Это несправедливо, что тебя у нас забрали. Мы с отцом все еще кое-что предпринимаем, чтобы вернуть тебя домой. Просто это оказалось сложнее, чем я думал. Но ты не сдавайся.

Надеюсь, с тобой хорошо обращаются. Я знаю, что думают о лотолтонцах, и очень переживаю. Как ни странно, твой отец настроен оптимистичнее всех, но, думаю, ему приходится быть таким, чтобы самому не сорваться. Твоя мама лежит в постели каждый раз, когда я заглядываю, но она все равно улыбается и говорит, что не может дождаться ребенка.

В общем, если ты это читаешь, значит, они ее не нашли. Береги себя.

Шлю тебе свою любовь, пока мы снова не встретимся,

Кейс.

Скрип заставил меня вздрогнуть. Я быстро спрятала записку обратно в одежду и резко обернулась, но в комнате никого не было. С вздохом облегчения я провела рукой по волосам, чувствуя, как сжимается сердце от боли. Мне стало стыдно за то, что я мало думала о Кейсе, и захотелось отправить ему ответное письмо. Но это нарушало правила: наказанием могло стать отстранение Вандера как моего наставника и лишение нас обоих жалованья на месяц. К тому же я понятия не имела, как доставить ему весточку. Если все его друзья женились, интересно, не найдет ли он себе кого-то еще до того, как закончится мое ученичество? Я была не единственной девушкой в нашей деревне, желавшей выйти за него замуж. Если он и застрял, слушая стариков и их байки, то только по собственному выбору. У него был богатый выбор и в Неверглейде, и в окрестных деревнях. Во мне вспыхнул легкий укол ревности при мысли о том, что он может быть с кем-то другой.

Часть меня хотела, чтобы он подождал, и чтобы у нас оставался шанс быть вместе позже, а другая часть надеялась, что он двигается дальше и будет счастлив. Жизнь с Кейсом казалась настолько далекой, что я даже не могла ее разглядеть. Я была связана клятвой секретности, опасностью и как минимум двадцатью пятью годами без детей, в то время как он должен был стать следующим вождем Неверглейда. Я знала, что ему захочется малышей скорее раньше, чем позже.

Мой живот снова заурчал, прерывая мысли. После того как я бегала весь день, мне нужно было поесть.

Теперь Кейс не выйдет у меня из головы до самого вечера.

Я оставила розовое одеяло сложенным в ногах кровати, убрала браслеты в выдвижной ящик ночного столика, а остальные вещи сложила обратно в шкатулку и задвинула её под кровать.

Я спустилась во двор. Запах выпечки и жареного мяса заставил мои слюнки течь. Мой взгляд скользнул к Вандеру, сидевшему за столом наставников. Он вскинул подбородок и подарил мне полуулыбку. Я проводила с ним почти всё свое время, и всё же мне по-прежнему хотелось сидеть рядом с ним во время еды. Даже если бы мы молчали, мне просто нравилось быть поблизости. С ним было легко, комфортно, даже в тишине. Похоже на то, как легко мне было с Кейсом, хотя они были настолько разными, что их сложно было сравнить.

Прохладный вечерний воздух был как нельзя кстати после беготни под палящим солнцем весь день. Я нашла Тэйвина на нашем обычном месте. К нам уже направлялась Селин. Она тяжело плюхнулась рядом со мной с наигранным стоном:

— Ох, спасибо милым служанкам из кухни за то, что испекли нам свежий хлеб и приготовили оленину.

Хлеб всё ещё был теплым. Я уже съела половину своего куска, густо намазанного маслом и малиновым джемом.

— Это так вкусно, — проговорила я с набитым ртом.

— Да? Похоже на то, — хихикнула она.

— Клянусь, они нам этого просто так не спустят, — Тэйвин кивнул подбородком в сторону соседнего стола. Там как раз насмехались над глазом Фоксглав и тем, как она визжала, сдавая наше местоположение, когда они так сильно заломили ей руку за спину, что едва не сломали. Она сидела за столом рядом с нашим, и, хотя её глаз больше не был заплывшим, он оставался черным, как сажа. Мы не сидели ни с кем, кто был в другой команде. На самом деле мы все разделились. Некоторые друзья, которые обычно сидели вместе, расселись в разные стороны. Пайро сидела за столом с Морроу и его привычной компанией, а также с парой других девушек. Не верилось, что она связалась с ним и его сбродом.

— В конце концов мы им отплатим, — сказала я. — В следующей игре мы будем готовы. До нее еще несколько месяцев.

— Значит, у них есть месяцы, чтобы злорадствовать, — Селин вонзила зубы в хлеб.

— Да какая разница? — я пожала плечами. — Игнорируй их.

Тэйвин прочистил горло:

— Морроу — извините, Бист — глазеет на нас. Прямо-таки испепеляет взглядом.

— А разве он не всегда так на нас смотрит? — Но это не был его обычный высокомерный вид, с помощью которого он пытался нас спровоцировать. Он был в ярости.

— Думаю, ему попало за то, что он ударил тебя, Косторез.

— Надеюсь. Так ему и надо.

Вандер ушел вчера вечером, едва я легла в кровать, сказав, что собирается разобраться с проблемой Морроу. Но в итоге это только обострило ситуацию.

Даже Дред бросал на меня, Тэйвина и Селин косые, злобные взгляды.

— Нам лучше какое-то время оглядываться по сторонам, — тихо произнесла я.

Когда большинство закончили есть, наставники начали собирать своих учеников и уходить. Зажигались факелы, а несколько слуг пришли, чтобы убрать наше месиво. Вандер все еще разговаривал со Скаутом и Фэлкон, так что у нас с Тэйвином и Селин было еще немного времени. Мои друзья спорили о том, какой джем лучше — малиновый или клубничный, когда Бист поднялся из-за своего стола и направился к нам. Я толкнула их обоих локтем, и они замолкли.

Злая складка между его бровями стала еще глубже, когда он остановился.

— Полагаю, вы трое чертовски довольны собой из-за того, что настучали на меня. Я всего лишь выиграл эту игру, а вы пошли и наврали командиру Локку.

— Нам не нужно было ни ябедничать, ни врать. Все видели, как ты ударил ее после того, как она сдалась, — возразил Тэйвин.

— Ну и что? — Его темные глаза уставились на меня. — Вайпер взбесился, что тебе надрали задницу? Я бы тоже взбесился, будь у меня в учениках вшивый лотлтонец. Если бы ты была моей проблемой, я бы давно отдал тебя на съедение вампирам.

Вандер, Скаут и Фэлкон обратили внимание на наш стол. Скаут, наставник Тэйвина, уже стоял на ногах, наблюдая за происходящим со скрещенными на груди руками.

— Неважно, откуда она, теперь она одна из нас. И то, что ты сделал, было против правил, — твердо сказал Тэйвин. — Это был подлый удар, и ты это знаешь. И вообще, зачем ты задираешь тех, кто слабее тебя? Лучше ты от этого не выглядишь. Ты выглядишь как трус.

Бист схватил Тэйвина за грудки формы и с силой швырнул его на стол, опрокинув еду и напитки. Вода выплеснулась мне на колени, и я вскочила. Что не так с этим человеком? Как кто-то может испытывать такую ненависть к людям, плечом к плечу с которыми должен сражаться?

Бист загреб горсть картофельного пюре и размазал его по лицу Тэйвина.

— Мелкая сучка, — пробормотал он.

Это был мой друг. Первый человек, который отнесся ко мне здесь по-человечески. Что-то дикое и необузданное взревело внутри меня. Как и свою скорость, я всегда запирала эту часть себя глубоко внутри, прятала ее от всего мира.

Прежде чем я успела сообразить, что делаю, я схватила свой пустой стакан и со всей силы размозжила его о бок головы Биста. Он разлетелся вдребезги, изрезав его кожу. Жгучий гнев пылал во мне, а капли крови, обсыпавшие его лицо, только подлили масла в огонь, и я толкнула его. Он перелетел через нашу скамью и грохнулся на землю.

— И кто теперь мелкая сучка?

Дыхание перехватило. Адреналин ударил в кровь. Но на этот раз я не боялась. Мне было страшно дать ему отпор во время игр, но не сейчас. Я ждала, что придут страх и сожаление, но их не было.

Пальцы Селин впились в мои плечи, и она потянула меня назад.

— Тебе не следовало этого делать, — прошипела она мне на ухо.

Холодная ярость стала примешиваться к моему пылающему гневу, когда Бист поднялся на ноги, а в его глазах вспыхнуло жажда убийства. В его руке блеснул металл. Я точно знала, что это такое. Мне не следовало удивляться, когда нож устремился ко мне.