— Я понимаю, — аристократ сделал шаг ближе, немного понизив голос. — Поэтому я хочу предложить сделку. Продвижение в очереди в обмен на кое-что действительно ценное. То, чего не купишь за золото ни в одной торговой лавке столицы.

Я вопросительно приподнял бровь, давая понять, что готов слушать.

— Копия уникального фолианта из нашей закрытой родовой библиотеки, — произнес Дерек, и в его глазах мелькнула гордость. — Подробное руководство по созданию магических големов. В Академии такое не преподают даже на старших курсах. Я знаю, что ты увлекаешься созданием артефактов, а големостроение это абсолютная вершина артефакторики.

Слова Дерека заставили меня мысленно присвистнуть. Я сразу вспомнил массивных стражей, застывших у главных ворот Академии. Создать нечто подобное, вдохнуть подобие жизни в неживую материю с помощью сложных магических заклинаний… Это были знания колоссальной ценности.

— Звучит интригующе, — признался я, не скрывая своего интереса. — И у меня как раз есть для тебя хорошие новости. В новой партии осталась одна пара малых кристаллов связи. Я готов отдать ее роду ван Холт в обход списков ожидания. Но при одном условии.

— Каком?

— Книгу я должен получить сегодня, до нашего отъезда на северную границу. И цену в две тысячи золотых за сами артефакты это не отменяет.

— Справедливо, — Дерек довольно улыбнулся. — Фолиант уже у меня. Я принесу его в твою комнату через час.

— Договорились, — я расстегнул ворот куртки и вытащил наружу свою связку малых кристаллов.

Нащупав тот, что был связан с Салвером, я влил в него немного маны. Артефакт мягко засветился.

— Салвер, ты меня слышишь? — произнес я.

— Да, Арден, — тут же раздался голос моего компаньона. — Что-то случилось?

— Ту последнюю пару малых кристаллов связи, что мы откладывали, надо отдать семье ван Холт. Передашь их представителям, когда они придут с деньгами, цена стандартная.

— Понял тебя. Пусть приходят.

Я прервал подачу маны, и свечение погасло. Дерек наблюдал за этим процессом с неподдельным интересом и легким восхищением.

— Удобная вещь, — констатировал он. — Рад, что мы смогли договориться, Арден.

— Взаимно, Дерек.

Аристократ уважительно кивнул мне на прощание и развернулся, направившись по своим делам. Я смотрел ему вслед, отмечая про себя, как сильно изменилось наше общение. А ведь история наших взаимоотношений началась с открытой вражды.

Память услужливо подкинула воспоминания о залитой солнцем площади в Крамме. Тогда этот высокомерный наследник знатного рода вместе со своей свитой пытался нагло пролезть без очереди на инициацию. А в ответ на мое вмешательство просто нанял головорезов, чтобы те переломали мне кости в темном переулке. Я отлично помнил его презрительный взгляд в первый день учебы, когда он намеренно толкнул Седрика и открыто бахвалился безнаказанностью. Помнил я и нашу дуэль на малой арене. Тот самый момент, когда его дорогой клинок со скрытым магическим заклинанием разлетелся на куски от моего удара, а сам Дерек валялся в пыли, с животным ужасом глядя на острие моего меча у своего горла.

Тогда казалось, что мы останемся непримиримыми врагами до самого конца. Высокомерный аристократ с растоптанной гордостью и простолюдин без звонкого родового имени.

Но время и обстоятельства расставили все по своим местам. Теперь сам Дерек ван Холт искал встречи со мной, вел диалог на равных и выступал представителем своего рода, передавая весьма ценный фолиант из закрытой семейной библиотеки. И все это только ради того, чтобы получить мои артефакты. От былой надменности и ядовитой спеси не осталось и следа. По крайней мере сейчас. Влияние и ценный товар стирали прошлые обиды надежнее любых извинений. Когда на кону стояли интересы рода, любые прежние разногласия отходили на второй план.

Поздним вечером наша комната в общежитии была буквально завалена вещами и снаряжением для предстоящей дороги. Кай, как обычно, где-то пропадал, возвращаяcь сюда только ради сна. Зато Седрик, Брэн и я заняли все свободное пространство, укладывая выданное снаряжение. Майлин, заглянувшая к нам помочь, сидела на стуле, методично проверяя баланс своих метательных ножей. Нужно было успеть закончить сборы до отбоя — после вечернего сигнала девушкам категорически запрещалось находиться в мужском крыле.

Брэн громко сопел, пытаясь утрамбовать в походный мешок выданное Академией походное снаряжение и моток крепкой веревки. В этот момент Седрик с необычайно гордым видом выставил на стол свою пузатую сумку.

— Смотрите, — заявил он, расстегивая ремешки.

Внутри тихо звякнуло стекло. Брэн отвлекся от своих сборов и подошел ближе. Половину объема сумки Седрика занимали плотно уложенные прозрачные флаконы.

— Целых сорок порций, — с явным удовольствием объявил Седрик, выставляя на стол несколько образцов. — Как только ректор объявил про бастион, я сразу закупил трав на все свои деньги и взялся за работу. Вот эти темно-бурые, ровно двадцать штук, это «Теплая кровь». На севере жуткий холод, так что точно пригодится.

— А эти с синевой зачем? — Майлин кивнула на три флакона, стоящие особняком.

— «Глоток холода», — ответил Седрик. — Я понимаю, что в Железном клыке и так мороз, но пусть будут. Ситуации на границе бывают разные. А вот это моя главная гордость.

Он бережно погладил ряд из семнадцати флаконов с мутноватой серой жидкостью.

— «Сон без снов». Нам предстоит провести в дороге и в самом бастионе целый месяц. Каждому из нас четверых хотя бы раз в неделю нужно будет нормально высыпаться, чтобы сохранять концентрацию и оставаться бодрыми.

— Прошлый вариант «Сна без снов», который мы варили, вырубал намертво, — заметил я, вспоминая, как мы не могли его добудиться. — Если на лагерь нападут, спящего просто не разбудишь.

Седрик довольно улыбнулся.

— Именно поэтому я его доработал. Теперь зелье дает эффект полноценной ночи всего за четыре часа. Но главное в другом. Если кто-то в радиусе десяти шагов от тебя испытает сильную агрессию или злость, ты мгновенно проснешься.

Мы с Брэном переглянулись, а Майлин даже отложила свой нож.

— Зелье не реагирует на случайный шум, скрип телеги или чей-то кашель, — продолжил Седрик. — Оно реагирует исключительно на ярость. Враг, решивший напасть из темноты. Десятник, который в бешенстве ищет, на ком бы сорвать злость. Или даже друг, который злится, что ты никак не встаешь. Неважно. Любая направленная агрессия или гнев мгновенно оборвет сон.

— Надежная страховка. Но что, если кто-то из солдат просто ударится ногой о колесо повозки и разозлится? — задумчиво произнесла Майлин.

— В этом и кроется главный недостаток, — вздохнул Седрик. — Придется тщательно выбирать место для ночлега. Иначе чья-то случайная вспышка гнева разрушит весь эффект, и зелье пропадет зря.

— Это великолепная задумка, Седрик, — искренне похвалил я друга. — Настоящий прорыв. Как ты вообще додумался привязать пробуждение к эмоциям?

Седрик радостно закивал, убирая флаконы обратно в сумку.

— Леди Изольда подкинула эту идею, — непринужденно ответил он. — На одной из встреч мы обсуждали эмпатическое воздействие, и она упомянула, что направленная агрессия создает очень четкий и мощный эмоциональный всплеск в пространстве. А я уже сам додумал, как привязать к этому фону алхимический триггер пробуждения.

Слова друга заставили меня напрячься. Внутри разыгралась моя паранойя. Было ощущение, что это не случайное совпадение. Как будто леди Изольда, получив от меня отказ на прямое предложение покровительства, решила сменить тактику. И в этот раз выбрала действовать невероятно тонким методом. Она не давила напрямую, не требовала встреч и не навязывалась. Аристократка создавала мягкий долг, демонстрировала свою полезность и незаметно проникала в зону моего внимания через моих же друзей. Отрицать ее острый ум было глупо, но это была изящная и крайне опасная игра с ее стороны.