— F-fuck!.. Ну как так⁈ — потрясённо выдохнул человек… и прошёлся по мерзкой луже струёй пламени, заставив потёки испуганно отдёрнуться.

Не удовлетворившись содеянным, незваный гость сосредоточил факел на остатке собственной конечности, пока тот не скукожился до тлеющего ошмётка подошвы. И лишь убедившись, что и плоть, и кости превратились в сажу, позволил себе облегчённый выдох. Впрочем, и потом человек не стал расслабляться — сунул плазмер в кобуру и как был, на пятой точке, отполз к медкапсуле, активно работая руками и уцелевшей ногой. Упёршись же в неё спиной, бедолага вновь активировал «нейр»:

— Запрос на экстренную эвакуацию… да, срочно! Давайте по моему маршруту, он оптимальный! Причина?.. Я вляпался, f-fuck!.. Какая ещё вам нужна причина⁈ Нога! Левая! Да, травматическая ампутация! Ну а как ещё-то⁈ Да, рану обработал!.. Пока на обезболе, сколько продержусь — без понятия… поторопились бы вы, а, ребят?.. Ребят? — прислушался страдалец к внезапному шуму на «том конце провода». — Что у вас там?.. Что?.. Огневой контакт? С кем⁈ С силекто… damn it!.. И что мне теперь делать⁈ Ожидать ответа?.. F-fuck…

Бедолага замолчал, воспользовавшись советом неведомого абонента, но остался на канале, вслушиваясь в эфир. И с каждым мгновением тревога на его лице всё усиливалась, пока, наконец, не переросла в откровенную панику:

— Да что у вас там творится, damn you⁈ Ребята! «База»! Ответьте «Скауту-первому»! Ребят?.. Роджер?.. Мик?.. Кто-нибудь⁈

Ответом ему послужил лишь «белый шум», вынудивший в бешенстве долбануть кулаком по обшивке медкапсулы:

— F-fuck! Ведь предупреждал их! Придурки самоуверенные! Ну и чего теперь⁈ Damn it!..

Подобрав под себя уцелевшую ногу и поднатужившись, вторженец поднялся с пола, но внезапно накатившая слабость вынудила его навалиться грудью на капсулу и продышаться. Затем, проявив недюжинную силу воли, бедолага короткими скачками переместился вдоль опоры, но первая же попытка удалиться от неё закончилась тотальным фиаско — нижняя конечность подломилась, что привело к болезненному падению сначала на копчик, а потом и на спину. Плюс ко всему незваный гость чувствительно долбанулся шлемом об основание капсулы. Перевернувшись на живот и пребывая в ошеломлении, страдалец дополз до исходной позиции и устроился в прежней позе. Грудь его некоторое время ходила ходуном, затем дыхание успокоилось, но человеку, такое ощущение, всё равно не хватало воздуха в регенераторе скафандра. Иначе зачем бы он отщёлкнул крепления и стянул с головы шлем, который и пристроил подле бедра? Разве что для того, чтобы утереть со лба ледяной (!) пот… вернее, размазать не предназначенной для столь тонких манипуляций перчаткой.

— Твою же мать!.. — выдохнул вторженец, вперив невидящий взгляд в распахнутую дверь. — Твою же мать…

Подбородок его бессильно упал на грудную бронепластину скафандра, а взор окончательно потух. Впрочем, жизнь пока ещё теплилась в искалеченном теле, и незваный гость еле слышно просипел:

— Damn… it… долбаные… «бионики»!..

Последнее слово вторженец буквально выплюнул, дёрнув головой, но на большее его уже не хватило — навалилась тотальная апатия, по неведомой причине так и не перешедшая в забытьё. Но и в этом пограничном состоянии пострадавший перестал обращать внимание на внешние раздражители. Пусть хоть стадо слоноидов по разгромленному комплексу пробежится, с диким грохотом добивая его жалкие остатки! Взрывы, заполошная стрельба, истошный вой сирены, тревожный зуммер — какая разница? Незваный гость сейчас желал лишь покоя. И потому он никак не среагировал на… некое создание, бесшумно свесившееся на паре гибких длинных конечностей откуда-то сверху, вероятно, с потолка медбокса. Или всё же механизм? Скорее, нечто среднее — биомеханический «головоног» с бугристым «телом» и сегментированными щупальцами с крюками на концах. Шесть свободных тентаклей некоторое время извивались в завораживающем подобии танца, потом по покрытому слизью «телу» твари пробежала череда конвульсий… и биомеханоид с присущей машинам безжалостностью вонзил ближайшее щупальце незваному гостю в темечко. Массивный крюк с жутким хрустом пробил череп и с не менее жутким хлюпающим звуком погрузился в мозг несчастной жертвы, а сам монстр на несколько мгновений застыл в пугающей неподвижности, пока «тело» его судорожно сокращалось подобно извлечённому из человеческой груди сердцу. Либо, что куда ближе к истине, мембранному насосу. В любом случае, процесс надолго не затянулся — «насытившись», биомеханоид извлёк конечность из раны, и столь же бесшумно, как и появился, подтянулся под потолок. В результате уже через несколько секунд ничего в разгромленном помещении не напоминало о разыгравшейся совсем недавно драме… если, конечно, не брать в расчёт привалившийся спиной к медкапсуле одноногий труп с дырой в голове. И не зацикливаться на жутком неподвижном взгляде мертвеца, устремлённом в никуда. Или всё же в вечность?..

Сначала был свет, больно ударивший по глазам. Потом, через несколько мгновений, когда я с трудом, но всё же адаптировался к изменившимся внешним условиям, к свету добавился ещё и шум — то ли писк, то ли вой… а может, и зуммер тревоги. Хотя нет, всё же писк — банальный таймер, как в микроволновке или в чём-то ещё из той же оперы… в микроволновке⁈

Пронзённый этой панической мыслью, я машинально дёрнулся в попытке сесть… и с размаху впилился лбом во что-то прозрачное и отменно твёрдое. Естественно, я тут же снова оказался в ласковых объятиях лежанки, но к страху поджариться изнутри… или, вернее, свариться в живительных микроволнах, добавилась клаустрофобия. Впрочем, от дальнейших попыток вырваться из плена я воздержался — признаюсь, по той лишь причине, что по голове изнутри долбанула волна дичайшей мигрени. Ну а пока пережидал приступ, подспудные страхи сами собой сошли на нет, поскольку ни свариться заживо, ни хотя бы задохнуться я так и не сподобился. А ведь всё такое интересное, даже не знаю, что выбрать! Зато ко мне вернулись остатки самообладания и, хоть и с трудом, но я установил контроль над собственным телом. И уже куда осторожнее — а ещё вдумчиво! — проанализировал своё незавидное положение. Которое, по факту, оказалось не таким уж и плачевным: если не считать стихшую до приемлемого уровня головную боль, во всём остальном никаких негативных ощущений. Даже пролежней нет, да и мышцы не затекли, как того можно было ожидать…

С чего бы вдруг? А так всегда бывает после длительного пребывания в неподвижном состоянии. С чего так решил? Ну так… в медкапсуле по-другому и не получится. А что я в медкапсуле — это сто процентов. Во-первых, лежанка. Очень знакомое ощущение, не единожды испытанное на себе во времена оны. Во-вторых, характерная форма прозрачной преграды, то бишь откидной крышки. Ну и в-третьих, вон она, табличка — прямо перед глазами, стоит лишь скосить взгляд чуть влево. Вытравлена в пластике, так что от неё при всём желании не избавиться. Текст на бриттише, усреднённо-стандартный — ТТХ, серийный номер, дата изготовления и прочая муть-сопроводиловка. Единственное исключение — то ли производитель, то ли владелец. «Bio?Q». Почему вопросительный знак? Да потому что я так и не понял, что это за значок. Вроде бы две горизонтальные чёрточки, нижняя чуть длиннее верхней, с выравниванием по середине. Какой-то иероглиф? Да кто бы знал! Впрочем, плевать.

Главное, я вспомнил, что это за писк — сигнал аварийного отключения капсулы в связи с исчерпанием содержимого ресурсных картриджей. То есть это что же получается, я тут, в этом долбаном гробу, уже… долго⁈ Сколько там у стандартной приблуды срок действия на одном, кхм, «заряде»? Нет, не помню… но не меньше месяца даже у самых убогих образцов. Твою же мать! То есть я здесь торчу уже… стоп! Два вопроса! Нет, не нахрена, и, главное, зачем. Гораздо серьёзней. Гораздо. Кто такой «я» и где это «здесь»⁈ А⁈ Как вам такое⁈

Сам в шоке, если честно, потому что ни на первый, ни на второй вопрос ответа у меня тупо нет. Ну ладно, допустим, в случае «здесь» это ещё хоть как-то объяснимо. Но почему я… не в курсе, кто я⁈ Не память, а чистый лист! Хотя… вон, с капсулой никаких проблем. И с лежанкой. И с прозрачным пластиком крышки. И даже с бриттским алфавитом! А ведь думаю-то я на… ну да, на росском! На великом и могучем. И знаю, что это росский. А вот кто я — увы! И чем сильнее пытаюсь напрячь память, тем хуже мигрень… н-да уж… хорошо хоть, что паника вновь не навалилась, а ведь могла. Но это, вероятно, по той причине, что я не имею понятия, по какому конкретно поводу паниковать. Просто потому, что оба фактора неизвестности себя изжили, то есть я установил, что это за звук такой, а также осознал, что пленником капсулы не останусь — в аварийном режиме все магнитные запоры автоматически обесточиваются, так что крышка держится исключительно на паре механических защёлок, которые элементарнейшим способом открываются изнутри самим пациентом. Разумеется, в том случае, если ему некому прийти на помощь извне. А мне, получается, не пришли. Что ж… остаётся только один варик — самому о себе позаботиться, кем бы я ни был. Одно скажу точно: я человеческая особь мужского пола. И потому что думаю о себе в мужском лице, и потому что сиськи у меня хоть и впечатляющего размера, но это исключительно мышцы, а не всякие излишества нехорошие типа молочных желёз. Ну и внизу оснащение соответствующее… и да, чем я должен отличаться от женщины, я прекрасно понимаю. То есть амнезия у меня… как же это слово? Избирательная, вот! Она же дискретная. Тут помню, там не помню. Понять бы ещё, по какому именно принципу… ну, кроме личных данных? Словарный запас, опять же, впечатляющий — микроволны, амнезия, клаустрофобия… а вот где я, что я, зачем я — без понятия!