Приехав домой, понимаю, что пена для ванны закончилась, и улыбка медленно сползает с моего лица. Как вдруг вспоминаю, что в каком-то шкафчике должна быть бомба для ванны, которую мне передала мама. В этом самом ящике, рядом с бомбой для ванны, опрятно лежит скрученный Вейвей еще в октябре косячок с той самой коноплей, которую мы насобирали на горе перед началом дождя. Ну что ж, решаю я, горячая ванна и немного конопли.

Набираю горячую воду и хожу в бюстгальтере по квартире, вхожу в кухню проверить свой список, прикрепленный к стене. Из пунктов, которые я считаю нужным воплотить в жизнь в ближайшее время, — полетать и помолчать на медитации випассана. Можно еще на Филиппины съездить — скоро китайский Новый год, будут длительные каникулы, только вот билеты наверняка уже дороговаты. Кто-то звонит в дверь — наверное, Вейвей: у меня ее штопор, а завтра она будет печь пирожные с вином. Открываю дверь, передо мной — Стэнли, улыбается и держит в руках книгу стихов. Я смущаюсь, а Стэнли заходит и садится на диван.

— Можно я сегодня побуду с тобой? Мне сказали, что в январе, скорее всего, нужно будет возвращаться в Штаты, работу предлагают. Хотел немного времени провести вдвоем.

Он такой странный, что мне сводит все внутренности, но я стараюсь вести себя так, будто мы друзья:

— Сейчас я буду принимать ванну и курить косяк, хочешь со мной?

— Конечно. Ты залазь в ванну, а я посижу около тебя, как подружка, — говорит Стэнли и забирает у меня косяк.

Я согласна. Погружаюсь с головой в белую пену, а когда выныриваю, мой друг пыхтит белым дымом мне в лицо. Я снова вспоминаю о том, что все курящие из моего окружения хотя и минимально продуктивные, но очень спокойные и расслабленные люди. Вытираю пальцы о полотенце и глубоко вдыхаю дым, чтобы тоже стать спокойной.

— Как думаешь, почему люди лгут? — спрашиваю у Стэнли.

— Мне кажется, людям часто не хватает реальности и они хотят выдумать себе дополнительные события, их фантазия гуляет, и они врут.

— Но ведь это так сложно — держать в уме два варианта событий.

— А я думаю, они не держат два. Грань между правдой и ложью стирается в нашем сознании, и мы начинаем верить, что то, что мы наврали, — это правда.

— А ты когда врал в последний раз?

— Вчера, когда ко мне в «Сальвадорс» подошел вредный британец, я ему сказал: «Приятно познакомиться» — и в этот момент хотел провалиться сквозь землю. А ты?

— А я сегодня. Меня ученица спросила, нравится ли мне ее платье, пришлось солгать. А ты бы врал мне?

— Только если бы ты спросила о чем-то таком, что я не смог бы ответить.

— Почему ты избегаешь оставаться со мной наедине?

— Я не избегаю. Видишь, пришел к тебе домой.

— И правда, — подумала я и зависла. Смотрю на одну черную точку на полу целую вечность, а когда поднимаю глаза к свету, они заслезились.

— А ты хорошо накурилась, — говорит Стэнли и забирает у меня окурок.

Следующие полчаса я пытаюсь рассказать ему этот русский анекдот, в котором два обкуренных паровозика полезли на дерево. Стэнли ничего не понял, а мне от этого еще смешнее.

— Я очень хочу есть, — говорю я.

— Давай я тебе испеку французские шоколадные капкейки. Шоколад, масло, яйца, сахар и мука есть?

На удивление, у меня в холодильнике есть все эти ингредиенты, хотя масло в Китае не везде продается, его не так легко найти. Я прошу, чтобы он налил мне вина из холодильника и, пока он там печет, пью белое вино и прячусь в белой пене.

Моя плитка в ванной белая с розовыми и голубыми полосками. Они расплываются у меня перед глазами и сливаются в розовых фламинго и голубые цветы. Я представляю, что лежу сейчас на пляже среди острова Самуй в Таиланде, солнышко нежно греет меня лучами (в куньминских ванных комнатах люди устанавливают теплые лампы, потому что всюду так холодно, что они хотя бы греются под светом). В свете моих прошлых трансцендентальных снов мне даже начало казаться, что я фламинго, и я в такт музыке покачиваю своей длинной фламинговой шеей. Я не знаю, то ли я плыву, то ли летаю. Вдруг запахло шоколадом.

Это рецепт самого вкусного десерта в мире, и он очень прост — два яйца хорошо перемешать с 40 граммами сахара, добавить растопленные 80 г черного шоколада с 50 г масла, высыпать 30 г муки, хорошо смешать и вылить в смазанные маслом и присыпанные мукой формочки, выпекать при температуре 210 градусов 10 минут, подождать 5 минут, перевернуть и переложить в тарелку. Добавить кусок ванильного мороженого. Отключить мобильный телефон и телевизор и наслаждаться. Представьте себе — капкейк разламываешь вилкой, а из него выливается жидкий шоколад. После поедания двух капкейков у меня случается шоколадный оргазм.

У вас было когда-то в транспорте странное желание дотронуться до кого-то незнакомого? Вот стоите вы около женщины, а вам очень нужно сейчас же прикоснуться к ее руке, потому что вам так вздумалось, и что тут поделать?

Сейчас у меня такое необъяснимо резкое желание дотронуться до шеи Стэнли. Она такая широкая и сильная, и я очень хорошо ее вижу, пока он моет посуду. Я мягко дотрагиваюсь до нее указательным пальцем, он подпрыгивает и смеется — он очень боится щекотки. Когда я узнаю об этом, начинаю щекотать его вовсю. Мне очень смешно, я сейчас взорвусь, так мне смешно, о-о-о-ой…

Просыпаюсь поздно, укутана в белоснежное одеяло. Рядом спит Стэнли, только сбоку, а не под одеялом. Оказалось, мы вчера щекотали друг друга и смеялись, и посреди этого действия я уснула. Надо будет провериться на нарколепсию, ведь я уже подобным образом засыпала на работе. Мне непонятно — этот мужчина пришел ко мне домой и не воспользовался моей слабостью? Хорошо, что хоть рядом со мной спал, а не на диване, да и, наверное, потому, что диван слишком мал для его Шрекового тела. Интересно, если бы он узнал, что я считаю его похожим на Шрека, захотел ли бы он меня снова видеть?

Вспоминаю, что сегодня Вейвей будет печь миллион пирожных, и решаю тоже проявить кулинарный талант, тем более что гость с Мэйна, наверное, никогда в жизни не ел каши, разве что овсянку. Варю ему гречневую кашу. Здесь мой друг меня снова удивляет — в молодые годы он подрабатывал помощником повара в ресторане, и к гречке приготовил самые вкусные яйца пашот.

Обычно я варю яйца, объедаю белок и выбрасываю желток. Я даже не умею яйца жарить, потому что мне невкусно, но в этот раз стою у Стэнли за спиной и с интересом наблюдаю. Сначала он трясет яйца, объясняя, что как-то на слух может убедиться, что они свежие. Разбивает яйца в пиалу. Кипятит воду и уменьшает огонь, добавляет немного уксуса, потом вилкой закручивает воду в вихрь и аккуратно вливает яйцо в воду. Когда оно наполовину готово, достает его дырявым черпаком из воды и аккуратно выкладывает на тарелку. Смешивает желтки других яиц, масло и еще что-то в блендере и поливает вкусным соусом холландез яйца и гречку. Это же сколько нужно терпения! Благодаря Стэнли я очень вкусно завтракаю.

Мы наелись и теперь думаем, чего бы такого сегодня поделать. «Ты когда-нибудь играла в сквош?» — спрашивает Стэнли. Я никогда не играла и не очень хочу пробовать, но он меня уговаривает. Мы едем на автобусе с двумя пересадками на стадион «Хонта», который находится немного на окраине города. Я так до конца и не понимаю правил сквоша, но набегалась и напрыгалась за всю неделю. Надо теннисной ракеткой бить по мячу и попадать в определенные зоны каждой из четырех стен.

Стэнли говорит, что у меня к сквошу не стоят руки, а если бы здесь была моя мама, она бы меня похвалила. Я уверена, что в следующий раз обязательно научусь, особенно когда прочту правила перед игрой, просто у меня учитель не очень. Но приятно попробовать что-то новое вместо того, чтобы лежать в кровати и смотреть фильмы. Надо будет пересмотреть свою лень и уровень дисциплины.

Возвращаемся на автобусе в центр города. Наш город — провинциальная столица, потому и центр здесь чуть провинциальный, с магазинами базарного типа и фирменными шлепанцами «Хаваянас» прямо из Бразилии втридорога. Есть один подземный рынок, где продают самые смешные в мире пижамы — с одной стороны — пушистые костюмы динозавров, цыплят и кроликов, а с другой — просто пушистые белые пижамы с пушистыми героями мультфильмов на них. Стэнли очень понравился костюм курицы, и он его покупает. А я покупаю в магазине напротив красную помаду и крашу губы. Так мы поднимаемся из подземелья китайского базара новыми людьми. Напротив выхода продают вкусный свежевыжатый апельсиновый сок по 8 юаней, а рядом с ним… котлеты? Мне их очень захотелось, и я двигаюсь прямо туда. Пока достаю кошелек, понимаю — это приготовленные яйца с зародышами цыплят, на которых уже был пушок, потому они похожи на котлеты. Не сдерживая отвращения, бегу в туалет в «Макдоналдсе» и вырываю сегодняшний обед. Следующие два дня мне совсем не хочется есть.