Так, а теперь послушайте, — обратилась она ко всем. — Мы заработаем эти деньги. Слышите? Они нам очень сейчас нужны. Но если что-то пойдёт не так…

— Я буду следить за ними, — успокоил я Воронцову, которая лишь сжала губы и кивнула.

— Главное не подпускать оголтелых к питомцам, — вставил своё веское слово мой помощник. — А то там могут и ущипнуть и затискать. Безбашенных полно.

— Контактировать с публикой не будем, — подчеркнул я, успокаивая и Белова. — Мы на сцене.

Микроавтобус с трудом протиснулся через кордоны охраны, припарковался прямо в зоне погрузки, за колоссальной сценой.