— Отдал бы волкам, чего жалеть? — удивился Фантом.

— Никто ничего не может забрать у Горецветика, если он не хочет это отдавать. Да и жалко ему было коня на съедение бросать.

— Это он тебе сам сказал?

— Что жалко — я почувствовала, я же собака. А что не отдаст — это он волкам сказал, когда меч вытащил.

Битва получилась жаркая. Волки напали стаей, все на одного. В темноте, при тусклом свете костра, принц видел лишь их светящиеся глаза и чувствовал омерзительный запах. Он отбивался мечом и длинным острым кинжалом. Волки поранили ему ногу и плечо, порвали одежду, но в конце концов отступили.

— Как они тебя не сожрали? — поразился Фантом.

— Я спряталась, — простодушно призналась Лили. — Принц сказал: Лили, сиди в кустах и не высовывайся. Я потом на них лаяла, когда убегали.

Защищать с мечом и кинжалом то, что принадлежит тебе — это Фантом понимал. Но спасать коня и псину, рискуя собственной жизнью? Редкая глупость. Конь у Горецветика не последний, да и собак, наверняка, полна псарня. А бой с волками вполне мог закончиться плачевно. Да, туповатый жених достался Розочке, не позавидуешь. Сильный, храбрый и безмозглый. Всех достоинств — титул и красота. Но, как говорит Эбонита, красота понятие относительное, а титул, между прочим, можно и отжать.

— Тебе лучше, мой герой? — спросила Лили. — Может, пройдёмся перед ужином?

Фантом согласился. Надо обдумать план действий на завтра, и свежий воздух ему не повредит. Только Лили будет отвлекать, но он знает, как переключить её внимание.

— Ириску с собой позовём, после обеда он совсем скис, — сказал Фантом.

Лили кокетливо провела лапой по ворсистому ковру, прикрыла глаза, потом резко открыла и постреляла ими из стороны в сторону.

— Как хочешь. Мне кажется, я ему нравлюсь.

— Он влюблён в тебя, как…

Фантом хотел сказать, как последний идиот, но решил воздержаться от подобного сравнения.

— Как ненормальный, — продолжил Фантом. — Увидел на крыльце, от счастья чуть в штаны не напрудил.

Лили зашлась довольным смехом, зазвенела бусами, браслетами и всей остальной бусино-каменно-золотой красотой. Эх, как они её в пруд хорошо тянули, и такой облом!

— Не ревнуй, моё сердце. Я люблю только тебя, — обрадовала Лили.

Встряхнула головой, покрутила тощим задом и, цепляясь когтями за ковёр, пошла к выходу.

В замке царили хаос и суматоха — слуги носились за птицами, те летали, щебетали, и гадили гостям на головы. Мелочь, но приятно.

Великая любовь не помешала Лили всю прогулку выслушивать комплименты от Ириса. Фантом шёл впереди, обдумывал, какой бы несчастный случай приготовить гостю. И придумал.

Ночью Фантом тайком пробрался в конюшню. Кони мирно похрапывали в стойлах, под потолком испуганно вспорхнула чуткая птица. В углу шебуршали мыши.

Фантом замер, принюхался. Он знал этот запах. Лошадиного пота, соломы, просушенного ячменя. Запах животных. И это тепло, исходящее от их тел.

В голове замелькали странные видения: он, Фантом, лежит, свернувшись в клубок, на охапке прелой соломы. Рядом тёплый, уютный шерстяной бок зверя. Фантом прижимается ближе, чтобы согреться. Зверь равномерно дышит, поворачивается на бок, позволяя Фантому лежать рядом.

Он крутится, никак не может прилечь удобно, чтобы уснуть — болит покалеченная нога. Зверь просыпается, смотрит на него круглыми чёрными глазами. Фантом знает, что тот видит в темноте, но нет, он не испугается, не закричит, не оттолкнёт с брезгливым ужасом Фантома.

Зверю жарко, он тыкается мордой в пустую плошку. Фантом встаёт, приносит воды, наливает. Они пьют вместе — из одной миски со зверем. Потом засыпают рядом.

В стойле глухо заржал конь, и Фантом пришёл в себя. Встряхнулся, зажмурился, потом открыл глаза: всё в порядке. Надо поскорее выполнить задание и уносить ноги, ужасная атмосфера розового замка скоро сведёт его с ума.

Нет никаких тёплых зверей, есть конюшня и аккуратно разложенные по местам сёдла. Они ему и нужны.

Он, зверь, отлично видел в темноте, но не хотел рисковать и тщательно обнюхал все сёдла, чтобы не ошибиться. Это пахнет женскими духами, это чем-то противным и незнакомым, следующее имело такую смесь запахов, что Фантом начал чихать. Седло Розочки, розовое с алыми украшениями, пахло только ею. А вот и то, которое он искал. Фантом вдохнул запах кожи, мужского парфюма, немного дорожной пыли и лесных трав.

Грызть кожаные подпруги седла кошачьими зубами оказалось сплошным мучением. Разве это зубы? Наказание, а не зубы, ими только Ириса за хвост таскать! То ли дело его, родные Фантомовские зубы, которыми можно перегрызть что угодно, а уж с такой ерундой он бы справился за пару минут.

От напряжения болела челюсть, но Фантом продолжал трудиться. Наконец, седло было доведено до нужного состояния. На дрожащих от усталости лапах Фантом вернулся в спальню и упал на подушку. Надо бы хорошенько вылизаться, но гигиену придётся отложить до утра, сегодня он слишком устал.

Розочка во сне что-то прошептала и улыбнулась. Фантом подполз ближе, всмотрелся в её лицо. Красивая девушка. Пушистые длинные ресницы, нежный овал лица, пухлые, словно нарисованные губы. Во сне она умилительно сморщила маленький носик, на ровном лбу появилась морщинка. Что тебе снится, невинный цветок?

Фантом провёл лапой по лбу Розочки — морщинка разгладилась. Так-то лучше. Спи спокойно, ничто не должно тебя огорчать.

С утра пошёл дождь, развлечения на улицу пришлось отложить, и леди Азалия сообщила о дневном концерте. Лили объявила, что обожает музыку и повизгивала от восторга, Ирис шёпотом признался, что музыку, которую производят люди, он не любит, пугается от громких звуков, но вслух разделял радость Лили. Фантом пошёл в музыкальный зал, высматривать возможности для новых сюрпризов.

Возможностей не было. Никаких. Отгрызть ножки у рояля он не мог, обрушить на головы гостей ажурный балкон тоже. Расстроенный, Фантом попытался оборвать струны на инструментах, но лишь поранил себе губы. Чтобы хоть как-то исправить положение, он насыпал в рояль песка. Песок пришлось таскать в пасти, и после проделанного Фантом долго фыркал, доставал лапой из-за щёк песчинки, запивал водой остатки и жалел себя.

Вечером гости и хозяева заняли свои места в зале, Фантом, Лили и Ирис устроились на балконе. С тихим шелестом распахнулся занавес, по знаку дирижёра музыканты начали играть.

Та-ба-ба-бам! От какофонии заложило уши! Расстроенные Фантомом инструменты визжали, скрипели, свистели и сипели на все лады. Лили грохнулась в обморок, Ирис оказал ей первую помощь, Фантом хохотал и любовался лицами людей. Глаза выпучили, рты пооткрывали, уши заткнули! Подумаешь, музыка им не нравится! Пришли на концерт — ведите себя прилично, молчите и слушайте.

Леди Азалия с бледным и грустным лицом вышла на сцену:

— Я не могу объяснить случившееся и сожалею, что концерт не удался, — грустно сказала она. — Розочка хотела спеть для нас, боюсь, придётся перенести её выступление на другой вечер.

Гости разочарованно вздохнули, Фантом напрягся. Розочка собиралась петь? Чего сразу не предупредили?

— Мама, — Розочка встала с кресла, улыбнулась гостям.

Словно солнечный луч осветил зал.

— Я буду петь без аккомпанемента, — решила она.

Зрители бурно зааплодировали. Нет, ну что за люди? Радуются они! Ничего, что девочка будет напрягать свой нежный голосок и даже музыка ей не поможет?

— Какую песню вы хотите услышать? — спросила Розочка у зала.

Спросила у зала, но смотрела на Горецветика.

Фантом мрачно подумал, что лучшая песня, которую он хочет услышать — проводы Горецветика в последний путь.

— О любви, — ответил принц.

Розочка кивнула. Зрители замерли.

— На двоих у нас одно сердце,

На двоих у нас одно солнце.

На двоих это синее небо,

Что сияет в моём оконце.