Дальний конец рынка был отделен решеткой, за которой стояли клетки поменьше. И в них...

Эльфы.

Она видела их только на картинках в книгах. Высокие, тонкие, с заостренными ушами и глазами нечеловеческих оттенков. В детстве она представляла их прекрасными принцами из сказок, которые приезжают спасать принцесс. Сейчас, глядя на то, во что превратили сказочных созданий люди, ей хотелось закрыть глаза.

В первой клетке сидела эльфийка. Длинные серебристые волосы спутались и свалялись, когда-то красивое лицо было осунувшимся и грязным, а на шее красовался широкий кожаный ошейник с железными шипами. Она смотрела в одну точку перед собой и, кажется, даже не моргала. Рядом с клеткой топтался толстый купец в богатой одежде и прикидывал что-то в уме, загибая пальцы.

— Эльфиек берут в основном в гаремы, — деловито пояснила Розалинда, заметив взгляд сестры. — Говорят, они поют божественно и в постели... ну, ты понимаешь. Мужчины за них любые деньги платят.

— Откуда ты... — начала Лиана и осеклась. Впрочем, о чем это она. Розалинда всегда интересовалась тем, что могло пригодиться для охоты на выгодного жениха.

— А вот и мужские особи, — Берта хихикнула и ткнула пальцем в сторону трех клеток, стоящих чуть поодаль.

В первой клетке сидел пожилой эльф с седой бородой и гордой осанкой, которую не смогли сломать даже цепи. Он не смотрел на проходящих мимо людей, уставившись куда-то в небо, и что-то беззвучно шептал.

Во второй клетке метались двое молодых. Близнецы, судя по одинаковым чертам лица. Они были тощие, злые и, когда кто-то приближался, начинали плеваться и ругаться на своем гортанном языке. Торговец, стоящий рядом, то и дело бил по прутьям палкой, но это помогало ненадолго.

И третья клетка.

Лиана остановилась.

Он сидел в углу, прислонившись спиной к прутьям, и, казалось, спал с открытыми глазами. Русые волосы, давно не мытые, свалялись в колтуны, но даже сквозь грязь и пыль было видно, как они красивы — золотисто-серые, с прядями, падающими на осунувшееся лицо. Кожа, несмотря на побои и грязь, оставалась светлой, почти фарфоровой, и на ней ярко выделялись синяки и ссадины.

Он был обнажен по пояс. Лиана сглотнула.

Его тело... она никогда не видела такого тела. Не уродливо-мускулистого, как у тех наемников в человеческом секторе, а сухого, жилистого, покрытого сеткой старых шрамов, которые только подчеркивали рельеф мышц. Каждая линия, каждая впадина казались выточенными из камня опытным скульптором. Широкие плечи, узкие бедра, плоский живот с твердыми кубиками пресса...

— Смотри не накапай на платье, — хмыкнула Розалинда у нее над ухом.

Лиана вздрогнула и отшатнулась.

— Что? Я просто...

— Просто рассматриваешь эльфа, как голодная кошка сметану, — Розалинда подошла ближе к клетке, разглядывая сидящего с откровенно оценивающим взглядом. — Ничего удивительного. Слышала я про этих длинноухих.

— Что слышала? — не удержалась Берта, подскакивая ближе.

Розалинда понизила голос, но достаточно низко, чтобы Лиана слышала:

— Говорят, они созданы для плотских утех. Их боги, когда создавали эльфов, вложили в них всю возможную страсть. Целуются они так, что у любой женщины подгибаются колени, а то, что у них между ног... — она сделала многозначительную паузу. — Леди Вильсон рассказывала, что у нее был эльф-любовник. Говорит, ни один человек рядом не стоял. Такие размеры, такая выносливость... Она его пять лет держала, пока муж не узнал.

— Правда? — Берта округлила глаза и с новым интересом уставилась на эльфа в клетке.

— А ты думала, почему их так ценят в дорогих борделях? Почему за них платят бешеные деньги? — Розалинда усмехнулась. — Это не просто рабы. Это машины для удовольствия.

Лиана чувствовала, как щеки заливает краска. Ей было противно слушать эти разговоры, противно смотреть, как сестры обсуждают живое существо, словно породистого жеребца. И в то же время... она снова посмотрела на эльфа.

Он не шевелился. Сидел все так же неподвижно, но Лиана вдруг поняла, что он слышит. Каждое слово. И внутри у него сейчас, наверное, все горит от стыда и ненависти.

— Идем отсюда, — резко сказала она и направилась к другому торговцу, торгующему людьми.

Розалинда и Берта переглянулись и пожали плечами.

— Обиделась, — хихикнула Берта.

— Или засмущалась, — поправила Розалинда. — Ладно, пошли. Посмотрим на нормальных рабов.

Они прошли еще несколько рядов. Лиана смотрела на людей, но не видела их. Перед глазами стоял тот эльф. Его волосы. Его шрамы. Его глаза...

— Вот этот подойдет, — Розалинда ткнула пальцем в здоровенного мужика с квадратной челюстью и кулаками размером с небольшие тыквы. — Гляди, какие ручищи. Любого разбойника одной левой...

— Он страшный, — автоматически ответила Лиана.

— Тебе с ним детей не крестить, — фыркнула Розалинда. — Ты защитника ищешь или любовника?

— Я ищу того, кто не будет вызывать у меня отвращение, — отрезала Лиана. — Имею право.

— Имеешь, — вмешалась Берта. — Но смотри, если выберешь какого-нибудь хлюпика, а на твое поместье нападут, мы тебя хоронить не приедем.

Лиана закусила губу. Она прошла еще несколько рядов, рассматривая кандидатов. Вот двое братьев, бывших солдат, с выправкой и чистыми лицами. Но у одного был такой пустой взгляд, что становилось не по себе. Вот молодой парень, почти мальчик, с испуганными глазами — его явно только что поймали и привезли. Он смотрел на всех щенячьим взглядом, и Лиана понимала, что если она его купит, то будет не защищать, а нянчиться.

Вот орк. Огромный, зеленый, со сломанным клыком и злыми глазками. Он смотрел на проходящих девушек с таким откровенным голодом, что Берта взвизгнула и спряталась за спину сестры.

— Этот точно отпадает, — выдохнула она.

Лиана кивнула. Она прошла еще круг. Потом еще. Торговцы наперебой предлагали товар, хватали за руки, зазывали, расхваливали. У нее уже гудело в голове от этого шума, от запахов, от всего этого ужаса, который назывался «невольничий рынок».

— Лиана, мы уже устали, — заныла Берта. — Выбирай уже кого-нибудь, и поедем. Здесь дышать нечем.

— Да, сестрица, — поддержала Розалинда. — Или тебе мало тех вариантов, что мы тебе показали? Может, тебе принца на белом коне подать? Так их здесь не продают.

— Идите к карете, — вдруг сказала Лиана.

— Что? — не поняла Розалинда.

— Идите к карете. Я сама выберу и подойду.

Сестры переглянулись.