— Ваше высочество, — обернулся к Екатерине князь. — Не угодно ли вам будет занять свое место за столом? Или вам что-то еще требуется?

— Мне бы, — неожиданно для себя произнесла Великая княжна. — Мне бы хотелось увидеть кого-то из них, — она указала на оставшихся девушек, из числа только что сидевших вокруг графини Вениры. — В зверином обличье.

— Это можно, — улыбнулся князь. — Сигра! — крикнул он и добавил что-то по-мезинарски.

Одна из девушек, та, что была получше одета, тут же встала и скрылась за углом дома.

— Куда это она? — спросила Екатерина.

— Ей раздеться надо, чтобы одежда не пропала, — пояснил не очень понятно князь. — Сейчас появится.

Из-за дома вышла огромная черная пантера.

— Вот, это Сигра, — представил ее князь Андрей и опять что-то сказал на иномирном языке.

— Хозяин, представил вас, ваше высочество, и приказал Сигре поприветствовать вас, — шепнула Екатерине Ди, как оказалось, все это время державшаяся у княжны за спиной.

Пантера посмотрела на Великую княжну, приблизилась к ней на расстояние в полметра и, неожиданно раскрыв пасть и продемонстрировав свои большие и острые клыки, издала утробное рычание. Екатерина чуть не подпрыгнула. Такая «кошечка» разорвет в считанные секунды.

— Не пугайтесь, ваше высочество, — усмехнулся князь. — Это же не дикое животное, а милая девушка. Дочь вождя, кстати. Так что, можно сказать, из благородного сословия. Сигра! — князь махнул пантере рукой в сторону угла дома, из-за которого та вышла.

— Варна. Жалкая кошка. Ночная подстилка, — услышала у себя за спиной тихое бормотание вампирши Екатерина, которой показалось, что произнесено все это было с нескрываемым презрением.

Что имела вампирша в виду, Екатерина отчасти поняла, когда все расселись на свои места за столами. Поданы были только мясо разных видов, овощи, вино. Никаких изысков, но выглядело все очень аппетитно. За их столом разместились только она сама, напротив, как она и предполагала, князь Андрей, по бокам — капитан Давлеев, Ди, в нарушение какого-либо этикета — Матвеич и… Та девушка, что перекидывалась в пантеру и рычала на нее. Только сидела она не за столом, а на маленьком стульчике рядом с правой ногой князя и смотрела при этом на князя снизу вверх как-то особенно… Преданно смотрела.

— Мы будем по-русски ведь говорить, — пояснил князь. — А они, — он указал на оборотниц, севших за другие столы. — Его не знают. Пусть спокойно между собой и с Венирой пообщаются. И не беспокойтесь о своих охранниках, — он заметил, что Екатерина иногда смотрит по сторонам, будто ищет кого-то. — В них Венира влила снотворное, и сейчас они мирно спят в одной из комнат. Завтра получите их назад целыми и невредимыми. И даже отлично отдохнувшими.

— А она почему так сидит? — спросила Екатерина, показывая на «пантеру».

— Так полагается в Мезинаре, — ответил князь. — Но вы правы, ваше высочество. Сейчас мы в Российской империи, и это выглядит неуместно, так что…

Он приказал что-то «варне», та тут же вскочила и села на один из свободных стульев. Интересные в ином мире обычаи, подумала Великая княжна и осознала, что совсем не отказалась бы, если бы князь Андрей сидел рядом с ней так же — у нее в ногах и преданно глядя на нее. А потом, ночью… Чтобы не показать свое смущение от этой стыдной мысли, Екатерина чуть наклонила голову и пригубила вино…

Пикник наш в охотничьем домике, вернее — возле него, постепенно подходил к концу. Все уже наелись, напились, пора и к беседе с Великой княжной тет-а-тет приступать. Напились, конечно, не в том смысле, что допьяна, но для расслабления достаточно. И вино, к слову, наливали далеко не всем. Оборотницам Венира попросила подать сок. Правильное решение. Учитывая взрывной характер этой расы, пить девушкам лучше не стоит. А я вот что-то об этом не подумал и сейчас видел, как в глазах Сигры иногда вспыхивают огоньки, которые говорят о том, что она достигла, скажем так, состояния повышенной активности. Ладно, с этим я разберусь, если что. Одна пантера — это не двадцать одна волчица плюс пантера.

А вообще, за двумя столами, за которыми сидели девушки, царило прекрасное настроение. Кажется, мои новые подданные окончательно поняли, что ничего страшного им у меня не грозит. И даже наоборот — вполне может статься, что они, будучи отвергнуты своим племенем, вытянули счастливый билет. По крайней мере, то, что им рассказала об их будущей жизни Венира, их явно вдохновило.

Куда напряженнее была обстановка за нашим столом. Ди не могла удержаться, чтобы не бросать презрительных взглядов на Сигру, которая поначалу ежилась от соседства с вампиршей, а теперь начала отвечать не менее неблагожелательными взглядами. Руслан чувствовал себя неуютно в компании наследницы престола — все-таки для него она была недосягаемой величиной. Сама же «ее высочество», видимо, никак не могла понять, в роли кого она здесь находится — почетной гостьи или пленницы. Короче, великолепным мясом по-настоящему насладились только я и Матвеич, который любую ситуацию умудрялся воспринимать как нечто само собой разумеещееся.

— Ваше высочество, — обратился я к Екатерине, которая сразу резко повернула ко мне голову, что выдавало ее тщательно скрываемое, но очевидно присутствовавшее нервное напряжение. — Хочу попросить вас уделить мне время для важного разговора. Окажете мне такую честь?

Я старался говорить как можно вежливее и мягче. Как-никак и Великая княжна, и просто очень красивая молодая девушка, и состояние ее мне было понятно. Сейчас с ней надо аккуратнее обращаться.

Екатерина уже, было, открыла рот, чтобы что-то мне ответить, надеюсь, положительное, как тут же его и захлопнула. Невдалеке раздался протяжный волчий вой.

— Это еще что такое? — спросил я Матвеича. — Откуда так недалеко от моего Нижнеуральска волки?

— Так, они не только здесь, везде по всему княжеству, — ответил Матвеич. — Слуги говорят, что к самым воротам этой заимки иногда подходят. И у Любы вас целая стопка просьб от крестьян и фермеров ждет. Совсем замучили их эти хищники. Просят извести их.

— А сами что? Не могут? — мне еще только за волками по лесам, которых в моем княжества более чем достаточно, гоняться не хватало. Или войсковую операцию для этого проводить?

— Сами не могут, — нисколько не смутился моим раздраженным тоном Матвеич. — Генерал-майор Решетилов еще пять лет назад строжайше запретил любую охоту в области. Ну, тогда это была область. Теперь-то княжество. Сам любил это дело. Вот, понятное дело, дичь и расплодилась, а вместе с ней и волки. И указ этот пока не отменен.

Идиот, елки-палки! Указ я, конечно, отменю. И отец мой тоже хорош — мог бы вмешаться. С другой стороны, это Нижнеуральское имперское пожалование было для него пусть и почетной, но обузой и заниматься местными проблемами ему было недосуг. Заводы ему переданы не были, как мне сейчас, дохода в результате область давала меньше, чем были затраты на содержание здесь дружины. Вообще, такие «пожалования» были просто вежливой формой обязать князей и бояр силой своих дружин защищать районы, где стабильно возникали сопряжения. Не более того.

К слову, лишившись этого пожалования, отец отнюдь не сможет на этом сэкономить — теперь его бойцы должны будут оперативно выдвигаться по приказу имперской канцелярии к стихийно открывающимся в разных местах порталам. А это, пожалуй, и опаснее, так как заранее перекрыть периметр сопряжения не представляется возможным — сначала оно возникает, и только потом к нему выдвигается отряд, и даже дороже может получиться — каждый раз приходится обеспечивать еще и оперативную доставку отряда на место, а это почти всегда перелет самолетом.

Оборотницы дружно посмотрели на меня. Ясно, чего хотят. Волки для оборотней, как и оборотни для волков еще большие враги, чем вампиры. Вторые — это недруги исторические, но, по сути, делить им сейчас нечего, и сталкиваются они нечасто — оборотни живут обособленно в лесах, а вампиры селятся среди людей. А вот волки — это конкуренты за охотничьи угодья. Видимо, и волки это понимают, потому что на одинокого оборотня или небольшую группу крупная стая нападет в ста случаях из ста. Даже если волки сыты.