— Да. Пришлось действовать грубее. Нападение на конвой, транспортирующий артефакты, стало корректирующей операцией. Она обошлась не без потерь, однако нужный результат мы в итоге получили.

— В нашем деле потери допустимы, если итоговая цель достигнута, — отозвался Кассиан.

— Согласен. Люди для того и получают золото, чтобы иногда за него умирать.

На этих словах собеседник Кассиана перешел к главному вопросу.

— Моим людям удалось забрать всю партию кристаллов связи и большую часть стационарных накопителей, предназначенных для защитного купола Железного клыка. А значит, в нужный для нас момент бастион останется без связи со столицей.

— У них все еще есть старые сигнальные артефакты, — возразил Кассиан. — Но да, они ненадежные и медленные. Новые кристаллы должны были обеспечить моментальный канал связи с командованием в столице. Теперь этого не будет, и это хорошо для нас.

Он сделал короткую паузу, после чего закончил свою мысль.

— Мои люди в бастионе решат вопрос со старыми сигнальными артефактами.

— Что насчет текущей защиты бастиона? — поинтересовался голос из кристалла. — На сколько ее хватит без новых накопителей?

— Гарнизон сможет поднять купол на имеющихся резервах. Но при полномасштабной нагрузке заряда хватит ненадолго. Несколько мощных ударов — и защита начнет гаснуть.

Силуэт в багровом мареве едва заметно кивнул.

— Но главная угроза находится не в самом бастионе, а в столице, — продолжил Кассиан. — Если к Железному клыку успеют прибыть Архимаги, ваше наступление захлебнется. Поэтому я организую несколько ложных кризисов одновременно. Устрою диверсии на прочих участках границы. Совет Магов получит сведения о готовящемся ударе совершенно в другом месте. Сильнейших магов распределят между ложными целями. Железный клык останется без поддержки.

— Грамотный ход, — согласился голос из полумрака. — Пока Совет Магов будет метаться между ложными целями, мы беспрепятственно возьмем то, что нам нужно.

Кассиан промолчал, принимая эту оценку как должное. Он ждал продолжения, прекрасно понимая, что собеседник никогда не ограничивается одними лишь похвалами. И действительно, спустя несколько секунд искаженный голос зазвучал снова.

— Остается главная проблема, протокол «Глухая стена», — произнес темный силуэт. — Как только комендант поймет, что Железный клык падет, он активирует систему самоуничтожения. Магические заряды обрушат скалы прямо на бастион, будут уничтожены склады и выведены из строя защитные артефакты. Мне нужен целый бастион, а не бесполезная груда камней посреди заблокированного перевала. На расчистку завалов уйдут долгие месяцы.

— Этот вопрос я возьму на себя, — уверенно произнес Кассиан. — Мои люди внутри бастиона сделают так, чтобы его нельзя было выполнить. Они выведут из строя управляющие механизмы. Вы получите Железный клык целым.

— Тогда каждый из нас получит то, ради чего вступил в эту игру.

— После захвата крепости мои условия остаются прежними, — сказал Архимаг. — Все нижние помещения под крепостью переходят под контроль моей группы. Ваши солдаты туда не входят.

Тайный Господин на несколько мгновений задумался.

— Хорошо. Все, что находится выше основания крепости, остается Эртарии.

— Меня не интересует то, что находится выше.

— Я знаю.

Два коротких слова прозвучали опаснее прямой угрозы.

Кассиан внимательно посмотрел на темный овал вместо лица. Собеседник знал больше, чем показывал. Возможно, ему уже была известна информация, что именно спрятано под крепостью. Возможно, он лишь смутно догадывался, ради чего Архимаг затеял эту игру.

Пока это ничего не меняло.

— До следующей связи, Архимаг.

— До следующей связи.

Багровая фигура начала растворяться.

Свет погас. Кабинет снова стал темным и тихим.

Кассиан еще некоторое время смотрел на черный кристалл. Они не доверяли друг другу. Каждый готовил собственные меры на случай предательства. Каждый был уверен, что знает о настоящей цели союзника достаточно, чтобы удержать его в рамках сделки.

Возможно, оба ошибались.

Тайному Господину был нужен Железный клык, чтобы прорвать линию обороны и захватить для Эртарии новые территории.

Кассиану была нужна не крепость.

Ему было нужно то, что крепость скрывала под собой.

Через несколько часов конвой добрался до перевалочной станции.

Она расположилась у подножия горного хребта и больше напоминала небольшой военный пост. Внутри находились лишь несколько каменных зданий, конюшня, склад и обнесенный частоколом двор. За воротами дорога шла вверх и вскоре исчезала среди заснеженных скал.

Дальше на колесах было не проехать.

Несмотря на раннее утро, во дворе уже кипела работа. Из мастерской вынесли массивные деревянные полозья. Фургоны поочередно приподнимали с помощью длинных рычагов, снимали колеса и закрепляли вместо них широкие, окованные металлом лыжи.

Чтобы не терять драгоценное время, к работе привлекли и кадетов. Одни разгружали мешавшие ящики, другие таскали инструменты и удерживали фургоны, пока солдаты затягивали крепления.

Я вместе с Томасом возился у одной из задних осей. Пальцы быстро замерзли, а металл обжигал холодом даже через перчатки. Терпеть это не было никакого смысла. Я влил немного магической энергии прямо в замерзший крепежный узел, заставляя сталь слегка нагреться. Томас тем временем прогнал тепло по собственному телу, чтобы не дрожать от пронизывающего ветра. Как только детали перестали покрываться льдом, дело пошло гораздо быстрее. Мы быстро совместили отверстия на оси с металлическими проушинами лыж и намертво забили фиксирующие клинья.

Сразу после установки лыж нам поручили нанести на них толстый слой пахучего жира. Без этой смазки дерево прилипало бы к снегу и льду на перевале. Рядом возницы занимались животными. Они меняли обычные подковы на горные, снабженные острыми стальными шипами. На узких обледенелых тропах это должно было стабилизировать ход лошадей.

Пока мы устанавливали полозья, солдаты охраны отдельно занялись разграбленной повозкой. Искореженные створки они наскоро стянули железными скобами. Каркас фургона, который заметно расшатался во время ночного боя, бойцам пришлось дополнительно обмотать толстыми веревками, чтобы он не развалился на крутых подъемах.

К полудню работа была закончена. Снятые колеса остались на станции, а колонна двинулась дальше.

Первые несколько часов полозья скользили легко. Дорогу здесь регулярно расчищали, поэтому на самом тракте снег едва скрывал копыта лошадей, зато по обочинам тянулись непреодолимые глубокие сугробы. Ветер быстро заметал оставленные колонной следы. По обе стороны возвышались темные скалы. Лес постепенно редел, пока окончательно не остался позади.

На подъемах кадеты и свободные от дозора солдаты шли вплотную к фургонам, наваливаясь и толкая плечами борта, помогая лошадям тянуть тяжелые сани вверх. На спусках бойцы привязывали толстые канаты к задним осям повозок и изо всех сил тянули назад, не позволяя фургонам разогнаться на склоне.

Первый патруль встретился нам ближе к вечеру.

Пятеро всадников появились из-за поворота. Их серые походные плащи украшала вышивка в виде волчьего зуба. Я мгновенно узнал этот герб. Точно такой же знак был нарисован в углу подробной схемы бастиона, которую я купил у старого снабженца Торвальда в столице. Заметив поврежденные фургоны, старший дозора поднял руку, и отряд остановился.

— Назовитесь! — потребовал он.

Наш сержант тронул поводья и выехал навстречу патрулю.

— Охрана конвоя столичной Академии! — громко отчеканил командир. — Ведем стратегический груз и кадетов в бастион!

Взгляд патрульного скользнул по заколоченной повозке, перевязанным солдатам и фургону с телами.

— Что произошло?

— Нападение на тракте. Организованная группа. Есть погибшие и раненые. Часть груза похищена.

Лицо мужчины стало суровым.