Вейн заинтересованно подался вперед.

Ректор достал из ящика стола два небольших полупрозрачных кристалла и положил их на гладкую деревянную столешницу.

— Это искусственно созданные кристаллы связи, — пояснил Дальт, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. — Одна из самых первых успешных партий. До недавнего времени в магическом мире считалось, что сотворить подобное совершенно невозможно, их всегда только добывали. Ваша задача разгадать секрет их появления. Я хочу понимать, по какому принципу они работают и как именно создаются.

Вейн осторожно взял один кристалл, разглядывая его на свет.

— Поразительно, — задумчиво протянул он, поворачивая кристалл. — Абсолютно чистая форма. Ни единого природного изъяна или мутного пятна, какие всегда встречаются в естественных минералах. Любопытная структура. Кто автор этой работы, господин ректор? Какой-то известный столичный мастер или скрытный гений?

Дальт позволил себе легкую, почти незаметную улыбку.

— Скажем так, этот артефакт создал один весьма талантливый юноша. Тот самый юноша, Игнатиус, который недавно предпочел возиться с отстающими кадетами вместо того, чтобы помогать вам в лаборатории.

Глаза магистра Вейна слегка расширились, а затем в них вспыхнул опасный огонек. Обида, уязвленное самолюбие и жгучая профессиональная ревность смешались в его взгляде. Осознание того, что его бывший лаборант способен на подобные изобретения, задело его за живое.

— Я понял вас, господин ректор, — сухо произнес Вейн, сжимая кристалл в руке. — Я разгадаю эту технологию. Даю вам слово.

Архимаг удовлетворенно кивнул, понимая, что нашел для своего исследователя идеальную мотивацию.

Приближающиеся экзамены накрыли Академию тяжелым всеобщим напряжением. Беззаботные дни окончательно остались в прошлом, уступив место изматывающей зубрежке и бесконечным практическим отработкам магических навыков. Студенты спали урывками, проводя ночи напролет в библиотеках или пустых аудиториях, освещенных лишь тусклым светом мерцающих свечей и слабых магических светильников. Никто не хотел оказаться в числе тех несчастных, чье имя навсегда вычеркнут из списков. Вылететь из стен этого заведения с волчьим билетом означало поставить крест на своем будущем в королевстве.

Эта лихорадочная гонка на выживание затронула всех без исключения. Даже те, кто раньше кичился своим происхождением и богатством, внезапно забыли про высокомерие и взялись за ум. Мажоры теперь пропадали на учебных полигонах ничуть не меньше остальных.

Я все чаще видел Айлетт на тренировочных площадках, где их элитный клуб отрабатывал боевые взаимодействия. Она сильно изменилась за последние недели. Из ее взгляда исчезла прежняя легкая снисходительность, сменившись жесткой, почти звериной сосредоточенностью.

Однажды я стал случайным свидетелем их очередной вечерней тренировки. Небо над Академией уже почернело, а на полигоне горели лишь несколько уличных магических светильников. Айлетт стояла напротив троих парней из своего клуба, тяжело дыша и вытирая испарину со лба. Они выглядели так, словно готовы были прямо сейчас рухнуть на холодные камни от истощения, но она не давала им ни единой секунды на передышку.

Резким взмахом руки она выстраивала новую атаку, требуя от них мгновенной реакции. Судя по всему, Айлетт прекрасно понимала, что на экзаменах никто не посмотрит на толщину их кошельков или громкие фамилии. Там будет иметь значение только их сила, выносливость и способность применять заклинания в условиях жесткого стресса. Эта новая одержимость тренировками стала еще одним ярким доказательством того, что грядущие испытания не пощадят никого, независимо от статуса.

Мои собственные тренировки тоже не стояли на месте. Я продолжал индивидуальные занятия с наставницей Эларой Вэнс. Мы сосредоточились на развитии навыка укрепления слуха и зрения третьей ступени.

Перед началом тренировки Элара погасила все магические светильники в тренировочном зале, погрузив огромное помещение в кромешный мрак.

— Контролируй поток энергии, Арден, — строгим голосом направила меня наставница из темноты. — Не позволяй силе рассеиваться. Направь ее прямо в зрительные и слуховые центры. Но помни про опасность. В реальном бою враг не даст тебе времени на спокойную настройку. Если дрогнешь или потеряешь концентрацию от внешнего раздражителя, поток сорвется, и тебе придется начинать все сначала. А лишних секунд на это у тебя уже не будет.

Я глубоко вздохнул и плавно перенаправил ману. Магический навык требовал предельной концентрации. Энергия неохотно поднималась по внутренним каналам, сопротивляясь каждому моему волевому усилию. Я чувствовал, как сила скапливается в области висков, создавая давящее, почти невыносимое напряжение. Казалось, что внутри черепа надувается тугой пульсирующий шар. Я стиснул зубы и продолжил вливать ману, миллиметр за миллиметром продавливая этот затор. Давление росло, пульсация отдавалась глухой болью в затылке, но я не отступал. И когда напряжение достигло своего пика, плотный энергетический барьер в моем сознании наконец не выдержал и с треском рухнул.

Восприятие начало раскрываться слоями. Сначала прорезался слух, и на меня тут же обрушилась лавина оглушающих звуков. Обычный вздох наставницы прозвучал как раскат грома, а стук моего собственного сердца ударил по барабанным перепонкам тяжелым молотом. Вспышка боли заставила меня невольно сжать кулаки, из носа потекла тонкая струйка теплой крови.

Я стиснул зубы и усилием воли заставил себя отфильтровать этот хаос. Только тогда оглушительный шум стих, уступая место невероятной четкости. Я услышал скрежет когтей крысы глубоко под каменным полом, тихий треск остывающего воска на дальней свече и слабое завывание сквозняка в крошечной щели под массивными входными дверями.

Внезапно в другом конце зала раздался резкий, оглушительный воздушный хлопок. Элара намеренно спровоцировала меня, проверяя мою выдержку на прочность. Боль снова прострелила голову, но я удержал концентрацию на самом пределе, не позволив магии выйти из-под контроля.

— А теперь открой глаза, — донесся до меня ее спокойный голос.

Я распахнул веки. Из глаз невольно брызнули слезы, так как даже непроглядный мрак показался мне невыносимо ярким, но я быстро настроил фокус. Мир изменился. Темнота перестала быть преградой, превратившись в полотно из резких контуров и глубоких теней, где я мог безошибочно разглядеть мельчайшие детали строгой одежды Элары и фактуру ткани на ее рукавах.

Затем Элара устроила мне настоящее финальное испытание. Сначала из темноты в мою сторону полетели сухие еловые шишки. Мой обострившийся слух улавливал их легкое шуршание в воздухе, а перестроившееся зрение четко видело дугообразную траекторию. Я без труда уклонялся от безобидных снарядов, едва смещая корпус.

Но наставница не собиралась останавливаться. В ход пошли гладкие тяжелые камушки. Они летели гораздо быстрее, со злым свистом рассекая пространство зала. Мне пришлось ускориться. Я двигался плавно, полностью полагаясь на навык укрепления слуха и зрения. Ни один камень так и не достиг цели, пролетая в считанных сантиметрах от моего лица.

Внезапно броски прекратились. Наставница решила кардинально повысить ставки.

— Сейчас я брошу нож, — донесся из мрака абсолютно спокойный голос Элары. — Увернешься — значит готов. Нет — ну что же, навык здоровья третьей ступени у тебя уже есть, вылечишь себя сам.

От этих безумных слов пульс сорвался в бешеный галоп. Пропустить удар камнем — это риск ссадины или ушиба. А вот пропустить заточенный клинок — это намного серьезнее. Я чуть не поперхнулся воздухом от охватившего меня возмущения и резкого выброса адреналина.

Она что, совсем выжила из ума⁈ Кто вообще бросает оружие в студента в полной темноте?

В наступившей звенящей тишине звук извлекаемого из ножен оружия ударил по моим барабанным перепонкам с пугающей четкостью. Я понял, что никаких проверок на испуг не будет. Эта безумная женщина была абсолютно серьезна и действительно готовилась нанести потенциально смертельный удар.