— Я младший принц, леди Азалия, — успокоил её Горецветик. — Трон мне не грозит, так что условия вполне подходящие.

— Но в жизни случается всякое, — мягко возразила Азалия. — И вы можете стать наследником престола. Но если вы женитесь на Розе, обратной дороги не будет. Не хочу, чтобы вы потом об этом пожалели. Давайте так, вы дадите окончательный ответ перед отъездом. Эти несколько дней развлечений будут вам на обдумывание.

— Мне не о чем думать, но я склоняюсь перед вашей волей и мудростью, — склонился Горецветик перед Азалией.

После приёма, пообещав Лили как можно скорее прийти в беседку, Фантом отправился на кухню. От пережитых волнений у него разыгрался аппетит. Но сначала решил проверить пауков.

Пауки работали. Правда, паутину они плели медленно, могли бы и напрячься, но, наверное, на них действовала добродушно-радостная атмосфера замка. Когда все вокруг довольны друг другом, улыбаются и рассыпаются в комплиментах, сложно плести чёрную паутину ненависти.

В замке было тихо, после обеда всем захотелось немного отдохнуть, лишь из кухни доносился шум.

Мальчишки-поварята, которых, вероятно, отправили мыть посуду и прибираться после обеденной суеты, носились по кухне и кричали, как перепуганные галки. Один догонял другого, хлопал по руке тряпкой, и дальше тот хватал тряпку и нёсся передать эстафету.

Фантом, прячась между столами, пробрался поближе к блюдам с едой. Он с удовольствием угощался мясной запеканкой, когда поварята придумали новую игру. Кто-то в кого-то бросил маленькое красное райское яблочко.

Снаряд попал точно в лоб, кухню огласили обиженный и восторженный вопли. Пример оказался заразителен, яблок много, и через секунду они летали от стене к стене, как красные сочные снаряды.

Одно яблоко срикошетило и неожиданно и больно ударило Фантома в бок.

Фантому показалось, что его пнули. С громким мяуканьем он взвился в воздух. Несколько секунд прошли, как в замедленном действии, когда мозг фиксирует каждую, самую незначительную деталь.

Летящие в него яблоки. Кричащие люди. Распахнутые рты и красные от возбуждения лица. Нет, не яблоки, камни. Негде укрыться, спрятаться от боли и волны ненависти, которая сейчас захлестнёт, утопит. Его растопчут, разорвут на куски эти одержимые диким желанием расправы люди… Он убегает, вскрикивает от ударов и вжимает голову в плечи. Ужас набатом звенит в голове, заставляя нестись вперёд, не выбирая дороги…

Фантом слетел со стола, выскочил из кухни, побежал по замку. Укрытие, ему нужно укрытие!

Самое дальнее, самое тёмное, самое безопасное место, где его невозможно будет достать. Такое место нашлось, в углу, под высокой парадной лестницей на второй этаж.

Фантом забрался в тесную тёмную дыру и замер, стараясь не производить шума. Чтобы даже дыхания его никто не услышал. В голове всё ещё бил колокол ужаса, Фантом крепко зажмурил глаза, стараясь отогнать наваждение.

Что это было? В памяти мелькали тени, люди, голоса. Он, совсем не похожий ни на себя-Фантома, ни на себя-Зефира. Он — человеский детёныш. Уродливый, омерзительный, гадкий. И несчастный… Человек…

Потом ему стало всё равно. Фантом лежал в своём углу, то засыпал, то просыпался. Слышал голоса рядом, уговоры и кис-кис-канье, но только ещё больше вжимался в холодную стену. Уйдите все, не трогайте его, лучше не трогайте.

— Мы нечаянно, чего он так испугался? Мы играли, я кота не заметил, — испуганно оправдывались детские голоса.

— Может, он заболел? Зефир! Зефирчик! Выходи!

— Где наш пампусичек, чего масик сладенький напугался? Иди скорее сюда, котеечка пушистый.

— Зефир, позволь мне разделить твоё одиночество, — скулила Лили.

— Надо Розочку позвать.

— Она кататься уехала, с Горецветиком и леди Азалией, в карете.

— Может, его котлетой выманить? Голодный же, весь день тут сидит.

— Ой! Царапается!

К Фантому тянулись чьи-то руки, он ударял по ним острыми когтями. Уйдите все!

Стало тише, наверное, люди наконец-то решили от него отстать. Под лестницей было прохладно, Фантом чувствовал, как замёрзли лапы и неприятно заныло в животе, но только плотнее свернулся в своём углу. Он никогда отсюда не выйдет, даже если обессилит от голода. Здесь безопасно и почти не страшно.

До него опять дотронулась чья-то рука. Фантом медленно выпустил когти, прицелился… Знакомый, приятный запах заставил лапу безвольно упасть на гладкий пол. Запах цветов и душистого мыла.

— Зефир… Иди ко мне, пожалуйста, — попросила Розочка.

Запах и голос. Добрый, ласковый, уговаривающий, с виноватыми нотками.

Фантом подполз ближе к руке, позволил себя погладить.

— Иди сюда, котик. Я тебя поглажу, пожалею, — Розочка нежно подсунула ладонь ему под живот и потянула к выходу. Фантом не сопротивлялся.

Он безвольно повис на её руках, поддерживаемый Розочкой, полакал немного воды. Хорошо, теперь всё будет хорошо.

Фантома отнесли в спальню. Пришёл лекарь, Фантом позволил себя осмотреть, терпел его руки и неприятный запах лекарств.

— Абсолютно здоровый кот! — заявил лекарь. — Покой и хорошее питание, больше ничего не надо. Разве что одну таблеточку для крепкого сна.

Он хотел засунуть в пасть Фантома пилюлю, но тот крепко сжал зубы. Нет уж, на покой он согласен, а пилюлю это перебор, сам жуй. Тогда пилюлю взяла Розочка и, ласково поглаживая, уговорила Фантома её проглотить.

Только ради тебя, детка. Фантом запил пилюлю водой, вытянулся на подушке — она пахла Розочкой, цветами и душистым мылом — и заснул.

Проснулся поздним вечером. Где-то в замке играла музыка. Бал! Он всё пропустил!

В бальный зал Фантом пробрался незаметно, это было несложно: гости заняты собой и танцами, слуги не обращали на него внимания. Фантом спрятался за одним из диванов и оттуда наблюдал за происходящим.

Розочка танцевала с Горецветиком. Руки принца обнимали её плечи и талию, Фантом почувствовал, как когти сами собой заскребли натёртый до блеска паркет. Ещё и на ушко ей шепчет, наглец!

Леди Азалия танцевала с усатым кавалером и улыбалась, явно его комплиментам.

Лили лежала на высоком кресле, рядом, на подлокотнике, пристроился Ирис. Интересно, что он ей рассказывает, почему Лили хихикает и виляет хвостом? Фантом решил подслушать.

— Лили, как вы прекрасны! Умоляю, только один танец! Подарите мне это блаженство, — уговаривал Ирис.

— Нет, нет, даже не просите, — Лили встряхнула головой, отчего в её ушах зазвенели длинные блестящие серьги. — Я верна своему Зефиру. Бедняжка, мне не позволили находиться рядом с ним, охранять покой моего рыцаря.

Кто не позволил? Горецветик? И на том спасибо, хоть какой-то толк от принца есть.

— Ах, Лили, никто и никогда не будет любить вас так, как я. Любовью искренней и нежной, — Ирис умоляюще сложил лапки на груди.

Опаньки! Вот в чём дело! От удивления Фантом слишком громко мявкнул, и Лили его заметила. Соскочила с кресла, засуетилась рядом.

— Зефир! Доктор запретил тебе вставать, милый. Хочешь на кресло? Давай, я помогу.

Ещё не хватало! На кресло Фантом запрыгнул сам, Лили тут же пристроилась рядом. Ирис смутился, покраснел, спрятал морду в высоком воротнике камзола.

— Ирис приглашает меня на танец, но я буду танцевать только с тобой, Зефир, — Лили прижалась к нему горячим боком.

Температура у неё, что ли? Пышет жаром, как раскалённая печь! И смотрит как-то странно… Как будто неделю не ела и увидела перед собой сосиску.

— Иди танцуй, Лили, — вальяжно разрешил Фантом.

— Спасибо, друг! — обрадовался крысёныш.

Да всегда пожалуйста! Кот Зефир — первый помощник влюблённым, разве не знал? Тем более ему интересно посмотреть, как вы, два недоразумения природы, будете танцевать. И музыка соответствующая: быстрая, весёлая, вон как Горецветик козлом заскакал.

Ирис спрыгнул на шею Лили, уцепился лапами в её шерсть. Та забегала, запрыгала по залу, пышные юбки метались, грозя накрыть собаку с головой, крысёныш — вероятно, это был не первый его опыт — крепко держался за Лили передними лапами, его зад в красных штанах раскачивался из стороны в сторону. Лили подпрыгивала, Ирис счастливо взвизгивал и прижимался сильнее.