Увидев меня, он сбросил груз на дощатый настил и подошел ближе. Я привычным жестом активировал Сферу тишины, скрывая наш разговор от лишних ушей.

— Смотрю, работа здесь кипит вовсю, Брэн, — произнес я, оглядывая его испачканную куртку. — Удалось послушать, о чем шепчутся местные солдаты?

Брэн тяжело оперся плечом о каменную кладку и вытер грязной ладонью пот со лба.

— Еще как удалось. Местные очень любят потрепать языком, особенно если ты таскаешь тяжеленные мешки наравне с ними и не воротишь нос от грязной работы, — густым басом отозвался он. — Тут творится откровенная дичь, Арден. Солдаты рассказывают истории о пропавших патрулях. Говорят, что вооруженные отряды уходят за стену и потом просто исчезают. Бесследно. А местное начальство даже не чешется, списывая все на сильные бури и стаи диких тварей.

Здоровяк мрачно усмехнулся.

— Но это не все. На складах идут постоянные недостачи. Пропадает провизия, тюки с теплым сукном, даже арбалетные болты исчезают целыми ящиками. Кладовщики разводят руками, мол, крысы сгрызли или сгнило от сырости. А один старый возница сегодня ляпнул мне по секрету, что пару раз в месяц к задним воротам бастиона прибывают тяжелые телеги. Их разгружают глубокой ночью, причем делают это только доверенные люди коменданта. Никто из простых солдат не знает, что именно лежит в тех заколоченных ящиках.

Я задумчиво потер подбородок. Тайные ночные поставки, пропадающие люди и утечка припасов со складов. Становилось понятно, что проблем в Железном клыке не одна и не две.

— А когда именно приходили эти телеги, возница не упоминал?

Брэн наморщил лоб, шевеля губами, а затем назвал несколько конкретных дат, приходящихся на конец прошлого месяца.

— Спасибо, — кивнул я, развеивая магический купол. — Продолжай слушать, но сам лишнего не спрашивай.

Закончив со складом, я направился в лазарет. Здесь мне требовалось проверить работу артефактов обогрева, встроенных в пол у палат. В помещениях пахло едкими настоями и терпкими лечебными мазями. Седрика я нашел в дальней каморке для сушки трав. Целитель выглядел откровенно скверно. У него под глазами залегли глубокие тени, а пальцы мелко подрагивали от перенапряжения магических каналов. Он зябко кутался в свою форменную куртку.

Я шагнул внутрь и прикрыл дверь, снова набрасывая Сферу тишины.

— Как обстоят дела, Седрик? Ты выглядишь хуже своих пациентов, — тихо заметил я.

— Дела нечисты, Арден, — голос Седрика звучал сдавленно, но в нем проскальзывало профессиональное негодование. — Сегодня утром я осматривал нескольких дозорных, вернувшихся с ночного патруля. У них наблюдались симптомы, от которых волосы встают дыбом. Жуткое истощение, аритмия, неестественно расширенные зрачки и черные вены на шее. Это не обморожение и не обычная усталость. Это последствия приема некачественных зелий.

Начинающий целитель нервно сглотнул, вспоминая увиденное.

— У многих дозорных я нашел следы использования зелья «Антимороз», — тихо заговорил Седрик. — Это дешевое варево полностью отключает рецепторы холода. Зелье не греет тело, оно лишь обманывает мозг. Солдаты часами стоят на ледяном ветру, а потом возвращаются к нам с тяжелыми обморожениями.

Он тяжело вздохнул и покачал головой.

— У других я видел неестественно расширенные зрачки и лопнувшие сосуды в глазах. Это верные признаки Кошачьего глаза, который позволяет прекрасно видеть в темноте, но постепенно лишает человека зрения. А последствия Бычьей силы, дающей огромную мощь, оборачиваются для бойцов страшными мышечными судорогами и надрывами тканей.

Седрик сделал глубокий прерывистый вдох, стараясь взять эмоции под контроль.

— Нет, я понимаю, почему солдаты это покупают, Арден. Они просто пытаются облегчить себе службу в этом гиблом месте, не сойти с ума от холода и тяжелой работы. Но эти смеси выжигают внутренние органы за пару лет, и они запрещены в Королевстве. Подозреваю, что все эти зелья попадают в бастион тайно, как контрабанда.

— Контрабанда, говоришь? — задумчиво протянул я, вспоминая рассказ Брэна о ночных телегах.

— Да, и самое страшное не это, — Седрик сделал шаг вперед, его глаза тревожно блестели. — Когда я показал этих пациентов старшему лекарю Агнесе Лоу, она даже не моргнула. Никакого расследования, никаких вопросов. Просто с каменным лицом выписала им ударные дозы очищающих отваров, словно они просто съели несвежую кашу. Представляешь?

Я мрачно кивнул. Меня реакция опытного лекаря нисколько не удивляла. Судя по всему, в этой грязной схеме были повязаны многие офицеры гарнизона.

Седрик нервно оглянулся на закрытую дверь и продолжил.

— Пока она отвлеклась, я заглянул в старые регистрационные книги лазарета. Там сотни подобных случаев за последние несколько лет. Одинаковые симптомы, одинаковое лечение. Эта проблема в бастионе существует уже очень давно.

Тяжело вздохнув, я понял, что распутать этот клубок нарушений будет той еще задачкой.

— Спасибо, Седрик, ты отлично поработал. Но теперь будь предельно осторожен и не лезь на рожон.

Я ободряюще похлопал друга по плечу и направился к выходу.

Моей последней целью на сегодня стало административное крыло. Штаб встретил меня высокими сводчатыми потолками и рядами массивных шкафов, плотно забитых папками с приказами. Дежурный офицер махнул рукой, разрешая мне осмотреть мерцающий потолочный светильник. Я подтащил деревянную стремянку как раз к тому ряду столов, где Майлин систематизировала старый архив дежурной части.

Она выглядела очень занятой, но приблизившись, я увидел, что ее разноцветные глаза пылали настоящим азартом. Заметив меня, она сделала вид, что ищет нужный отчет, и подошла вплотную к стремянке. Я активировал Сферу тишины, отсекая наш разговор от других людей.

— Я нашла кое-что странное, — уверенно зашептала Майлин, даже не тратя время на приветствия. — Кто-то имеет прямой доступ к штабной документации и использует ее не по назначению.

Она достала из кармана сложенный вдвое лист бумаги, исписанный ее аккуратным почерком.

Я мысленно похвалил Майлин за предусмотрительность. Выносить оригиналы из штаба было бы слишком рискованно, а скопировать информацию было самым благоразумным решением.

— Сегодня меня посадили систематизировать старый архив, — начала объяснять она, разворачивая свои записи. — Среди бесконечных рапортов и отчетов я обратила внимание на внутреннюю переписку офицеров снабжения. На первый взгляд, это унылые списки инвентаря и накладные на перемещение мешков с зерном и бочек с солониной. Но я заметила странную закономерность.

Она ткнула пальцем в колонки цифр на своем листе.

— В накладных на определенные даты вес провизии всегда указан с нелепой ошибкой ровно на три килограмма в каждой позиции. А количество бочек в этих же документах всегда нечетное, хотя поставки всегда идут четными партиями, чтобы равномерно распределить тяжесть по обоим бортам повозок.

Я опустил взгляд на даты, которые она выписала. Память мгновенно подкинула мне те же самые числа, которые всего пару часов назад называл мне Брэн на складе.

— Все сходится, — тихо произнес я, чувствуя, как фрагменты мозаики складываются в идеальную картину. — Накладные с ошибками в весе оформляются ровно в те дни, когда приходят таинственные ночные телеги, о которых мне сегодня рассказал Брэн. Кладовщики легализуют объем поступающей контрабанды, пряча ее под видом обычного продовольствия.

Я посмотрел на Майлин и удовлетворенно кивнул.

Следы на снегу больше не казались случайностью. В Железном клыке действовала старая и хорошо отлаженная преступная сеть. Они тайно ввозили запрещенные зелья и покрывали недостачи поддельными накладными. И судя по размаху, в этом деле был замешан кто-то из высокого начальства бастиона.

Кажется, у меня появился повод связаться с ректором и сообщить ему новости.

Не дожидаясь окончания смены, я, под предлогом ремонта магических светильников, отправился в нашу казарму. Подойдя к своей койке, ловким движением достал из походного мешка защитный футляр. Внутри лежал переговорный кристалл. Гладкий и холодный артефакт, выданный мне лично Дальтом перед самым отъездом, тускло мерцал в вечерних сумерках. Напитав его маной, я дождался, пока внутри кристалла вспыхнет ровный синий свет.