«Буду каждый вечер проверять эти ловушки. Ведь никто, даже Эмма, не знает, что я тут петельки накинул».

Босые ноги не ощущали холода; тело, привыкшее к занятиям йогой, не реагировало на минусовую температуру воздуха. Вито обошёл все двери первого и второго этажей в доме и на улице, проинспектировал окна, установив собственноручно изготовленные «капканы». И только после этого собрался на работу за одну минуту, натянув чёрную водолазку и куртку «Аляску». Ботинки на толстой подошве не привлекли его внимание, вместо них в ход пошли зимние кроссовки. Бегом, в обход по другой улице он оказался у своей машины, поглядывая на часы и представляя, где сейчас могла находиться Эмма.

«Как мальчишка! Но мне это нравится, — думал Вито, прогревая машину, а затем выруливая со стоянки. — Нравится, что никогда этого со мной не было. Нравится удивлять её. Нравится видеть изумление, восторг, счастье в глазах… Лишь бы никто не помешал. Не испортил нам…»

Он оказался на парковке перед офисом чуть раньше появления Эммы на работе. Ждал, когда услышит негромкий шум в приёмной и сможет вызвать секретаря, чтобы получить свою порцию кофе. Ведь утром ни он, ни она не успели позавтракать.

«Но оно того стоило, — скрывая улыбку, думал Вито, вспоминая ночь. — Не выспались, не успели, зато…»

— Доброе, — отрывисто и резко сказал он по громкой связи своему секретарю. — Кофе принеси.

Она появилась в кабинете с подносом в руках, как всегда ловко придерживая локтем дверь.

— Доброе утро, — произнесла равнодушным голосом, поставила кофе на стол и посмотрела на босса. — Будут какие-то указания?

— Да. Я отправил тебе на почту список тех, кого надо подключить к подготовке… — Помолчав несколько мгновений, словно акцентируя её внимание, продолжил говорить. — Надо разработать презентацию, вернее, шаблон, чтобы потом было легче…

— Я поняла, — записывая в блокнот, который достала из кармана необъятной юбки, сказала Эмма. — Будем готовить сразу несколько объектов? Параллельно?

— Да. Потом, вечером разъясню подробнее. Пока — совещание с техническими службами. Проверь почту.

Она кивнула, подтверждая готовность.

— И, пожалуйста, — уже совсем тихо произнёс Вито, уткнувшись в чашку с кофе, — будь внимательна, очень внимательна. И осторожна.

— Хорошо… Я всё подготовлю, — громко ответила она. — Но такие презентации занимают много времени. Оно у нас есть?

— Немного. Нагрузка на всех будет большая. Но нет другого выхода.

— Мы справимся, — спокойно сказала Эмма, развернулась и вышла из кабинета.

Он остался один. Кофе был вкусным, горячим, как он любил. Но сегодня не ощущался ни аромат, ни крепость напитка. Всё казалось не таким, как обычно. Напряжение не давало расслабиться. Вито чувствовал, как вокруг него и его компании сужалась петля, затягивая удавку всё крепче. И кроме этого его очень беспокоила неизвестность: чего ожидать от тех, кого даже не знал в лицо. Опасения и предупреждения Чернова заставляли «ходить и оглядываться».

«Но кого я жду? И главное — что они могут сделать? И ещё — когда? Одни вопросы. Ответов нет».

Напряжённая работа кипела уже две недели, приближая проведение тендеров на трёх объектах. Роман сообщил Миллеру, что «играть» будут всё в один день, по цепочке, так как они связаны между собой технологически, и остановка оборудования или перевод на «тихий ход» возможен строго в определённые сроки, установленные утверждёнными графиками. Нагрузка на персонал возросла многократно. Подготовиться необходимо было так, чтобы ни у кого не возникло сомнения в серьёзности намерений компании Вито.

Арсений несколько раз наведывался в приёмную, стараясь попасть именно в отсутствие директора. Эмма оставалась с ним холодна, тем самым подогревая его интерес. По-прежнему демонстративно закрывала все важные документы и файлы при появлении любого постороннего рядом со своим столом. Презентации готовились долго и тяжело, постоянно менялись данные то для технической части, то для коммерческой, то вдруг подрядчик снижал процент за услуги. Вито «бодался» для виду, отстаивая интересы своей организации.

В один из таких дней, слившихся для Эммы в один длинный отрезок времени, когда глаза за тёмными очками уже переставали различать точки и запятые, Вито позвонил ей и сказал одно слово:

— Сейчас.

Она вздохнула, проверила всё, что было на столе, оставила открытой одну вкладку на мониторе и, взяв блокнот и ручку, направилась к директору. Дверь в его кабинет не закрыла сантиметров на десять, чтобы Вито мог видеть уголок её стола.

— Сколько раз можно повторять? — гремел его голос. — Одни и те же ошибки. О чём ты думаешь, сидя на работе? От тебя же зависит конечный результат представления наших данных. Учти, ещё один такой «косяк», и — свободна! Полетишь на все четыре стороны!

Сам при этом поднял вверх указательный палец, акцентируя её внимание на себе. Чуть наклонив голову в сторону, наблюдал, как визитёр, отражаясь в зеркале, быстро сфотографировал несколько раз экран компьютера секретаря. Вито удовлетворённо кивнул и улыбнулся Эмме, стоявшей спиной к приёмной.

— Нечего сказать в своё оправдание? — продолжил он воспитывать её.

— Очень много работы, Витольд Максович, — негромко ответила Эмма уставшим голосом, — возможно, я что-то и пропустила.

— Возможно? Что значит «возможно»? По-твоему, я придумываю?

— Нет-нет! Я неверно выразилась, Я всё исправлю сейчас же.

Он встал и-за стола и прижал указательный палец к губам. Затем подошёл ближе к окну посмотрел на улицу, где начинались осенние сумерки. Арсений почти бегом покидал площадь перед офисом Миллера. Последнее, что успел рассмотреть Вито, как он достал телефон и начал кому-то звонить.

— Всё, расслабься, — тихо произнёс директор, обращаясь к своей подчинённой, — он улепётывает во все лопатки, унося в клюве нашу информацию-приманку. И прости, что пришлось повысить голос.

— Вы же предупредили заранее, что будете меня отчитывать, — спокойно ответила она. — Я могу вернуться к своей работе?

— Да. И сделай мне кофе.

Эмма кивнула, выходя из кабинета. Через пару минут к ней заглянул Дед.

— Ну? Всё сработало, как рассчитывали?

— Вроде да, — пожав плечами, равнодушно сказало Эмма. — Вы пройдите к директору, он пока на месте. Потом собирался в заводоуправление наведаться.

— Точно, поговорю с ним, — немного обиженно буркнул начальник службы безопасности, проходя в кабинет Миллера. — Готовились, готовились, а она — «вроде, да».

Почти из-за двери она услышала «бездушная» и улыбнулась одними глазами, которых никто не увидел бы.

«Значит, я хорошо вжилась в эту роль, даже Дед верит моему кислому виду. А он у нас молодец. Чётко, до секунды чётко сработал. Как раз хватило Арсению времени, чтобы подняться по лестнице и зайти в приёмную. А тут уже всё на блюдечке, только фотографируй и наслаждайся, как Миллер отчитывает «глупую курицу» за ошибки. И смылся вовремя, вроде его здесь и не было. Теперь у их шефа есть информация с предельными суммами, на которые наш директор готов «упасть» во время торгов. Вито — голова! Такое придумать и разработать — дорогого стоит. Мы всего лишь сыграли его мелодию по готовым нотам».

А в кабинете Миллер и Дед обсуждали ситуацию. Безопасники уже переслали директору запись из приёмной, где было видно, как Арсений появился там, подкрался к компьютеру и сделал несколько снимков, после чего спешно и тихо, буквально на цыпочках сбежал.

— Неплохо, — довольно кивая, сказал Вито. — Заглотил наживку. Осталось несколько дней. Там тоже надо показать класс: будем бороться за каждую копейку.

— Сам пойдёшь? — спросил Дед.

— Конечно. Возьму только технаря и экономиста. Юрист там не нужен. Хотя нет, и его возьму для весомости… Знаешь, мне вот ещё интересно: а куда пропала наша акула пера? Зубы стёрлись?

— А я тебе не говорил? Вот склероз проклятый! Она же одним днём уволилась и уехала из города недели тои назад, даже номер телефона сменила. Никто не может дозвониться.