Я встал с кресла и сделал шаг в сумрак.

Младший лейтенант имперской службы безопасности пребывала в недоумении, пытаясь сообразить, как ей так составить для своего начальства отчет о сегодняшнем совещании у князя Нижнеуральского, чтобы он выглядел правдоподобно.

Она прекрасно слышала все, что произошло в кабинете князя, и теперь пыталась понять, что же там произошло на самом деле. Как этот молодой человек, никогда ничем не руководивший, умудрился за какие-то четверть часа убедить матерых зубров, которыми, несомненно, являлись все приглашенные им директоры предприятий, безропотно согласиться вернуть в казну украденные деньги? Она перед отправкой в Нижнеуральск ознакомилась с имевшимися на каждого из них досье и прекрасно знала, что они из себя представляют. А тут никаких споров или хотя бы попыток оправдаться с их стороны не было! Они просто покорно разобрали свои, как князь выразился, приговоры. Не вызывало сомнений, что князь их чем-то испугал до полной потери какой-либо способности к сопротивлению. О том, что директоры только что испытали дикий ужас, говорил и их вид, когда они выходили из кабинета и брали у нее приготовленные для них папки. У Дмитрия Валерьяновича еще и штаны были мокрыми в неприличном месте.

В этот момент дверь в кабинет князя Андрея сама по себе открылась и снова закрылась. А потом… Потом рядом с ней разорвалось пространство, и из этого разрыва, в котором была видна часть ее комнаты-приемной окрашенной в мертвенно-серые цвета, появился князь Андрей Нижнеуральский. Такой же серый и безжизненный.

— Ты, Люба, хочешь знать все о моих делах? — спросил он насмешливо. — И для этого даже пытаешься меня соблазнить? Это можно. Заходи ко мне в гости. Познакомимся поближе. А потом потолкуем.

Девушка вскочила на ноги, чтобы попытаться убежать, но князь схватил ее за руку и одним рывком забросил в свой призрачный мир. Они все еще были в ее приемной, но в то же время и не в ней — в какой-то ее жуткой проекции в другом мире. Здесь царили безысходность, могильный холод, и страх никогда отсюда не выйти.

Младший лейтенант закричала, но не раздалось ни звука. В следующую секунду князь рванул на ней блузку, пуговицы с которой также беззвучно осыпались на пол. Юбку и белье она сняла, повинуясь его жестам, уже сама. Ничего толком не понимая и думая только о том, что сделает все, лишь бы этот монстр ее отсюда выпустил. Затем он подсадил ее на серый призрачный стол…

Сколько это продолжалось, она сказать не могла. Помнила только горящие глаза на неестественно бледно-сером лице князя. Когда пришла в себя, то почувствовала, что по-прежнему лежит на столе, а над собой с огромным облегчением увидела белый, белый, а не серый! потолок.

— А теперь рассказывай все, — услышала она спокойный и безучастный голос князя и, повернув голову, увидела, что он сидит в ее кресле рядом со столом.

И она рассказала все. И о том, в чем состоит ее задание, и о том, что она уже успела выяснить и доложить своему начальству (ничего пока, по большому счету), и о том, что является офицером имперской службы безопасности, и о том, как ее лично инструктировал князь Алексей Тверской.

При последнем имени князь Андрей усмехнулся, а вот, узнав, что она не просто подкупленная кем-то предательница, а офицер имперской спецслужбы, посмотрел на нее без прежнего гадливого презрения.

— Значит, на государевой службе находишься, не за деньги продалась, — произнес он задумчиво. — Это меняет дело. Слушай меня внимательно, — Люба закивала, как болванчик. — О том, что произошло, естественно, ты докладывать не будешь. О том, что я делаю, с кем встречаюсь, какие решения принимаю, в общем, обо всем, будешь составлять подробные отчеты для князя Алексея Тверского. Только, что в них писать, буду говорить тебе я. Тогда будешь жить. И, может быть, со временем даже совсем неплохо. Поняла?

Конечно, она поняла. И, разумеется, согласна.

— Вот и молодец, — сказал князь, вставая и подходя к двери. — Тогда детали обсудим завтра.

На следующий день утром Люба еле заставила себя собраться и направиться в особняк, который занимал в Нижнеуральске князь Андрей и в котором на первом этаже находился его кабинет. А также приемная, в которой ей предстояло ждать его прихода. Однако не явиться на работу было еще страшнее. Младший лейтенант помнила, как князь предупреждал директоров своих предприятий, что пытаться сбежать от него не имеет смысла. Найдет. После вчерашнего девушка была уверена, что это не пустая угроза. И найдет, и не только найдет, но и накажет.

Спустя полчаса дверь в приемную открылась, и вошел ее начальник. В сопровождении своей неизменной спутницы. Та чуть отстала и, пристально посмотрев на Любу, втянула носом воздух. Так, что даже ноздри подрагивать начали. После этого Диана прищурилась, а взгляд ее стал острым и неприязненным.

Девушка поняла, что эта Диана каким-то необъяснимым образом учуяла, что произошло накануне между ней и князем. Как это возможно? Люба вчера, как только пришла домой, сразу залезла в ванну с горячей водой и просидела там добрый час, смывая с себя воспоминания о пережитом страхе.

То, что спутнице князя то, что она поняла, не понравилось, было очевидно, однако она Любе ничего не сказала, а только коротко кивнула и проследовала в кабинет.

Люба выдохнула и принялась ждать того разговора, о котором князь ее накануне предупредил. Наконец, по прошествии еще минут пятнадцати, которые показались ей вечностью, селектор на ее столе ожил, и раздался голос Андрея Нижнеуральского.

— Люба, зайди! И захвати две чашки кофе!

Звучал этот приказ спокойно, как обычно, так что Люба немного успокоилась и, поставив на поднос две чашки кофе, открыла дверь в кабинет и зашла. Князь сидел за столом, а Диана чуть в стороне на подоконнике и разглядывала что-то за окном.

— Присаживайся, — пригласил девушку князь. — Нет, вторая чашка для тебя. Ди кофе не любит. Нам предстоит долгая и интересная беседа.

— Только не надо опять в мир мертвых! — встрепенулась Люба.

— Мир мертвых? — удивился князь. — А… Это ты о сумраке, который я вчера тебе показал. Там нет никаких мертвых. Это, — он пощелкал пальцами, подбирая слова. — Всего-навсего изнанка реального мира. И не более того. Но да, там почти все чувствуют себя не очень уютно. Нет, говорить мы будем здесь. Сидя в этих удобных креслах.

Кресло в кабинете было только одно, и сидел в нем князь. Люба разместилась на стуле, далеко не таком мягком и комфортном, но главное, что не в этом сумраке, как называл его ее босс.

— Твоя новая рабыня, хозяин? — вдруг повернувшись от окна и указывая на Любу, спросила Диана. — Варна? — добавила она непонятное слово.

Люба чуть не поперхнулась кофе, который в этот момент отпила. Рабство в Российской империи уже давным-давно отменено, да и не было его в полном смысле этого слова. Хотя, конечно, крепостные мало чем отличались от невольников, но все же… Что здесь происходит?

— Нет, — покачал головой, улыбаясь, князь. — Не варна, — использовал он то же неизвестное Любе слово.

— Служанка? — задала следующий вопрос девушка.

— И не служанка, — ответил князь. — Секретарша. Чтобы тебе понятнее было — помощница.

— Ясно, хозяин, — поклонилась, встав с подоконника его странная собеседница, которая, как догадалась Люба по уточнению князя, не слишком хорошо знала, кто такая секретарша. — Ты ее в сумрак водил? Можно мне тоже там побывать?

— В сумрак? Почему нет? — легко согласился князь.

Сказав это, он встал, подошел к Диане, взмахом руки открыл проход в царство серости и, когда девушка решительно сделала туда шаг, приказал.

— Далеко не уходи. Прогуляйся только по зданию. И потом возвращайся сюда. Не хочу тебя по всей территории резиденции искать, — и, к облегчению Любы, которая не могла отвести взгляда от изнанки реального мира, закрыл проход.