Я все еще одета в Ритино платье с большими карманами и длинными рукавами. Выхожу на балкон покурить утреннюю сигарету. Всегда курю утром после вечеринок, и это усиливает без того неприятное похмелье. Когда достаю зажигалку, из кармана выпадает кусок бумаги. Подкуриваю. Сигарета ментоловая и нравится мне. Поднимаю бумажку, разворачиваю и читаю:
От 25 до 25
1. Летать
2. Бросить курить
3. Научиться кататься на серфе
4. Выпить аяваску
5. Поехать на Филиппины
6. Сделать татуировку
7. Поехать на випассану
8. Выгнать самогон
9. Стать на голову
10. Попробовать секс с девушкой
11. Вырастить растение
12. Проверить статью о влюбленности
13. Танцевать под дождем
14. Придумать новый рецепт пирожных/печенья
15. Пройти Пасифик трейл
16. Сшить платье
17. Написать стихотворение
18. Попробовать новый вид спорта
19. Помочь кому-то сделать то, что он сам не может
20. Повесить дома гамак
21. Поплавать голышом
22. Не покупать ничего, кроме еды, целый месяц
23. Целый день улыбаться всем, кого встречаю
24. Сделать что-то, от чего мне будет стыдно
25. Побриться налысо
Одно за другим все события вчерашнего вечера начинают всплывать на поверхность моих болезненных мозгов. Я вспоминаю о своем намерении следовать маленьким и большим мечтам в этом году, о наших вчерашних разговорах и о том, что укусила Брайана, потому что он сказал, что геям не положено иметь детей. Вспомнила, как танцевала под луной босиком в море.
Главное — необъятность вчерашнего неба, такого глубокого и темно-синего, разбивающего сердца своей безграничностью и непонятностью, открытого перед нами на 180 градусов, которые мы можем увидеть, и еще на 180 с другой стороны планеты. Я поднимаю голову к небу и понимаю, что со вчерашнего дня оно никогда не будет для меня таким, как раньше, потому что вчера я поняла его безграничность. Теперь я вижу сквозь небо. Оно будет вдохновлять и защищать меня, где бы я ни была. Я щиплю себя за ягодицу, чтобы убедиться, что не сплю, — все настолько реально, что мне хочется всплакнуть.
— Вчера ты тоже постоянно щипала себя за попу, — выползает на балкон Брайан. «Наверное, поэтому она и болит», — думаю я.
— А что значит пункт двенадцать?
— Это я вчера рассказывал об одной статье. Там описано тридцать шесть вопросов, которые двое людей могут обсудить и после этого четыре минуты посмотреть друг другу в глаза, и они гарантированно влюбятся друг в друга. Дам тебе журнал почитать.
— Ага, вспомнила.
Я посмотрела на второй пункт из моего списка — бросить курить, потушила сигарету, взялась за голову и пошла чистить зубы.
Сегодня мы поедем серфить! Ура! Когда я второй раз падаю на спящих девчонок, они не реагируют. Рита просто тихонько просит меня поспать еще полчаса. «Ну о’кей. Только через полчаса я тебя умою и заставлю ехать к морю!» — говорю и ухожу искать завтрак. Попа и правда немного болит от этого щипания. Кажется, употребление волшебных грибочков может закончиться жестокостью к себе. В любом случае, не хочу нигде садиться, поэтому заворачиваю на грязную маленькую улочку, одну из таких, где в Китае продают всякие вкусности и жирности, где у каждой Тети к велосипеду припаяно по плите с газовым баллоном.
Первая находка — китайские пончики, ни сладкие, ни соленые, но такие жирненькие — то что надо после огромного количества выпитого вчера пива. Дальше покупаю очищенный помело — огромный цитрусовый, похож на апельсин и грейпфрут, и кокос, и иду к морю.
Уже жарко. Все бабушки давно сделали утреннюю гимнастику и разбежались по домам жарить пончики, поливать цветы и водить внуков в школу. Я лежу под пальмой и слушаю море. Несмотря на усталость и невыспанность, по моему телу разливается удовольствие от предвкушения сегодняшнего путешествия.
Досыта позавтракав, иду купаться в море. Плыву рядом с оберткой от мороженого из кукурузы на городском пляже, который находится вдоль дороги. Мечтаю найти немного тропиков на этом острове, и еще было бы неплохо поплавать голышом, если я уж начала воплощать свой список.
Через полчаса возвращаюсь в отель будить Риту. Она уже ходит по комнате в халате с зубной щеткой в зубах. Открываю журнал на столе, на страничке о Филиппинах, и с восхищением читаю об острове Палаван. Рита готова, и мы выходим из дома. Поездка немного откладывается, потому что Риту надо покормить. На маленьком ресторанчике за углом висит реклама курицы по-хайнаньски. Заказываем. Перекус переходит в длинный обед с пивом и сигаретами. Решаю бросить курить уже в Куньмине, а пока — наслаждаться отпуском (я знаю, это самообман, работает безошибочно). Хайнаньская курица не отличается от любой другой курицы. Вечером поедим морепродукты. Перекурив ментоловыми сигаретами после обеда, едем на встречу с Лиу Лонгом.
Помните, как в школе вам кто-то нравился, возможно, даже был вашей первой любовью, и когда вы знали, что этот человек будет там, где и вы, в животе начинался чудный трепет, как будто тысячи бабочек взлетают одновременно? Я давно не чувствовала такого к мужчинам. Но сегодня в такси я очень сильно жду катания на серфе, и все бабочки мира трепещут в моем животе. Возле серферского бара в такси запрыгивает Лиу Лонг и везет нас на волшебный пляж для начинающих серферов, по пути подобрав в гараже два огромных борда.
На пляже мы мажемся солнцезащитными кремами и надеваем костюмы с длинными рукавами. Лиу Лонг объясняет, что на серфе очень легко сгореть под солнцем, потому что вода сильно притягивает солнечные лучи и отбивает их от себя. Нужно быть осторожными. Однажды его глазная сетчатка сгорела, и он ничего не видел, проснувшись среди ночи. Ли Му закапал ему глаза и успокоил его. Теперь мне почти страшно за свои глаза. Надеваю на голову бейсболку для дополнительной защиты, и начинаем урок.
Сперва Лиу Лонг говорит нам лечь на серфы прямо на песке — здесь мы учимся правильно вставать. Рита не любит отжиматься, и для нее эта забава превращается в муки, но она все равно мужественно тренируется. После нескольких упражнений мы вроде как научились становиться на серф. И теперь идем к морю.
Волны, как по мне, не очень похожи на волны для начинающих. Они выбивают доску из моих рук и оттягивают меня назад к берегу. Хорошо, что серф привязан к щиколотке. Принцип такой — ложишься на доску, гребешь руками, пока к тебе не приблизится волна, и когда ты на гребне, встаешь на колени, а с них и на ноги. Звучит легко, но я в основном после триумфального момента вставания падаю обратно в воду.
Вдруг Рита встает и едет, и выезжает на берег! Я так за нее рада, что тоже без проблем держу равновесие, выезжая на берег за ней, и успешно падаю. Сложнее всего в серфинге — возвращаться обратно против волн. Ездить с каждым разом все проще и проще. У меня болят пресс и трицепсы, и я начинаю понимать, почему все серферские тела выглядят так идеально. Волны бьют меня в глаза, соленая вода стекает по щекам, мы обессиленно гребем, лежа на своих досках, и даже находим энергию на смех. Тут начинается дождь. Лиу Лонг предупреждает, что во время дождя подводные течения могут изменяться, так что нам лучше переждать его на берегу. Мы выходим из моря и прячемся на деревянном помосте-укрытии. Лиу Лонг наливает нам чаю из термоса.
Стоять на серфе — все равно что найти баланс в жизни: сначала очень сложно, а потом становится привычкой. Все, что мы делаем, развивает в нас хорошие и плохие привычки. Катание на волнах кажется мне привычкой прехорошей — в нем такие сложные физические упражнения, столько веселья и практика балансирования. Рита разговаривает с нашим инструктором о хайнаньцах и их традиционных блюдах (включая эту странную курицу), о горе в центре острова и местных племенах. Уставшая и счастливая, я засыпаю на деревянном полу.
Просыпаюсь от запаха жареного риса. Честно скажу, никто не жарит рис так вкусно, как китайцы. Ну разве что индонезийцы. Я проспала три часа, дождь закончился, и облака размазали красные акварели заката солнца по всему небу. Мои друзья принесли рис, пиво и кокосы. Мы молча смотрим закат, свесив ноги вниз с навеса-укрытия, и машем ногами, как в детстве.
