Проект заключается в следующем: каждому участнику выдали горшок с посаженным растением, на которое нужно было пи`сать и также поливать водой на протяжении месяца. После чего сделали один большой стенд с дырками для горшков и вмонтировали в него растения. А позади них — большое ведро, в которое каждый желающий мог попи`сать, чтобы потом это удобрение распределилось ко всем растениям. «На эту пи`сал я», — с гордостью говорит Мухаммед. Собственно, поэтому мы сюда и пришли.
Обойдя все четыре этажа здания, которое по совместительству также бутик-отель, мы выходим на крышу, покрытую пластиковой травой. С этой крыши видно еще одну крышу, на которой люди обедают, именно туда я хочу перепрыгнуть. Интересно наблюдать за артхаусной тусовкой города. Мухаммед — актер и танцор, он знает много интересных людей, и о каждом из них мне что-то рассказывает.
После выставки мы идем пешком к башням-близнецам, одному из самых знаменитых мест Куала-Лумпура. Сюда ходят все туристы, хотя бы для того, чтобы сфотографироваться. Около башен красивые газоны с травой, на которых мы сидим и смотрим шоу музыкальных фонтанов, как самые настоящие туристы. Когда заканчиваются фонтаны, Мухаммед ведет меня попробовать очень вкусные и вредные местные булочки со вкусом кофе — они пахнут просто божественно на весь торговый центр, а на вкус еще лучше.
На следующий день я еду в пещеры Бату, где индуисты бреются налысо и делают себе страшные пирсинги в честь индуистского праздника Тайпусам. К пещерам можно доехать на метро за полчаса. От станции метро — длинные ступени, которые поднимаются вверх к храму. По ступеням идет целая процессия только что инициированных людей, с пирсингами на щеках, спинах и других странных частях тела. Во время этого праздника боль становится священной, то есть частью пути к богу. Я всего лишь наблюдала великое действие и потому логично решила, что мне нет смысла подниматься по ступеням и занимать на них место людей с чистыми религиозными намерениями. Выпиваю кокос, сажусь на метро и еду обратно в город.
Гуляю по городу до вечера, познаю прелести района Chinatown и пью пару коктейлей вечером в барах, где зависает тусовка художников. Малайзия оказалась первой из стран, которые я посетила, у которой нет пива собственного бренда. Возможно, это потому, что главная религия здесь ислам и, в связи с этим, мало кто пьет, потому нерентабельно открывать пивной бизнес. Также я иду на очень туристический и в пять раз дороже, чем в Китае, Центральный рынок и нахожу самое красивое в мире здание, офисный центр Даябуми (Dayabumi), где расположен центральный офис малайзийской почты. Завтра утром со станции КЛ Сентрал я выезжаю на автобусе в центр медитации випассана.
Встречаемся в девять утра. Автобус забит людьми и отправляется вовремя — участники серьезно настроены. Все ожидают грядущие девять дней молчания и потому активно общаются со своими соседями по креслу. Я сижу рядом с китайской девочкой из города Шеньчжень, который рядом с Гонконгом. Она очень красивая и грациозная, тот тип красивых девушек с тонкими запястьями, как Вейвей, которых, к сожалению, мало осталось по всему Китаю. Ее зовут Лили. Лили рассказывает о своем доме в Шеньчжене и показывает фото своей собаки. Почему она едет медитировать, не объяснила и не спрашивает меня. Что-то мне подсказывает, что здесь собралась целая группа людей с самыми разнообразными проблемами.
По приезде в центр медитаций «Дхамма Малая» нам разрешили поужинать и ведут на короткую ориентацию о том, как будут проходить последующие дни. Мужчин и женщин сразу разделили. Единственное место, где мы будем встречаться, — зал для медитаций, где мужчины медитируют в своей части, а женщины — в своей, но здесь они хотя бы могут встретиться взглядами. Я безумно рада, что не приехала сюда со Стэнли. Мне не придется видеть его каждый день ни в качестве собеседника или друга, ни в качестве сексуального объекта, и я смогу концентрироваться на собственном опыте. После вечернего просмотра видео нам говорят начинать молчание, и так девять дней.
Вечером первая медитация, и по телевизору показывают Гоэнку — мужчину из Бирмы, который, собственно, систематизировал преподавание этой техники медитации випассана и создал очень популярные центры по всему миру. После этого он каждый вечер обращается к нам из видео. Этот вид деятельности я называю «смотреть телевизор». Делать это не так скучно, и я каждый день жду вечернего просмотра очередной мудрости от Гоэнки.
Утро начинается в четыре. В это время мы просыпаемся и медитируем полтора часа до завтрака. У нас нет будильников. Мобильные телефоны и все технологические девайсы забрали и спрятали под ключ еще в первый день вместе с блокнотами, книгами и ручками, и всем, что могло отвлекать нас от медитаций. Поэтому следовать расписанию остается только в соответствии со звоном колокола.
На второй день я проспала звон на утреннюю медитацию и просыпаюсь только к завтраку, а на четвертый я понимаю, что могу это делать каждый день. Поскольку мы совсем не говорим и ничего, кроме медитации, не делаем, я не против хотя бы выспаться до пяти утра и этим сократить период наедине с собой, который обязательно обещает частичную скуку.
Перерывы между медитациями волнуют не только меня, а и других людей. Я видела, как они постоянно активно что-то стирают и наматывают круги на задней площадке, где можно ходить. Заниматься спортом запрещено, так же как и йогой, чтобы не мешать ни себе, ни другим участникам. Я тайно делаю растяжку в своей комнате. Если бы не йога, я б не смогла высидеть больше десяти часов медитаций в день. Кроме того, я каждый день планирую постирать руками что-то новое, и этот план, как большая стратегия чего-то значимого, держит меня на плаву.
Сложнее всего после завтрака, когда нам дают свободное время. Поскольку медитировать не очень хочется, приходится выдумывать, что бы такого сделать с этим временем. Я хожу по территории центра и рассматриваю дикую природу. Часто вижу новых птиц разных цветов, а временами несколько крыс пытаются пробежать незамеченными. Также я нашла растение, которое от прикосновения закрывает свои листья, и часто играю с муравьями, которые ползают по этому растению. Когда оно закрывается, муравьи пугаются и начинают хаотично двигаться.
Техника медитации нам представлена сначала как постоянная концентрация своего внимания на кончике носа и на своем дыхании, чем мы и занимаемся первые три дня. Потом нас постепенно учат настоящей медитации, этой школы випассаны — надо наблюдать за каждым ощущениям в теле, от боли к зуду и всему остальному, и двигаться дальше, сканируя свое тело и ощущения множество раз, но ни в коем случае не реагировать на них, просто принимать их такими, какие они есть.
Сначала мне интересно и хватает сил медитировать каждую минуту, даже когда я считаю шаги на заднем дворе центра Дхамма. Позже становится тяжелее, очень помогает кусочек бумаги, на котором я распечатала свои билеты и который не сдала на хранение. Где-то на седьмой день мой мозг, наверное, уже так очистился, что мне приходит уйма продуктивных мыслей. Я чувствую, что должна делать то, что я люблю. Я хочу делать дневники для людей, для достижения их профессиональных и личных целей. Я хочу делать натуральную косметику из трав и бомбы для ванн, которые хорошо бы действовали на организм человека. Еще я хочу поехать на мотоцикле путешествовать по Южной Америке, как Че Гевара.
Последний десятый день нужен для адаптации к обычному миру. Нам разрешают разговаривать. Ко мне подходит малайзийская женщина, которая выглядит очень молодо, и говорит, что следила за мной во время завтраков и повторяла мой удивительный рецепт из бананов, арахиса и сгущенного молока. Ей 43 (!!!) года! Я не верю, и бедной женщине приходится показать мне свой паспорт. Одна из девушек, которая и в столовой, и в зале для медитаций сидела впереди меня и была очень красивой, оказалась лесбиянкой. Я могу представить, как тысячи мужчин сожалеют об этом.
Китайская девушка Лили делится со мной своей историей: она забеременела и потеряла ребенка, с мужем начались недоразумения, и ее кузина из Малайзии предложила ей приехать на эту программу. Она приехала, но на второй день было очень сложно, и она захотела бросить. Но одна из женщин, которая тут работает, уговорила ее остаться еще на день, и таким образом Лили закончила весь проект. Во время молчания у Лили сильно ехала крыша — она каждый день стирала свое постельное белье, а когда времени было слишком много, сидела на пороге своей комнаты и плела браслеты из травы. Один из них она подарила мне, и он до сих пор есть у меня.
