Он не мог знать, что предположения Деда окажутся верными. Чугуевская-Архисова, покидая страну, успела отомстить ещё оному человеку: своему бывшему покровителю. Она придерживала эту тайну до удобного случая. Ведь удавалось же ей шантажом заставлять его помогать. В то время, пока он находился у власти в заводской «элите», всячески использовала своё очень близкое знакомство с ним. Теперь этот человек работал в другом месте, повлиять на чьё-то решение вряд ли захотел бы, да и помочь в нынешней ситуации ей никто не мог. Но отомстить за то, что вычеркнул её из своей жизни, отказался от услуг готовой на всё любовницы, а сам продолжал подниматься выше и выше в столице, — это стало последней целью перед побегом. Она неоднократно дразнила, что всё расскажет его жене, однако не рушила брак, только пугала, словно оставляла себе козырную карту. Мужчина уже не реагировал на её угрозы, которые в последнее время и не поступали. Можно сказать, забыл о её существовании. Но вот настал час расплаты за совершённые ошибки…

Если бы кто-то обратил внимание на молодую женщину, у которой дёргался нос, дрожали искривлённые губы, очень заинтересовался бы, что она так увлечённо делала в своём телефоне. Но все были заняты проверкой документов на пограничном пункте… Закончив манипуляции с архивом данных, вынула sim-карту и сломала её. Потом глубоко вздохнула и широко улыбнулась, полностью довольная собой. Ещё бы! Она сожгла последние мосты, наказала всех, кто предал, не помог, обманул её ожидания. Ей хотелось бы сделать больше, но уже не успевала. К тому же была уверена, что сумела испортить жизнь тем, кто сорвал планы с турками и отобрал у неё очень жирный кусок. Теперь путь лежал в другую жизнь, где будет непросто. Но она была уверена в своих силах и тех финансовых средствах, что увозила с собой.

А в центре Москвы другая молодая женщина получила с незнакомого номера множество фотографий с изображением собственного мужа и его весьма страшненькой любовницы во всех мыслимых и немыслимых позах. Она никогда не подозревала, что у него такая необузданная фантазия. Чем дольше держала в руках телефон, перелистывая «грязные страницы» жизни мужа, тем сильнее ощущала, как горело в груди сердце. Воздуха катастрофически не хватало, глаза застилали слёзы. Женщина понимала, что её семья разрушена, и всё это как-то придётся объяснять детям. Она не хотела разбираться, как долго продолжалась связь мужа со «страшненькой». По разным видам комнат, гостиниц, кабинетов становилось отчётливо ясно, что это не «разовая акция». Такого удара от своего супруга она не ожидала. И знала, что не сможет забыть увиденное, не сможет простить предательства.

Он получил эти фотографии с номера телефона жены, когда готовился к серьёзным переговорам, от результата которых зависел и его немалый процент премии. Хватило одного взгляда на первый же снимок, чтобы понять: за каждый промах придётся заплатить высокую цену. Жизнь остановилась в одно мгновение. Перед глазами замелькали красные пятна, сменявшиеся картинками предстоящих семейных разборок. Он абсолютно точно знал, что жена не простит измены и молчать уж точно не будет. Его бывшая любовница, связь с которой и вспоминать было противно, открыла ящик Пандоры. Остановить катастрофу, исправить уже содеянное, развернуть катившееся на него цунами было невозможно.

«Почему именно сейчас, когда передо мной открылись такие перспективы? — думал мужчина, не замечая, что дышать становилось всё труднее. Рука сама растягивала петлю галстука, освобождая шею, но обжигающая боль в груди и отдававшая в левое плечо мешала ему. — Если руководство узнает… Если это всё вылезет наружу, мне конец. Нет! Ну, должна же она понимать? Ведь раскрыв это уродство, должна понимать, что я потеряю работу, а она и дети — сладкую жизнь. Должна же понимать, что надо перетерпеть, закрыть глаза на это? Сделать вид, что ничего не было!»

Он встал и на дрожащих ногах добрёл до окна, открыл его, чтобы вдохнуть холодного, зимнего воздуха. Стало немного легче.

«Не надо себя обманывать. Она никогда не простит. Сладкая жизнь? Она найдёт её с другим. Красивая, молодая, к тому же сама успешная. Дети? Её это не остановит. Они ещё маленькие. У них будет другой отец. Значит, что? Развод. Позор».

Вернувшись к столу, сел в кресло, ощущая касание ледяного ветра из открытого окна. Трясущимися руками взял телефон, уничтожил все фотографии, присланные женой. А затем занемевшими пальцами написал ей всего одно слово «Прости»…

Через несколько минут холодное дыхание зимы превратилось в холодное дыхание смерти. Его нашли сидевшим в кресле с растянутым на шее галстуком и закатившимися глазами. Реанимационные действия прибывшей «Скорой» не помогли завести сердце. Так закончился земной путь ещё одного человека, позволившего себе измену с женщиной, которая ничего для него не значила, но смогла разрушить семью, карьеру, саму жизнь.

Чугуевская-Архисова благополучно перебралась через границу. Её следы затерялись.

Эмма смотрела на окно, которое закрывали плотные шторы. Одна из них зацепилась за что-то внизу, и теперь виднелся лишь маленький треугольник лёгкой занавески над подоконником.

«Ночь. Темно и холодно. Оказывается, я забыла, какие здесь морозы. Расслабилась в средней полосе России, привыкла к теплу. Все спят, а я не могу перестроиться: и время здесь другое, и климат. Вообще, всё стало иным. Я так скучала, хотела вернуться домой, но теперь чувствую, что…»

Рядом, в соседней комнате, бывшей когда-то её, вздохнула и что-то забормотала во сне Эмилия, младшая сестра, которая никак не могла нарадоваться приезду Эммы. А ещё и морозы ударили такие, что занятия в школе отменили. Возможно, каникулы начнутся раньше времени, о чём девочка мечтала вслух. Родители уговорили старшую дочь остаться жить у них на время её отпуска.

— Зачем тебе скучать в твоей «однушке»? — спрашивал отчим, который соскучился по Эмме не меньше родной матери. — Приехала всего на две недели, а мы-то работаем. Когда нам наговориться обо всём? Только несколько выходных? А так хоть по вечерам насмотримся на тебя.

Она согласилась, ведь и сама скучала без них. Поэтому теперь лежала на диване в гостиной и смотрела в тёмное окно. Трёхкомнатная современная квартира, с хорошей планировкой и большим метражом, в которой когда-то жила, всегда казалась ей большой. Но не сейчас.

«Видимо, всё во мне изменилось, — думала Эмма, слушая тишину и свои мысли. — Кажется, что городок стал ещё меньше, будто сжался от холода. И квартира — тоже. Я давно не была здесь. Детские и юношеские воспоминания такие сильные, держатся даже за мелкие детали. А когда возвращаешься домой, оказывается, что всё изменилось, и воспоминания уходят на дальнюю полку. Грустно до слёз!»

Она тихонько шмыгнула носом, который почти не высовывала из-под одеяла. Ощущение холода не покидало её. Будто мороз с улицы медленно пробирался под кожу и старался выстудить всё внутри. Но Эмме хотелось сохранить тепло серого города! Она сама не ожидала, что будет скучать по нему: по пустынным, почти безлюдным улицам; по густому утреннему туману; по запаху сырых, осенних листьев во дворе большого дома, где жило счастье по имени Вито… Накрывшись с головой, почти плакала, чувствуя тоску и беспросветность будущего без него.

«Прошла уже неделя отпуска, а он так и не… А что он может? Позвонить? Я оставила телефон. Прилететь? Билеты невозможно купить. Связаться со своим тестем, который мне почти папа? Вито не станет ему звонить. Ни за что».

Эмма ничего не рассказала родным о том, с кем она работала, кого любила, и какие изменения ждали её впереди. Пока не могла ни с кем поделиться своей тайной. Хранила её только для себя. Этим и держалась всю неделю.

Утром родители ушли на работу, Эмилия спала в своей комнате, скинув одеяло на пол и не ощущая холода. Эмма попыталась укрыть её, но младшая сестрёнка тут же всё вернула на привычные места.

«Такая с рождения, — улыбнувшись, подумала старшая, — ей всегда жарко. И ведь не болеет никогда. Молодец Эмилька! Спорт помогает и отменное здоровье. А я что-то раскисла. Выпью немного кофе с молоком и прогуляюсь. Посмотрю на город, в который так рвалась. Возможно, смогу увидеть его таким, каким он был раньше».