— Всё хорошо, — Розочка обняла его, погладила. — Надо воды попить, ты лежи, я сейчас приду.

Фантом спрыгнул с кровати, заходил по комнате, громко замяукал: не надо идти, сейчас он позовёт слуг!

— Тише, Зефир, весь замок разбудишь, — попросила Розочка. — Спи, я схожу на кухню.

Розочка вышла, Фантом выскользнул вместе с ней — он придумал, как оставить прощальное письмо.

В тёмной библиотеке Фантом уверенно пробирался между полок и шкафов: нужны книги со стихами. Поэты, вот кто поможет ему рассказать Розочке о своих чувствах.

Фантом листал страницы: нет, ну о чём люди пишут? Погода-природа, птички-чирички, раздумья о том, почему утром солнце встаёт, а вечером садится. Где про любовь?

На следующей полке оказались детские стишки и загадки. Чтобы раскрыть другой шкаф, пришлось повозиться. Зато он нашёл необычную книгу, на обложке которой был нарисован рояль, а стихи подписаны под незнакомыми значками и закорючками. Но какие стихи! Трогательные, напевные, как раз такие, которые он искал. Фантом несколько раз перечитал стихотворение — поэт словно заглянул в его душу — и аккуратно вырвал зубами страницу.

Он бесшумно пробрался в спальню, сразу понял, что Розочки здесь нет. Что она делает в кухне столько времени? Фантом прятал под подушкой страницу, когда услышал её шаги.

— Ты что там копаешь? — удивилась Розочка, шмыгнула носом и вытерла ладошкой мокрые щёки.

Да она плакала! Кто? Кто посмел обидеть его девочку? У неё красные глаза и нос распух от слёз! Фантом выгнул спину, зашипел, хотел выскочить в приоткрытую дверь, но Розочка подхватила его на руки.

— Не ходи туда, не надо. Мы сейчас ляжем и попытаемся заснуть. Наверное. Но мы попробуем, правда? Потому что иначе я должна… А я не могу. Сейчас не могу, понимаешь? — бормотала Розочка.

Да что с ней? Что произошло, почему Розочка дрожит, прячет от него глаза и, кажется, готова зарыдать в голос? Малышка совсем разболелась, дыхание горячее, кожа влажная и тоже пышет, как печка. Фантом заходил вокруг Розочки, замяукал, лизнул её пальцы: ложись, детка, тебе надо отдохнуть.

Розочка послушно опустила голову на подушку, Фантом усиленно замурчал. Спи, спи моя единственная любовь. Твой кот споёт тебе песню, последнюю песню в его жизни, ту, которую написал для нас обоих неизвестный поэт.

Люблю, люблю, собой тебя спасу,

Твой свет, твой лик, я в вечность унесу.

Прости, прости, признаться я не мог,

Тебя нашёл — и снова одинок.

За что, за что, дана мне эта боль?

Тебя узнал, и потерял покой.

Я для тебя сыграю жертвы роль.

А после смерти стану я собой.

Прощай, прощай, погаснет солнца свет,

Любовь свою к ногам твоим кладу.

Как счастлив я, когда меня уж нет!

И встреч с тобой в другой вселенной жду.

Осторожно, чтобы не разбудить Розочку, Фантом выбрался из кровати. Посмотрел в последний раз на любимую, зажмурился на мгновение, чтобы сохранить в памяти её облик. Пора.

В дверь тихо поскреблись, потом ещё раз, Фантом услышал жалобный скулёж Лили.

— Зефир, Зефирка, — позвала она. — Мне нужна твоя помощь!

Что случилось? Ирис нечаянно слопал последнюю плюшку или недостаточно нежно почесал за ухом? Фантом выскользнул в коридор.

— Ириска пропал, я проснулась, а его нет, — простонала Лили.

Вышел в туалет! Подышать свежим воздухом, полюбоваться звёздами или просто отдохнуть от её храпа!

— Пожалуйста, найди его. Я волнуюсь, — жалобно попросила Лили.

Что у него за друзья, умереть спокойно не дадут? Фантом посмотрел на дрожащую, взволнованную Лили, и кивнул.

— Может, он сейчас вернётся? — предположил Фантом.

Дорога в туалет не могла занять у Ириски много времени.

— Я ждала. Он колбаску быстро принёс, и веточку тоже.

— Какую веточку? — не понял Фантом.

Оказывается, Лили не спалось. Сначала она захотела колбаски, и Ирис, разумеется, метнулся на кухню. После колбасы, немного подремав, Лили поняла, что ей очень хочется погрызть какую-нибудь деревяшку, косточку или хоть что-то, чтобы поточить зубы. Главное — сейчас, не дожидаясь утра, иначе она не заснёт.

Ирис попытался приволочь приготовленное для камина берёзовое полено, но весовые категории были не равны. Тогда он принёс из сада сухую ветку. Ветка хрустела вполне усыпляюще, но теперь Лили захотела попить водички.

— Он принёс, но я не стала пить. Не хочу я такой воды! — продолжала Лили.

— Какой?

— Тёплой, невкусной, и головастик в бокале плавал!

Ириска объяснил, что не смог пробраться на кухню — в этот раз двери оказались заперты, и принёс воду из пруда. Головастика в темноте он не заметил. Лили отправила супруга выпускать бедняжку назад и добыть ей чистой и холодной воды.

— Я его ждала, ждала, и уснула. Проснулась — а Ириса всё нет! — трагически взвизгнула она.

Где ночью можно набрать питьевой воды, если закрыта кухня? Да ещё и холодной? Фантом бы пошёл в погреб, отколол кусочек льда и подождал, пока тот растает. Но пробраться в погреб непросто: дверь тяжёлая, а в отверстие для вентиляции с бокалом в зубах не просочишься.

Можно набрать воды из цветочной вазы, только она опять не устроит привередливую Лили — тёплая и недостаточно чистая.

В колодце!

— Пошли, — позвал он Лили.

У колодца Ириса не было. На всякий случай Фантом заглянул в чёрное холодное отверстие:

— Ирис!

— Я здесь! — пискнул из колодца крыс.

— Милый, как ты туда попал? Ты не ушибся? Ах, Ириска, я вся переволновалась! Нехорошо с твоей стороны так надолго оставлять меня одну, — засуетилась Лили.

Интересно, все беременные такие э-э-э… недалёкие, или это только у Лили растущие внутри щенята лишили бедолагу и без того небогатого ума?

— Я вишу… или висю, как правильно? В общем, я на стене колодца… Очень холодно и боюсь опять упасть, — пропищал Ирис.

— В ведро сможешь запрыгнуть? — спросил Фантом.

— Н-н-нет. Цепляюсь из последних сил.

Фантом запрыгнул в ведро и сказал Лили:

— Опускай. По моей команде остановись, потом тяни вверх, будешь вытаскивать нас обоих.

— Я не умею, не знаю, как, — растерялась Лили.

— Сейчас научишься, — пообещал Фантом. — Если ты нас не вытянешь, то останешься вдовой. В ледяной воде Ирис утонет сразу, кстати, я тоже недолго продержусь.

Лили схватила в зубы ручку от колеса.

Ведро опускалось рывками, опасно раскачивалось, и Фантом вцепился в него лапами. Вот и крыс, почти у самой воды, распластался по стене, впился в брёвна коготками.

Фантом не удержался от смеха — в ночном костюме с колпаком на голове (как только не потерял), Ирис был неотразим. Фантом подхватил его за холодный трясущийся хвост и посадил в ведро.

— Тяни! — закричал он Лили.

Ведро поехало вверх.

— Спасибо тебе, Зефир, — трясясь, как лист на ветру, пробормотал крыс. — Я утопил любимый бокал Лили. Надеюсь, она не очень огорчится.

— Не очень. Вот если бы сам утонул, тогда да, — успокоил друга Фантом.

— Она волновалась?

— Переживала, не спала, побежала тебя искать.

Мордочка Ириса расплылась от счастья.

— Лили, я люблю тебя! — запищал он так громко, как только мог.

— Хррр… Фыррр… Мырр? — раздалось сверху.

— Я люблю тебя, моя прекрасная Лили! — повторил спасённый.

— Что, дорогой? — спросила Лили.

Ведро дрогнуло и полетело вниз.

Как вода может быть такой холодной? Ириска пошёл камнем ко дну, пришлось нырнуть, ухватить его за шкирку и подплыть к стене. Крыс, что значит опыт сидения в колодце, сразу вцепился в стену. Фантом тоже впился когтями в стену, выбрался из воды. Как холодно! Ужас, как холодно!

— Мальчики, милые, простите! — завывала сверху Лили. — Ирис, Зефир, что мне делать? Поднимать ведро?

— Ни в коем случае! — заверещал заботливый супруг. — Тебе нельзя поднимать тяжести, это вредно!

А кто нас в первый раз вытаскивал? Он действительно верит, что ведро само ползло наверх?