Томас и остальные слуги ждали их в общем зале. Старик кучер выглядел встревоженным — видимо, отсутствие Лианы и эльфа почти до рассвета не прошло незамеченным.
— Миледи, — начал он осторожно, — мы тут посоветовались... Дальше ехать не на чем. Кибитка вдребезги, лошадей только две осталось. Может, вернетесь в столицу? Отец ваш...
— Нет, Томас, — Лиана покачала головой. — Я не вернусь. Ни за что.
— Но как же вы? До Верескового Лога еще недели две пути, если не больше. Без нормального транспорта...
— Мы поедем верхом, — перебила Лиана, бросив взгляд на Кэйлема. Тот чуть заметно кивнул. — Две лошади у нас есть. А вы... вы поезжайте домой.
— Миледи! — Томас всплеснул руками. — Негоже вам одной, с этим... — он покосился на эльфа и осекся.
— С этим эльфом? — Лиана улыбнулась. — Томас, именно с ним я в большей безопасности, чем с десятком стражников. Поезжайте. Передайте отцу, что у меня все хорошо.
Старик еще пытался спорить, но Лиана была непреклонна. К полудню слуги собрали нехитрые пожитки, погрузились на двух лошадей и тронулись в обратный путь. Томас долго оглядывался, но спорить больше не смел.
Они остались одни.
Дорога на север петляла среди холмов, поросших густым лесом.
Лиана ехала на гнедой кобылке, которую удалось купить у хозяина постоялого двора, Кэйлем — на вороном жеребце, найденном среди спасшихся после бури лошадей. За спиной — походные мешки с провизией и вещами. Впереди — неизвестность.
Их путь лежал через Скалистый перевал — единственную дорогу, соединяющую южные земли с диким севером.
— Красиво здесь, — выдохнула Лиана, оглядываясь по сторонам.
И правда было красиво. Лес уже начал одеваться в осенние цвета — золото, багрянец, охра. Воздух звенел прозрачностью, пахло прелой листвой и хвоей. Где-то высоко кричали птицы, провожая стаи на юг.
— Северные леса красивее, — отозвался Кэйлем, но в голосе его не было прежней горечи. — Там сосны выше, а озера такие чистые, что видно дно на десяток метров вглубь.
— Ты скучаешь? — осторожно спросила Лиана.
Он помолчал, глядя куда-то вдаль.
— Скучаю. Но не так, как раньше. Раньше я думал, что без севера умру. А теперь... — он перевел взгляд на нее, и темно-синие глаза потеплели. — Теперь я понимаю, что дом — это не место. Дом — это человек.
Лиана улыбнулась и протянула руку. Он перехватил ее, поднес к губам и поцеловал пальцы.
Так они ехали — то молча, то перебрасываясь короткими фразами. Лес сменялся полями, поля — перелесками. К вечеру второго дня пути они добрались до подножия Скалистого перевала.
— Заночуем здесь, — решил Кэйлем, спешиваясь. — А утром пойдем на перевал. К полудню будем на другой стороне.
— Там есть где остановиться?
— Должен быть постоялый двор. Я слышал, на перевале всегда останавливаются путники.
Они развели костер, согрели похлебку из припасов. Сидели, прижавшись друг к другу, глядя на звезды. Говорили о всякой ерунде — о том, какой будет их дом в Вересковом Логу, каких животных заведут, как обставят комнаты.
— Я хочу большую кровать, — мечтательно сказала Лиана. — Чтобы ты помещался. А то на постоялых дворах кровати для людей, а ты вон какой огромный.
— Я не огромный, — возмутился он. — Я нормальный.
— Для эльфа — нормальный. Для человека — огромный. Спорить бесполезно.
Он засмеялся — впервые так свободно, легко — и притянул ее к себе.
— Хорошо, леди. Будет вам огромная кровать. А еще что?
— Камин. Большой, чтобы трещал дровами. И чтобы мы сидели у него вечерами...
— И пили вино?
— И пили вино, — согласилась она. — И целовались.
— Это обязательно, — серьезно кивнул он и доказал это прямо сейчас, прямо у костра, под звездным небом.
Они уснули там же, у огня, завернувшись в одно одеяло на двоих.
Утро встретило их туманом.
Густым, молочным, окутавшим подножие перевала так, что не видно было дальше вытянутой руки.
— Плохо, — нахмурился Кэйлем, вглядываясь в белую пелену. — На перевале туман опасен. Можно сорваться в пропасть.
— Что делать?
— Ждать. К полудню должно рассеяться.
Они ждали. Сидели у костра, пили травяной отвар, перешучивались. Но напряжение росло с каждым часом — слишком много времени терялось, слишком близко была зима.
К полудню туман действительно рассеялся, открыв крутую тропу, вьющуюся между скал.
— Едем, — скомандовал Кэйлем. — Только осторожно. Держись ближе к стене.
Они двинулись вверх. Тропа была узкой, лошади ступали осторожно, фыркали, косились на пропасть. Лиана старалась не смотреть вниз — голова кружилась от одной мысли о том, что там, в глубине, острые камни.
— Не бойся, — обернулся Кэйлем. — Я рядом.
Она кивнула, сжимая поводья.
И в этот момент из-за скалы выскочили люди.
Их было пятеро. Грязные, оборванные, с топорами и ножами. Глаза горели хищным огнем.
— А вот и наша богатая наследница! — захохотал здоровенный детина с рыжей бородой, явно главарь. — Слышали мы про тебя, красавица. Герцогская дочка едет в дальние земли. Думала, никто не узнает?
Лиана замерла. Лошадь под ней всхрапнула, попятилась.
— Деньги давай, — оскалился главарь. — И лошадей. И эльфа своего отдай — его тоже продать можно. А сама... ну, с тобой мы тоже развлечемся.
Он шагнул ближе.
Кэйлем спрыгнул с лошади раньше, чем Лиана успела моргнуть.
— Лиана, — голос его был спокоен, но сталь в нем звенела отчетливо, — держись за моей спиной.
— Но у тебя даже меча нет! — выдохнула она.
— Меч — не главное оружие воина, — ответил он, поднимая с земли длинную палку, похожую на посох.
Разбойники захохотали.
— С палкой на нас? — удивился главарь. — Да я тебя голыми руками...
Он не договорил.
Кэйлем двинулся вперед — стремительно, как ветер. Палка в его руках засвистела, описывая дуги, и первый разбойник рухнул, не успев даже вскрикнуть. Второй, третий — они валились, как кегли, под ударами, от которых трещали кости.
