… сторожевой юнит SU-17–3009/2 вышел из «спящего» режима вовсе не по собственной прихоти, и даже не из-за сбоя в программном обеспечении. На то существовала объективная причина, вернее, целый комплекс таковых. Сначала сканер зафиксировал нарастающее шипение, перемежаемое прерывистым гулом, и данное нарушение стандартного звукового фона послужило основанием для «побудки». Затем к слабой люминесценции от стенных панелей и подозрительных полупрозрачных наплывов на оборудовании и частично полу добавилось свечение докрасна раскалённого металла. Чуждый человеческому глазу органомеханический «головоног», свисавший с потолка на паре сегментированных щупалец, на сигнал оптических датчиков вкупе с изменением тепловой сигнатуры среагировал более активно: собрал свободные тентакли в компактный ком вокруг «тела» и сориентировал его в направлении источника возмущений — запорного механизма замка на входной двери. Сторонний наблюдатель наверняка бы подумал, что творение безумного гения к чему-то насторожённо прислушалось, и точно бы не ошибся. Именно от входа в лабораторный модуль повышенной защиты доносились звуки, свидетельствующие о нарушении охранного периметра. Однако боевые алгоритмы ввиду отсутствия дистанционного вооружения варианта с предотвращением силового проникновения не содержали, и юнит вынужденно активировал сценарий, наиболее рациональный в сложившейся ситуации. А именно, затаился в засаде, абсолютно бесшумно подтянувшись на тентаклях вверх.

Торопился «головоног» не зря — времени до появления незваных гостей оставалось не так уж много. Впику известной сцене из классического фантастического ужастика, оператор плазменного резака не стал вырезать окружность в сдвижной створке, ограничившись, чтобы не затягивать процесс, одним лишь ригелем. Впрочем, хватило и этого — дверь и так открылась, поддавшись небольшому усилию. Всего-то и нужно было перебороть обесточенный — как и многое другое в исследовательском комплексе — электропривод. Зато по той же причине не сработали и дополнительные фиксаторы, чего неизвестный взломщик не мог знать точно, но на что явно надеялся.

Сразу соваться в открывшееся помещение человек в потрёпанном скафандре не стал, с почтительного расстояния окинув модуль внимательным взглядом. Причём взглядом вооружённым — через прицел плазмера, который уже успел перевести из режима резака в режим стрельбы. Ну а поскольку затаившийся под потолком «головоног» ничем себя не выдал, да и основная цель визита быстро обнаружилась, незваный гость обрадованно хмыкнул:

— Слава богу! Она, damn it!

Банальная фраза на бриттише, но в голосе пришельца слышалась и усталость, и радость, и даже в какой-то степени удовлетворённость. Как будто человек, стремившийся к некой цели и положивший на это все силы, наконец, её достиг. Остался последний рывок — как водится, самый трудный. Но и отступать некуда, точка невозврата давно пройдена. За спиной энное количество труднопроходимых препятствий, из которых по большей части и состоит любой запущенный техногенный объект, а также немалое время.

— Так и знал, что он в зоне пятьдесят два! — продолжил вторженец ворчливо сотрясать воздух. Справедливости ради, исключительно внутри шлема с деактивированными внешними динамиками, ничуть из-за этого не опасаясь привлечь к своей персоне нежелательное внимание. — «Яйцеголовые», damnit! У них на всё один ответ: в любой непонятной ситуации отправляй объект «бионикам», а те разберутся! Знаем мы, как они разберутся!.. Слушаю!.. — излишне резко среагировал гость раскуроченного модуля на вызов через «нейр».

И, пока выслушивал абонента, сунулся в помещение, умудрившись зацепиться носком ботинка за порожек. Правда, на ногах устоял, всплеснув руками и сделав пару семенящих шажков. А там настала и его очередь раздражённо буркнуть:

— Вижу!.. Уверен!.. Да, прямо передо мной! Ладно… да… хорошо, посмотрю ближе! Главное, не вляпаться… damn it!

Опасался незваный гость не зря — чтобы приблизиться к привлёкшей его внимание медкапсуле, пришлось пробираться по сложной траектории, старательно огибая как поваленную мебель, так и потёки подозрительной слизи. Однако вторженец с задачей справился, миновав загаженную зону и оказавшись на чистом пятачке возле предмета вожделения. Потратив несколько секунд, чтобы перевести дух, человек всмотрелся в содержимое и уверенно выдал в эфир:

— Это точно он! Алекс А. Блэк, «Биохазард Inc.», специалист первого класса. Да сами смотрите!.. — попытался он сфокусировать взгляд, чтобы «нейр» передал более чёткую картинку, но из-за мутного забрала шлема и запылённого защитного стекла капсулы потерпел неудачу. Выслушав же от неизвестных коллег пару ласковых, смирился с неизбежным: — Ладно, сейчас попробую! Вроде активна хреновина, вон, пульт светится! Сейчас, секунду… damn it!

Сместившись чуть в сторону, вторженец склонился над сенсорной панелью и не заметил, как угодил каблуком ботинка в краешек ближайшего потёка. Первые несколько секунд, пока незваный гость сосредоточенно елозил пальцем по дисплею, ничего не происходило. Но как только он снова вышел на связь с неизвестным абонентом, полупрозрачное нечто зажило таинственной жизнью — растаяло и размазалось тонким слоем сначала по каблуку, потом по ранту, а следом несколькими узкими «ручейками» поднялось по заднику на берец. Впрочем, ничего этого бедолага не замечал, поскольку увлечённо вещал в эфир:

— Да, капсула! Он, по ходу, в медикаментозной коме. И довольно давно… сколько? Думаю, уже с начала заварухи. Сколько ещё продержится?.. Ну, судя по телеметрии, недели две где-то. А потом или менять картриджи, или капсула вырубится, и он выйдет из комы в аварийном режиме… что? Да, сколько-то ещё потерпит… но я бы не рекомендовал затягивать с экстракцией… да, уверен! Не факт, что в следующий раз мы сюда относительно спокойно доберёмся… f-fuck!

Среагировав на прикосновение слизистого «ручейка», отыскавшего неплотность в, казалось бы, герметичном стыке ботинка и штанины скафандра, незваный гость мазнул паническим взглядом по левой ноге, глухо зарычал… и плюхнулся на задницу на чистом участке пола, удержав на отлёте конечность, облепленную непонятной жижей уже почти до середины голени. Затем вторженец, суетясь и с трудом перебарывая дрожь в руках, накрепко затянул встроенный под коленом жгут, и извлёк из кобуры плазмер. Несколько секунд ему потребовалось для перенастройки режима огня и активации автоматической аптечки, вколовшей пэйнкиллер в мякоть бедра, и только по завершении подготовительных мероприятий гость медблока, нервно кусая губы и подвывая то ли от ужаса, то ли от боли, приставил ствол к верхней части икроножной мышцы и нажал на спуск.

Конечность, отстреленная непосредственно под жгутом, отлетела прочь и плюхнулась уже во вторую лужу растаявшей слизи, однако бедолага перед актом добровольного членовредительства предпочёл покрепче зажмуриться, и потому оказался избавлен от этого крайне неаппетитного зрелища. Впрочем, и на достигнутом он не остановился, вслепую подкрутив регулятор плазмера и хорошенько прожарив и без того опалённый обрубок. Заорал вторженец лишь под конец процедуры, когда боль пробила медикаментозную блокаду. Но жажда жизни оказалась сильнее сиюминутных страданий, и незваный гость довёл процесс до логического завершения, надёжно запечатав рану под коркой спёкшегося мяса.

— Damn… it!.. Вот это… барбекю!.. F-fuck!..

Слова давались бедолаге очень тяжело, но зато позволяли подавлять рвотные позывы. Продышавшись, вторженец открыл глаза, мазнул взглядом по обугленному обрубку, судорожно сглотнул и… уставился на лужу слизи, в которой валялась утраченная часть конечности, к этому моменту уже изрядно потерявшая в объёме. Если судить по очертаниям куска плоти под штаниной, мышцы с неё испарились, остался лишь фрагмент кости голени. Но и та постепенно размягчалась и сгибалась под весом ткани.