Задумчиво взвесив пулевик на руке, я выщелкнул из рукояти магазин, поймав его в левую ладонь — чисто чтобы убедиться, что тот содержит экспансивные, то бишь пустотелые, унитары, физически не способные пробить даже относительно тонкую переборку внутри корабля либо станции, а просто об них сминающиеся — затем двумя пальцами, не занятыми в удержании магазина, передёрнул затвор. Исключительно чтобы удостовериться, что унитар в патроннике отсутствует (собственно, окно выбрасывателя лишь для этой цели и предназначено). Удостоверившись же, убрал оружие обратно в кобуру, уже занявшую полагающееся место на моём пузе. Не забыв, естественно, вернуть магазин на родину, ибо нафига мне в кобуре разряженный пистолет? Правильно, ни к чему.

Да и в целом вряд ли я найду для «бээмкашки» частое применение. В текущих условиях плазмеры рулят, да и они, преимущественно, в режиме огнемёта. Но, как говорит Дед, пусть будет, есть не просит. Равно как и два запасных магазина — один с бронебойными унитарами, а другой с так называемыми «глейзерами», вариацией экспансивных, но с мелкой дробью в полостях. Это, насколько я мог припомнить, вообще страшная штука, особенно против незащищённого тела.

Кстати, в этом же шкафчике при более пристальном осмотре нашёлся нож выживания, стилизованный под легендарный «боуи», но в современном дизайне и из продвинутых материалов, а потому практически неубиваемый, и что-то вроде компактного метателя с тончайшим тросиком и несолидной на вид «кошкой». И на этом, собственно, всё. Что, с одной стороны, странно — слишком куце для полноценного боевого снаряжения, а с другой — вполне объяснимо, если принять во внимание явную мою чужеродность здесь и сейчас. Иными словами, я в гостях. А в гости в силах тяжких не ходят. Я имею в виду, с благими намерениями.

Что ж, осталась только пара штурмовых плазмеров, судя по всему, местных. Однако толком изучить их не удалось — стоило лишь протянуть руку к ближайшему, как Санёк преувеличенно бодро доложил:

— Процесс завершён, мастер Алекс! Система наблюдения частично активирована. Не желаете ли познакомиться с Тварью, сударь?..

— Готовы, мастер Алекс?

— Не особо, — выдохнул я сквозь зубы. — Тварь?

— В максимально удалённой точке траектории, я её контролирую, — успокоил меня Искин. — Но, если вы не хотите войти с ней в близкий контакт, вам следует поторопиться, сударь. Ближайшие десять секунд, либо потом ждать минимум пять минут.

— Ладно, открывай! — ухнул я в омут с головой.

Разумеется, мысленно. Ну а на физическом уровне напружинился, приготовившись сразу по завершении шлюзования взять ноги в руки и рвануть, что есть сил. Причём рвануть не вслепую, а по заранее намеченной траектории, с выходом в результате к конкретной точке холла — того, в котором сходились все четыре крыла кластера «Сигма», и где располагался межуровневый лифт… который ещё только предстояло взломать. В идеале прямо на ходу, ну а если не прокатит, то на этот случай у нас с Саньком есть план «Б», куда более рискованный, но и более при этом реалистичный.

Да-да, предыдущие почти полтора часа мы без дела не сидели, потратили это время с пользой. Хотя изначально сложившаяся ситуация поводов для оптимизма не давала. Как сейчас помню ехидный вопрос искина, мол, не желаю ли с Тварью познакомиться?.. Ну и что я ему в тот момент мог ответить? Правильно.

Прямо горю желанием, блин! — чуть было не брякнул я, но всё же сдержался — Искин ни в чём не виноват. Напротив, заслуживает всяческого поощрения, поскольку пусть и не очень оперативно, но с поставленной задачей справился. И теперь изволил почивать на лаврах, будучи, как я успел заметить, не лишён здорового тщеславия. Искин! Электронно-вычислительная машина, пусть и сугубо цифровая. И это факт.

Впрочем, пофиг. С этой его маленькой слабостью я готов мириться, и даже поощрять — в разумных пределах, разумеется. Особенно сейчас, когда, как выяснилось, вся надежда на него. Потому что сам я с этой… хренью, иначе и не скажешь, однозначно не справлюсь.

Выяснилось это буквально сразу же, как только я активировал «дополненную реальность» и подтвердил гостевой доступ к локалке «дежурки», от щедрот Санька. И, едва мазнув взглядом по череде «окошек» с картинками, транслируемыми функционирующими камерами наблюдения, счёл за лучшее приземлиться в ближайшее кресло, благо, рассчитанное под габариты охранников. Которые, как правило, тщедушностью телосложения не отличаются. Скорее, наоборот. И во все глаза уставился на лениво перекатывающуюся по холлу студенистую массу, собранную в относительно компактный, но всё равно здоровенный, комок. Пожалуй, тот же медблок неведомое создание заполнило бы целиком, и ещё бы на часть коридора хватило.

На некоторое время в «дежурке» повисла зловещая тишина, но потом я всё же собрался с духом и задался почти риторическим вопросом — разумеется, вслух:

— Ну и что это такое, по-твоему?

— Не имею ни малейшего понятия, мастер Алекс, — невозмутимо отозвался Санёк.

— В смысле⁈

— Определить видовую принадлежность особи не удалось, сударь. Отсутствуют данные, — пояснил мой помощничек.

Впрочем, яснее не стало.

— Недостаточно данных? — машинально переспросил я.

— Ответ отрицательный, мастер Алекс. Данных не просто недостаточно, данные отсутствуют в принципе.

— Трындец…

— Категорически поддерживаю.

— Ладно, на! — выдохнул я сквозь зубы, от избытка чувств хлопнув обеими ладонями по подлокотникам кресла. — А в общем… что?..

— Могу поделиться своими сугубо личными впечатлениями, сударь, — предложил Санёк. — Ну и предварительными выводами, если не возражаете.

— С нетерпением.

— Думаю, в данном конкретном случае мы имеем дело с некой примитивной жизненной формой, я бы даже сказал, протоорганизмом. Место происхождения на текущий момент значения не имеет, равно как и способ проникновения этой… э-э-э…

— Протоплазмы.

— Спасибо, сударь. Но я предпочитаю наименование Тварь, так оно короче и ярче получается…

— Согласен.

— В общем, Тварь — это что-то вроде колоссальной…

— Амёбы?

— Нет, вряд ли… амёба — одноклеточный организм, в нашем случае это очевидно не так. Да, по внешним проявлениям сходство, конечно, прослеживается. Но тут, скорее, можно провести аналогию с медузой. Второе сходство — отсутствие у особи поддающихся обнаружению органов чувств. То есть у Твари нет ни зрения, ни слуха, ни осязания…

— Вибрации, — буркнул я.

— Согласен, мастер Алекс. Существо ориентируется по вибрационным воздействиям, детектируя их всей активной массой. И на них же реагирует. Единственное, чего я пока не понял — осознанно, или инстинктивно, по программе?

— Медуза мега-мозг! — фыркнул я, но развивать мысль не стал.

И без того уже ясно, что «сопли» из медбокса, а также «паукомокрицы» из логова айтишника, превратившиеся в них же, суть явления одного порядка с Тварью. Две стороны одной медали. Возможно, «сопли» формируются из органики, и собираются в такие вот… комья, а возможно — и наоборот. Хотя последнее вряд ли. Очень напоминает ретроэволюцию, когда организмы меняются от сложных к простейшим, в итоге формируя колоссальный массив эктоплазмы. Способной, если дать разгуляться больной фантазии, заполонить целый мир… блин! Ну ведь мелькает же что-то на краю сознания! А что — никак не уловить.

— Кстати, а что?..

— … она делает? — подхватил Искин. — Перемещается. Кругами. Пока что по часовой стрелке.

— Жрать ищет? — предположил я. — Или… патрулирует?

— Недостаточно данных для анализа, мастер Алекс, — обломал меня помощник.

— Ну и?..

— Предлагаю какое-то время понаблюдать, чтобы собрать дополнительные данные, сударь.

— Думаешь?..

— А другого варианта у меня нет, мастер Алекс! — «пожал плечами» Искин. — Только соваться вслепую и переть напролом, что чревато. Вы ведь у меня не такой, сударь?

Оп-па! А это что? Неужели попытка лести? Ну-ну…