Рябинин опустил взгляд на тарелку. Через пару секунд он уверенно показал на стоявшее перед ним блюдо с жареной рыбой.

— Правильно, Аристарх Платонович, — сказал Василий.

— Секунду, — Горюнов поднял руку и показал на стол. — Вот точно такое же блюдо, которое стоит рядом, а вот тарелка с остатками рыбы, а вот труп.

— Всё правильно, Аркадий Ильич, — Белозёров посмотрел на Горюнова. — Это блюдо с рыбой отравлено, а то — нет. Я уверен, что Семён Лукич подтвердит мои выводы, когда сделает «пробу Марша».

— Выходит, тот, кто сидел здесь, и есть отравитель? — Рябинин смотрел на Василия.

— Не факт. У него мог быть сообщник, который и отравил еду. Самое интересное, что, скорее всего, отравленные блюда — только на этой части стола, — ответил Белозёров. — Но чтобы делать точные выводы, надо всё проверять. Когда приедет Пётр Степанович, надо точно зафиксировать расположение всех блюд и тарелок. Потом собрать всю еду и отдать на исследование. Ну и надо выяснять, кто здесь сидел.

— Хорошо. Как только все приедут, мы всё обсудим. А пока предлагаю отсюда выйти, — Рябинин направился к выходу из главного зала.

— Аристарх Платонович, надо бы гостей в первую очередь допросить, — произнёс Горюнов, как только они вышли из главного зала. — Что мы их держим взаперти?

— Допросим, Аркадий Ильич. И не переживайте. Если они и будут жаловаться, то на меня, — усмехнулся Рябинин.

— Да я не это имел в виду, Аристарх Платонович. Просто люди все знатные, а мы их… — снова начал Горюнов.

— Аркадий Ильич, я всё понимаю, но давайте я буду решать, кого и когда допрашивать, — судебный следователь развернулся и посмотрел начальнику полицейского участка в глаза.

— Конечно, Аристарх Платонович. Вы тут у нас главный по делу, — Горюнов вздохнул и вышел на улицу.

Белозёров проводил его взглядом и посмотрел на Рябинина:

— Можем и гостей допросить сначала, если хотите. Могу прямо сейчас начать, чтобы время не терять.

— Хорошо, Василий Игнатьевич. Пойдём вместе, в комнату зайдём, я им всё скажу, — согласился Рябинин.

Судебный следователь подошёл к двери в боковую комнату, возле которой стояли двое городовых.

Войдя внутрь вместе с Белозёровым, он огляделся.

Гости разбились на две группы и обсуждали произошедшее, постоянно поглядывая друг на друга. Сразу чувствовалось, что в комнате царит напряжённая обстановка. Увидев судебного следователя, из правой группы отделился высокий мужчина в форме чиновника и подошёл к Рябинину:

— Аристарх Платонович, хорошо, что вы приехали. Я требую отпустить нас. Мы уже полтора часа сидим в этой комнате, — начал говорить чиновник.

— Требуете? — Рябинин сделал удивлённый вид. — Вы не имеете права что‑то требовать. Вы — свидетель.

— Я буду жаловаться градоначальнику, — снова заговорил чиновник.

— Жалуйтесь. Но прежде я приглашу его сюда. У нас тут десять трупов, и скоро все газеты будут пестреть заголовками. Я думаю, что градоначальник сам заинтересован в скорейшем раскрытии дела, так что он вас и допросит. Заодно ему и пожалуетесь. Как вам такой вариант? — Рябинин смотрел в глаза чиновнику.

— Вы меня неправильно поняли, Аристарх Платонович, — сразу сменив тон, заговорил чиновник. — Я лишь прошу допросить меня и мою жену первыми.

— А вы знаете всех гостей? — Белозёров сделал шаг вперёд, приближаясь.

Чиновник посмотрел на Василия:

— Да. Но мы с женой пришли практически последними, после нас прибыл только начальник полицейского участка.

— Значит, вы застали момент, когда люди стали умирать? — уточнил Василий.

Чиновник непроизвольно вздрогнул и кивнул.

Белозёров повернулся к Рябинину:

— Аристарх Платонович, если вы не против, я могу поговорить с господином и его женой.

— Хорошо, — согласился судебный следователь. — Зовите свою жену.

Чиновник сразу развернулся и помахал рукой. Из правой группы вышла женщина довольно молодого возраста — примерно лет двадцати семи — и направилась к ним.

— Ты всё решил, дорогой? Мы можем идти? — томно протянула она.

— Нет, сначала нам надо поговорить с судебным следователем и сыщиком, — сказал мужчина.

— Я не буду говорить с этими… — начала она.

— Замолчи и делай, как я тебе сказал, — грубо оборвал её муж.

— Прости, дорогой, — девушка сразу сникла, растеряв всё своё высокомерие.

— Прошу, пройдёмте, — Василий открыл дверь и вышел в коридор, сразу направившись к главному залу.

Чиновник, его жена и Рябинин пошли следом.

Встав возле двери в главный зал, Белозёров посмотрел на пару:

— Скажите, когда вы пришли, гости ещё сидели за столом?

— Да, многие сидели, кое‑кто стоял. В основном те, кто зашёл в зал перед нами, — начал отвечать чиновник. — Но буквально через минуту… — Его снова непроизвольно передёрнуло, и он скривился.

— Хорошо, — произнёс Василий. — Нам надо зайти в зал. Я задам вам ещё один вопрос, и мы сразу выйдем.

— Я не пойду туда, — чуть не плача, заявила девушка и схватила мужа за руку.

Чиновник умоляющим взглядом посмотрел на Рябинина.

— Надо зайти. Это важно, — сказал Рябинин.

Мужчина молча кивнул и, приобняв жену, посмотрел на Белозёрова. Василий сразу открыл дверь в главный зал, и они вошли внутрь.

— Встаньте на то место, где вы стояли, когда всё началось, — попросил Белозёров.

Чиновник с женой отошли от двери и встали в стороне от стола.

Василий встал рядом и посмотрел на тела.

«Отсюда они не могли видеть того, кто сидел сразу после родителей невесты», — мелькнула мысль в голове Василия.

— Скажите, вы видели, кто вставал с этого места? — Белозёров быстро подошёл к столу и встал между двумя телами.

— Нет, — отрицательно покачал головой мужчина. — Сразу перед нами стоял купец Салтыков с сыном и женой. Мы ждали своей очереди, чтобы подарить подарок.

— Спасибо, — Белозёров посмотрел на Рябинина. — Аристарх Платонович, у меня больше нет вопросов.

Чиновник повернулся к судебному следователю:

— Мы можем идти?

— Да, вы свободны. Давайте я вас провожу, — Рябинин вышел из зала; чиновник с женой последовали за ним.

Белозёров немного постоял, оценивая, с какого места было бы видно, кто сидел сразу после родителей невесты, и направился на выход из зала.

Выйдя в коридор, он увидел, как в дверь кухмистерской входят Рябинин, Воронов, Румянцев, а также Мохов с Лужиным.

— Добрый день, — Василий поздоровался с Румянцевым и Лужиным, потом посмотрел на Рябинина: — Тела нельзя забирать, пока мы не допросим гостей. Предлагаю начать допросы и заводить по очереди всех в зал. Петру Степановичу мы мешать не будем.

— Хорошо, Фёдор Емельянович тебе поможет, — согласился Аристарх Платонович. — А Тихон поможет Петру Степановичу взять образцы блюд.

— Василий, ты осмотрелся? — спросил фотограф.

— Да, Пётр Степанович, начинайте пока делать общие снимки. Потом скажу, что надо сфотографировать отдельно. Ещё надо будет обыскать кухню. Хотя мы вряд ли найдём там следы мышьяка, — произнёс Белозёров.

— Я пойду тогда проведу обыск, Аристарх Платонович, — предложил свою помощь Воронов.

— Спасибо, Иван Макарович, — кивнул Рябинин, и Воронов сразу направился на кухню.

Мохов с Лужиным занялись фотографированием и сбором образцов блюд. Белозёров же стал вводить в курс дела Румянцева:

— Фёдор Емельянович, сейчас нам нужны трое: купец Салтыков, его жена и сын. Они в боковой комнате, там городовые возле дверей.

— Хорошо, Василий. Сейчас я их приведу. Аристарх Платонович уже сказал, что свидетели — все люди знатные и могут начать возмущаться. Так что я буду сам с ними общаться, а ты допрашивай, — сказал Румянцев и сразу пошёл за купцом.

Через несколько минут в главный зал, морща лица, зашли три человека. Первый, судя по виду, был купец Салтыков: надменное лицо и огромный живот. Жена выглядела примерно так же. Сынок — чуть ниже ростом, но тоже сильно растолстевший.

Купец посмотрел на Василия: