Я отступила назад, выбросила руку, чтобы заблокировать удар, и острие прорезало мою ладонь, оставив огненную полосу поверх моего старого шрама. Я резко втянула воздух сквозь зубы и тихо ахнула. Он что, пытался меня убить? Я споткнулась, попятилась назад и прижала окровавленную руку к груди.

— Все именно так, как я и сказала: ты мелкая сучка, которой приходится использовать нож против безоружной женщины.

Капли багрянца стекали по левой стороне его лица, когда он снова двинулся на меня.

Селин закричала за моей спиной:

— Морроу, нет! — Она бросилась на него; он жестко отмахнулся локтем, попав ей прямо в лицо и сбив на землю. С сочащейся из носа кровью она в шоке уставилась на него.

Его ярость снова обратилась на меня. Бист пошел на второй удар, его лицо выглядело безумным и жутким. Я отпрыгнула назад, чтобы уклониться,

— Вандер перехватил его руку и выкрутил её, пока тот не выронил нож.

Орудие со звяканьем упало на камни под нашими ногами. Издав звериный рык, Вандер сжал его горло, впиваясь пальцами глубоко в кожу и мышцы Биста. Он потащил его назад и с силой впечатал в ствол ближайшего дерева.

— Если ты еще хоть раз прикоснешься к моему ученику, я, блядь, убью тебя. — Он наклонился ближе и что-то шепнул ему на ухо. Глаза Биста расширились. Казалось, с его лица сбежала вся краска.

Моё сердце колотилось. Я хватала ртом воздух, борясь за каждый вдох. Всё изменилось так быстро, что голова шла кругом.

Бист хотел убить меня, а не просто покалечить.

Я с трудом сглотнула комок в горле.

Темный вспышка и длинная коса привлекли мое внимание. Дред бесшумно подкрадывался к Вандеру сзади.

— Вайпер, берегись⁠!

Он выхватил клинок. Острие коснулось груди Дреда.

— Шаг назад. — Его спокойный, но пугающий приказ заставил мурашки побежать по моей спине.

— Отпусти моего ученика.

Что-то задело мое плечо, и я резко повернула голову, обнаружив рядом Фэлкон. Ее кулаки были сжаты, челюсть сведена.

Вандер отпустил Биста и шагнул к Дреду, надавив клинком так, что на его рубашке осталась вмятина. Дред отступил на несколько шагов с поднятыми руками, пока они не оказались прямо перед нами с Фэлкон и Селин.

Темные глаза Дреда горели злобой.

— Остынь, Вайпер.

— Если твой ученик снова прикоснется к ней, если он хотя бы просто взглянет в ее сторону, он будет драться со мной. И когда от него останется только холодный, блядь, труп, сможешь отправить соболезнования его мамочке и папочке. — Оба мужчины стояли лицом к лицу, готовые вцепиться друг другу в глотки. Я никогда не видела этой дикой стороны Вандера.

Сердце молотило в груди, оглушительно набатом отдаваясь в ушах. Фэлкон схватила меня за бицепс и отвела нас с Селин за угол стола. Из носа Селин ручьем текла кровь, но она даже не пыталась ее вытереть. Словно хотела, чтобы Бист видел, что он сделал.

— Ты не можешь убить⁠…

— После того как он только что попытался убить мою ученицу? Да, могу.

Челюсть Дреда напряглась:

— Он защищался после того, как она на него напала. Он всего лишь оставил бы ей небольшой шрам на память, не более того.

— Не перекручивай. Мы все видели, что произошло.

Гоуст, Скаут и еще несколько наставников осторожно подошли ближе. Некоторые, чьих имен я не знала, медленно подобрались, чтобы поддержать Дреда. Воздух казался грозовыми черными тучами, застывшими в ожидании грохота грома после вспышки молнии. В одном из окон я заметила движение. Командир Эйс наблюдал сверху с задумчивым выражением лица.

— Я видел, как он слегка поддразнивал парнишку, а она размозжила стакан о его голову. Может, тебе стоит взять свою ученицу под контроль?

— О, так вот что ты видел? — голос Вандера был низким, ядовитым, в нем слышался настоящий Вайпер. — У тебя не получится выкрутиться с помощью лжи. Я за Костореза, ты за Биста.

Желваки на челюсти Дреда задвигались, глаз дернулся. На его лбу блеснула капелька пота.

— Давай просто считаем это ударом за удар. Твоя ученица ударила моего, а мой — твою. Все кончено.

— Я чую твой страх, Дред. Похоже, твой ученик — не единственная мелкая сучка в этом дворе.

Фэлкон рядом со мной напряглась и медленно обхватила пальцами рукоять своего кинжала.

Он за меня — что это значит?

— Что происходит? — напряжение искрило, его можно было нащупать в воздухе.

— По старому обычаю, — прошептала Фэлкон. — Вызов. Дред теперь не может отступить.

Дред облизнул нижнюю губу:

—Я принимаю твой вызов, Вайпер.

Вандер держал мою руку над медной раковиной в нашей купальне. Перчатка, которую я носила не снимая, отсырела и слиплась от крови. Позже придется зашивать этот порез на коже.

— Я и сама могу ее промыть.

— Сними перчатку. Тебе нужно наложить швы, а не просто промыть.

Прошли годы с тех пор, как кто-либо видел мою руку. Я не показывала ее даже семье. Это напоминало им о том, что произошло со мной и бабушкой Торой. Напоминало о том, что я отличаюсь, что во мне есть нечто оскверненное.

— Вайпер, мне не нужна твоя помощь. Я справлюсь.

Он смахнул с тумбы у раковины немногочисленные банные принадлежности, и те со звоном грохнулись на пол.

— Садись.

Живот сжало от нервного напряжения. Я попыталась вырвать запястье из его пальцев, но его хватка была железной.

— Я… пожалуйста, я сама могу о себе позаботиться.

— Твои шрамы не заставят меня думать о тебе иначе. Садись, Косторез.

Его тон не оставлял места для споров. Я стиснула зубы и запрыгнула на тумбу. Он раздвинул мои колени и встал между ними. Я едва могла здраво мыслить, когда он стоял так близко. Пожалуй, именно поэтому он и находился в считаных дюймах от меня — знал, что это заставит меня замолчать.

Он потянул за ткань моей перчатки, но она прилипла, и я поморщилась. Его брови сдвинулись к переносице, и он остановился. Мгновение спустя он уже держал ножницы: просунув их вдоль моей ладони, он разрезал ткань. Рваная рана оказалась шире, чем я думала — виднелась мышечная ткань и даже белая кость. Почувствовав легкую тошноту, я отвернулась. Теплая вода потекла по коже, обжигая ее.

— Ты должен мне новую перчатку, Вайпер.

— Я достану тебе новую.

Мягкая ткань, которую он обернул вокруг моей руки, была кремового цвета. Теперь она навсегда останется в пятнах. Когда он убрал ее, подушечки его пальцев скользнули по моей изуродованной шрамами плоти. Его глаза поднялись к моим, в них читался немой вопрос. Меня затошнило ещё сильнее. Я не хотела, чтобы он видел эти шрамы.

— Что произошло? Думаю, мы уже прошли тот этап, когда ты скрывала это от меня.

— Волк. — Я встретила его взгляд и солгала, как лгала годами. Эту историю мы рассказывали всегда. На меня напал волк, а отец меня спас.

— Волк, — произнес он абсолютно сухим тоном.

— Да, волк. Вампиры — не единственные хищники в Лотлтоне.

Он провел кончиком пальца по розовато-серебристым шрамам, образующим полукруг. Я знала, как это выглядит, знала, о чем он думает.

— Некоторые из них похожи на… следы зубов.

— У волков есть зубы, насколько я помню.

Воздух стал плотным. Он не верил мне, но и догадаться о правде не мог. Это было невозможно. Я доверяла Вандеру до определенного предела, но никогда и ни за что не рассказала бы ему, что произошло на самом деле. Я не могла. Он бы убил меня. Вонзил бы свой кинжал прямо мне в сердце. Я не была вампиром, но он бы не стал разбираться. Он услышал бы, что на меня напали и укусили, и его реакция была бы однозначной. Он был ассасином, рожденным и обученным для того, чтобы убивать вампиров.

Я не знала, почему я отличаюсь, почему не сгораю на солнце и не жажду крови, почему не умерла в ту ночь. Я читала, что большинство детей не переживают обращения, но я выжила. И я не превратилась в монстра. Я не знала, почему единственными последствиями укуса того вампира стали эти шрамы да то, что радужка моего глаза потемнела до черноты с той стороны, куда меня укусили.