Алан не получил желаемого и отправился искать другой путь. Удивительно, что он вообще потратил время на личный визит. Мог бы просто сразу воспользоваться своими связями.

— Значит, он уже успел пожаловаться на мой отказ?

— Не пожаловаться. Попросить о помощи.

— И теперь вы будете меня уговаривать?

Павел Георгиевич вздохнул.

— Ирина Александровна, я не собираюсь выкручивать вам руки. Вы прекрасно знаете, что я никогда этого не делал.

Да, я это знала.

Три года назад, когда «Кокон» существовал только в виде одного прототипа, подключённого к кювезу моей дочери, именно этот человек впервые отнёсся к моей разработке серьёзно. Он добился для нас государственного гранта, помог пройти комиссии и получить помещение для первой лаборатории.

Позже, когда появились новые аппараты, он снова вмешался. Благодаря ему нас услышали там, где до этого даже не хотели принимать документы.

Я действительно была многим ему обязана.

— Тогда зачем вы звоните?

— Потому что «Атлас» готовит важный полёт. Вы видели материалы?

— Частично.

— Значит, понимаете, что ваша система им нужна.

— Да, им нужен «Кокон». Но это не означает, что я обязана его отдать.

— Отдать — нет. Помочь установить и подготовить к полёту — да. И сейчас я прошу вас именно об этом.

Алан знал, что я не смогу отказать Павлу Георгиевичу…

— Ирина Александровна, — по-своему расценил моё молчание мужчина, — если бы речь шла только об интересах Асколова, я не стал бы вмешиваться. Но речь идёт о людях, которые проведут несколько месяцев в космосе.

Я отошла к окну.

На кухонном столе лежал рисунок Катюшки. Две светловолосые девочки держались за руки под огромным жёлтым солнцем. Справа оставалось пустое место. Там, где должен быть папа…

— Ирина Александровна, вы меня слышите?

— Слышу.

— Я прошу вас подумать.

— Я… уже подумала, — выдохнула я неожиданно даже для самой себя.

Но произнести следующие слова оказалось тяжелее, чем мне бы хотелось:

— Я согласна.

— Спасибо, — с явным облегчением отозвался Павел Георгиевич.

— Но у меня будут условия.

— Я вас слушаю, — напрягся министр.

— В «Атлас» поедет моя команда. Система останется собственностью «Кокона». Все решения по её установке и работе принимаю я. И… последнее решение всегда будет за мной. Никто в «Атласе» не будет иметь права голоса. Включая Асколова.

На том конце ненадолго замолчали.

— Жёстко.

— Иначе никак.

— Хорошо. Подготовьте документы. Я прослежу, чтобы ваши условия приняли.

После разговора я ещё некоторое время стояла возле окна.

Мне хотелось злиться на Павла Георгиевича, но он не был виноват. Он просто делал свою работу и действительно переживал за людей.

Виноват был Асколов.

Я сказала ему «нет», а он снова решил, что что всё будет так, как он захотел.

Только теперь я тоже умела устанавливать правила.

***

Через три дня несколько машин «Кокона» остановились перед воротами «Атласа».

Я сидела в первой машине вместе с Ольгой и смотрела на знакомые белые корпуса. За эти годы здесь появились ещё две башни и новый тренировочный модуль, но центральное здание почти не изменилось.

Когда-то я уезжала отсюда с одним чемоданом. Без работы, без дома и почти без денег. В никуда… Водитель торопился вывезти меня за ворота, пока ракета Алана не поднялась в воздух.

Под сердцем у меня была Катюшка, а в сумке лежал белый конверт с заключением о беременности.

Теперь за моей машиной ехала делегация из лучших специалистов «Кокона».

— Ирина Александровна, всё хорошо? — Ольга встревоженно на меня посмотрела.

Я выпрямила спину.

— Да. Отлично.

Охрана «Атласа» быстро проверила документы, и тяжёлые створки поползли в стороны.

Возле центрального корпуса нас уже ждали. Девушка в форме подошла ко мне и протянула новую карточку.

— Ваш пропуск, Ирина Александровна. Полный доступ ко всем научным и медицинским секторам.

Я перевернула его. На обратной стороне стояла подпись Алана.

— Руководитель лично распорядился, — чуть краснея поведала девушка.

Пластик будто нагрелся в ладони.

Четыре года назад Алан своими руками забрал у меня право находиться здесь.

Теперь лично подписал пропуск с полным доступом ко всем секторам.

«Это ничего не значит! — вопил здравый рассудок внутри. — Это всего лишь работа!»

Но уязвлённая когда-то гордость уже довольно шептала: «Всё-таки значит…»

Мы вошли в корпус. Свет отражался от белого пола, за стеклянными стенами двигались сотрудники. Некоторые просто здоровались, некоторые останавливались и с удивлением смотрели мне вслед.

Кого-то я узнавала. Раньше эти люди проходили мимо моей лаборатории, даже не интересуясь, чем я занимаюсь.

Теперь они хорошо знали название «Кокон».

Алан ждал нас в большом зале вместе с руководителями отделов, в тёмном костюме и идеально открахмаленной белоснежной рубашке. Увидев меня, он замолчал на полуслове.

Всего на секунду.

— Доброе утро, — произнёс почему-то хрипло.

— Доброе.

Он перевёл взгляд на моих сотрудников.

— Перед вами Ирина Александровна Авдеева, руководитель компании «Кокон». Её команда отвечает за медицинскую систему нового проекта. Все решения, связанные с установкой и работой оборудования, принимает она. Дополнительное согласование со мной не требуется.

В зале стало тихо.

Я тоже не сразу нашлась с ответом.

Алан, который когда-то даже не попытался разобраться в моей работе, теперь при своих сотрудниках отдавал мне полную власть над важной частью проекта.

— Вопросы есть? — спросил Асколов.

Никто не ответил.

— Тогда начинаем.

Совещание заняло почти час. После него сотрудники «Атласа» повели мою команду смотреть новый сектор. Алан задержался возле двери.

— Всё так, как ты хотела?

— Пока да.

— Лаборатория полностью в твоём распоряжении. Людей будешь выбирать сама.

— И ты не будешь вмешиваться?

— Не буду.

Я внимательно посмотрела на него.

— Что? — В уголках знакомых губ появилась усмешка.

— Пытаюсь понять, где подвох.

— Его нет.

— Не похоже на тебя, Алан.

На его лице появилась усталая улыбка.

— Возможно, я учусь тебя слышать.

Сердце предательски дрогнуло, но я сразу же отвернулась.

«Спустя четыре года? Не запоздал ли ты часом?» — мысленно фыркнула я.

— Ирина Александровна! — позвала меня Ольга. — Вы идёте?

— Да.

Я догнала своих сотрудников. Мы прошли через стеклянный переход и оказались возле тренировочного зала.

Двери открылись.

Навстречу вышла девушка в тёмно-синем спортивном костюме. Короткие чёрные волосы лежали идеально, на губах блестела светлая помада.

Я узнала её сразу.

Алекса тоже остановилась. Сначала посмотрела на меня, потом на людей за моей спиной.

— Ира… Какая неожиданность.

Она почти не изменилась. Всё тот же нахально-уверенный взгляд. Всё те же манеры в каждом движении: будто весь мир принадлежит только ей.

Раньше я завидовала этой манере держаться. А сейчас… Сейчас мне просто некогда думать о таких пустяках! Мои мысли обычно занимают гораздо более серьёзные вещи: например, как улучшить «Кокон» настолько, чтобы спасти ещё пару сотен тысяч новорождённых детей.

— Здравствуй, Алекса.

Мой голос не дрогнул. Но внутри… Внутри всё горело огнем.

Нет, я не следила за жизнью Алана все эти годы. Нес лечила специально, чтобы не причинять себе еще большую боль. Ведь в голове и так постоянно крутилась назойливая, как муха мысль: как он жил дальше? Наверное, у них с Алексом родился ребенок. Может быть, он даже женился на ней? Заменил одну женщину на другую и даже не заметил особенной разницы…

Может быть, девушка, стоящая сейчас передо мной с такой уверенностью во взгляде, имеет на эту уверенность полное право? Может быть теперь она жена великого Алана Асколова? Может быть, она мать его ребенка?