Его смешок отдался вибрацией у меня за спиной, и он обвил одной рукой мою талию:

— Он не милый, он заядлый бабник, и я очень сомневаюсь, что ему понравилось бы мое присутствие.

— Значит, ты не отпустил бы меня с ним? Ты мог бы отвезти меня назад ут…

— Нет.

Я не смогла сдержать улыбку:

— А что, если я хочу поехать с ним и искупаться? Он сказал, одежда необязательна. Я никогда раньше не купалась голой с мужчиной.

Вандер напрягся, и я готова была поклясться, что почувствовала, как в меня проникает его ревность.

— Единственный мужчина, с которым ты поедешь домой, — это я.

Этот человек. Такой заботливый, почти собственник, и все же он только и делал, что дразнил.

Я тоже умела дразнить.

— Что ж, полагаю, тогда тебе придется как-нибудь самому сходить со мной на ночное купание без одежды.

— М-м-м, заманчиво. Мне нравится эта маленькая игра, в которую мы играем в последнее время.

Улыбаясь, я сжала губы. Его хватка на моей талии стала крепче, а дыхание — тяжелее. Густая тягучая тоска нахлынула на меня. Совсем как в тот день, когда он зашивал мне руку, и я ощутила его голод и желание ко мне. Воздух вокруг нас изменился. Я откинулась назад, прижавшись к нему, и закрыла глаза, наслаждаясь его близостью.

Его губы коснулись моего уха:

— Но ты не знаешь, про что просишь, когда дело касается меня.

— Так скажи мне. — Что именно он скрывал?

— Однажды скажу.

Я не знала, что он имел в виду, но понимала, что объяснять он не станет. У него были свои секреты, а у меня — свои…

Глава 22

Зимние холода наконец уступили место весне, которая расцвела во всей своей пышности. Вандер всю неделю был на нервах и в постоянно взвинченном состоянии. Это отчётливо прослеживалось на наших тренировках и во время спаррингов. Мы ждали объявления о миссии по ликвидации вампира Дрейвина с самого момента нашей победы на турнире несколько недель назад. Однако после того, как Вандер поговорил с командиром Эйс насчёт слухов о крылатых конях, та, похоже, решила повременить. Я не знала почему, а если Вандер и знал причину, то мне не рассказывал.

Поэтому сегодня ночью я бесшумно ступала по коридорам Дракхара, следуя за тихими шагами Вандера. Он тайком ускользал из комнаты с самого момента моего приезда, но эта ночь ощущалась иначе. Густые тёмные облака сделали ночь чернильно-чёрной, да и сам он сегодня был необычайно молчалив, словно замышлял что-то втайне от всех.

Несколько дней назад я стояла за дверью, пока он спорил с командиром Локком.

Я боялась, что он отправится за Дрейвином Ноксом в одиночку и просто сгинет там. Я старалась удерживать пульс ровным, а дыхание — медленным и тихим. Нельзя было допустить, чтобы он меня услышал.

В такой час почти все спали, за исключением тех, кого назначили в караул, и обойти их оказалось удивительно легко. Возможно, он слишком хорошо меня обучил — ведь он сам до сих пор не заметил моего присутствия.

Я выглянула из-за угла каменной стены и увидела, как он исчезает в библиотеке. Двери закрылись без единого звука. Я понятия не имела, что ему понадобилось в библиотеке в такое время. Искал книгу? Вряд ли. Если бы он хотел сбежать, чтобы выследить Дрейвина, он воспользовался бы коридором, который ближе к нашей комнате, и вышел бы через него. На самом дне живота зашевелилось въедливое чувство вины. Не следовало мне следить за ним. Нужно развернуться и идти спать. Если он и собирался отправиться за Дрейвином, то вряд ли этой ночью… И всё же, что, если он встречался здесь с кем-то еще? Что, если группа ассасинов решила пойти против правил?

Я сделала шаг в коридор и замерла. Волоски у меня на затылке встали дыбом.

Шаги. Дыхание. Я резко обернулась — ровно в тот миг, когда из тени выступил Бист. Лицо его оставалось неподвижным, но яростный блеск глаз выдавал его с потрохами.

— Ты что, следишь за мной? — обвинила я его.

Он одарил меня монструозной ухмылкой:

— Ты хоть представляешь, что сделал мой отец, когда узнал, что меня выпороли на глазах у всей Лиги убийц?

Я сглотнула и отступила на пару шагов назад:

— Бист, я не хотела, чтобы тебя порка касалась, и мне не нужны неприятности с тобой. Мы можем просто забыть об этом? Нам предстоит сражаться плечом к плечу, когда закончится наше ученичество.

— Нет, не предстоит. Таким, как ты, здесь не место. Ты оскверняешь само понятие «дукай». Ты позоришь ЛОА. Вайпер никогда бы не бросил вызов Дреду, не будь ты такой слабачкой. И этого чёрного пятна на имени моей семьи никогда бы не появилось. — Он вполоборота приподнял край своей рубашки, обнажая полуголую спину. Несколько длинных розовых шрамов уродовали его бежевую кожу. Где-то в глубине души мне действительно стало его жаль, пусть даже сейчас мою собственную ладонь пересекал длинный рваный шрам от его ножа.

Когда-то я бы закричала, что вовсе не рвалась в ЛОА, но то время уже прошло.

— Я заслуживаю быть здесь не меньше твоего.

— Я дам тебе один шанс уйти и исчезнуть. Отец сказал, чтобы я решил эту проблему, чтобы всё выглядело как несчастный случай, будто на тебя напал вампир. Но даже при всей моей ненависти к тебе и тебе подобным дворнягам, я не хочу тебя убивать. Это может больно ударить по мне. Вайпера я тронуть не могу, он слишком ценен для Лиги, а вот ты — ничтожество.

Отблеск клинка на его боку привлек мое внимание.

— Я не могу уйти, Бист. Вайпер сказал мне в самый первый день: если я сбегу, меня приволокут обратно. Я в ЛОА до самой смерти. — И я поняла, что в его представлении это оставляло ему лишь один выход.

Я не хотела битвы насмерть. Что произойдет, если я убью его? Поэтому я развернулась, толкнула двери библиотеки и помчалась между тёмными стеллажами. Вандер должен быть где-то здесь. Мой пульс колотился в такт быстрым шагам. Добравшись до высокой стены из книг, я замерла перед выбором: повернуть налево или направо. Моя грудь тяжело вздымалась. Я не знала, куда он ушел.

— Вандер! — крикнула я.

Ответом мне была тишина.

Приближение Биста не отличалось скрытностью. Его шаги звучали тяжело и быстро. Я выхватила нож и кинжал и повернулась к нему лицом. Он замер посередине прохода, оглядываясь по сторонам и выжидая.

— Похоже, на этот раз твоего спасителя здесь нет.

Он убьет меня прямо здесь и вытащит мое тело за стену, где вампиры выпьют мой труп досуха. Невольная дрожь пробежала по моему позвоночнику, и я сжала зубы. Этому не бывать — неважно, здесь Вандер, чтобы спасти меня, или нет.

— Последний шанс, Косторез. Убирайся или умри.

Я плюнула ему под ноги и подняла клинки. Если я и уйду отсюда, то только по собственной воле. Это будет мой выбор.

— Ладно. — Он рванулся на меня с диким выпадом сверху вниз. Я увернулась и нанесла встречный удар. Мои клинки двигались так быстро, что рассекали воздух со свистом. Я едва не задела его несколько раз, а затем закружилась в развороте и пнула его прямо по запястью. Нож вылетел из его руки и затерялся где-то в тени. Его глаза широко раскрылись, и он отступил на пару шагов.

Его главной ошибкой было недооценить то, кем я стала. Были бесчисленные ночи, когда, пока остальные спали, мы с Вандером проводили в спаррингах. Мне нужно было наверстать упущенные годы, а дома меня ждала семья, которая во мне нуждалась. Это подталкивало меня сильнее, чем кого-либо здесь. Пусть я и начинала с отставанием, но я догнала остальных.

На этот раз я сама пошла в атаку, нанося быстрые, просчитанные удары: рассекла ему руку и задела грудь. На коже проступили тонкие красные полосы. Но где-то в глубине души я не хотела его убивать, и это меня сдерживало. Он сильно ударил меня кулаком в плечо; от силы удара я выронила кинжал. Он со звоном упал на пол, а затем его сапог впечатался мне в живот. Выдохнув весь воздух из легких, я отлетела назад и врезалась в стеллаж. Несколько книг с грохотом посыпались на пол. Я схватила позади себя тяжелый фолиант и швырнула ему прямо в лицо. Он закружился в воздухе и врезался ему в предплечье, а я тем временем рванула прочь. Мне нужно было добраться до покоев Командиров или найти кого-нибудь из дежурных караульных.