— Я думаю, что она вернётся. Я даже уверена в этом, — прищурив глаза, произнесла задумчиво Каро.

— Зачем ей это?

— Для надёжности. Вдруг кто-то все её бумажки выкинул? Например, дворник.

— Она приходила в шесть утра. Какой дворник в это время?

— Неважно. Нам надо подготовиться к возможному её появлению. У такого человека, как она, больное воображение. У неё наверняка много разных снимков, и ей очень хочется похвастаться проделанной работой.

— Есть конкретные идеи? Или мне подумать? — спросил Дед, поражаясь серьёзности дочери Вито.

— Есть. Только надо, чтобы кто-то из ваших ребят обязательно наблюдал за входной дверью. Я уверена, что она завтра придёт и, скорее всего, в то же время.

Он кивнул, что-то записал в блокнот и сказал:

— Оставлю дежурить двоих вместо одного. Но в чём смысл?

— Я сейчас расскажу, — уже спокойно произнесла Каролина, а потом как-то поморщилась, словно почувствовала боль. — Только скажите мне: у папы есть доступ к камерам в офисе? Он может просматривать их со своего телефона?

— Да, мы установили ему такую программу. А что?

— Пипец… — прошептала она и закрыла лицо руками. Дед удивлённо наблюдал, как Каролина качала головой, будто не хотела верить в это. Но потом расправила плечи, убрала руки и вздохнула. — Думаю, он обязательно захочет посмотреть на Эмму. И для этого выведет все записи с её участием.

— И что? — всё ещё не понимал главный безопасник.

— Как скоро он сможет их получить? — не отвечая на его вопрос, задала свой Каролина.

— Ну, в режиме реального времени он не смог бы увидеть её, так как находился в поезде. Но как только приедет и найдёт место, где будет ловить сеть, вот тогда и…

— Ясно. Значит, к вечеру точно будет всё знать.

— Да что именно?

— То, что Эмма имела весьма неприятный разговор со мной.

— У него запись без звука. Содержания вашей беседы он не услышит.

— Хоть это хорошо. Но вот картинки он сможет рассмотреть, если увеличит?

— Да, это сможет.

— Беда… Думаю, мы его скоро увидим. Возможно, завтра.

— У него билеты на завтрашний вечер. А сейчас сложно с ними.

— Вы же знаете моего папу, — тихо сказала дочь Миллера и едва заметно улыбнулась. — Для него нет ничего невозможного, если он поставит перед собой цель.

Дед просто кивнул, подтверждая её слова. А потом встрепенулся.

— Но он пока не приехал, а у нас есть свои планы, ведь так? Мы хотим наказать или…

— Слушайте внимательно, что мы должны успеть сделать, — она, как заговорщик, перешла на шёпот. Быстро набросала план действий, написала на листке, что нужно приобрести, и отдала ему. — Всё понятно? Как думаете, получится?

Он потёр щёку с серо-седой щетиной, хмыкнул коварно и кивнул.

— Получится…

Каролина оказалась права, «преступница» вернулась на место «преступления». Только в этот раз она гораздо осторожней поднималась по лестнице, оглядывалась по сторонам. Выпавший накануне снег уже растаял, вокруг была серость и слякоть. Рассвет даже ещё не проглядывал, лишь уличные фонари несли свою службу.

Женщина, преодолев ступени, приблизилась к почтовым ящикам, достала из пакета несколько конвертов и подняла руку. Она чуть наклонилась, чтобы проверить, забрали ли предыдущую «корреспонденцию», и в этот момент тонкие струйки чего-то зелёного и вонючего брызнули ей в лоб. Женщина застыла от неожиданности, округлив глаза и открыв рот. А струйки снова ударили, попадая на щёки и стекая на шею. Взвизгнув, гостья отпрянула назад, рискуя свалиться с лестницы, но удержалась в последний момент.

— Я на вас в суд подам! — заорала она. — Вы мне одежду испортили!

Звук, шедший будто из домофона, заставил её замолчать. Мужской голос рявкнул так, что даже нос на её лице, казалось, подпрыгнул:

— Сама будешь отвечать в суде за клевету и оскорбления! Пошла вон, крыса помойная! Или сейчас собаку с цепи спущу.

В подтверждение этих слов из-за угла показался высокий мужчина в форме охраны, едва удерживавший на поводке рычавшую овчарку.

— Считаю до одного, — предупредил голос из «домофона».

Этого делать не пришлось. Женщина, перепачканная зелёной жидкостью, уже бежала по тёмной аллее в сторону проспекта.

На следующее утро Каролина приехала на работу очень рано, в семь часов её машина уже стояла на площадке перед офисом. Как всегда, рядом с машиной отца. Окна его кабинета пылали всеми лампами, даже в приёмной был включен полный свет. Со стороны ещё ночной, чёрной улицы эти яркие окна казались вызовом или, скорее, подчёркивали необычное настроение директора компании. Каро вздохнула, вышла из машины и нажала кнопку сигнализации. Ей впервые за долгое время не хотелось подниматься по ступеням и идти на работу. Но она знала, что сделать это всё равно придётся, и потому направилась к лестнице, неторопливо переставляя ноги. Со стороны могло показаться, что девушка, как могла, откладывала вынесение ей приговора.

Каролина внимательно пригляделась к поверхности плитки перед входной дверью: никаких зелёных следов там не было. Но это не успокоило её.

«Если папа здесь, то он наверняка уже просмотрел всё, что возможно, абсолютно все записи с момента уходы Эммы, — думала она, входя в помещение. — Значит, сейчас ему уже известен каждый вздох его фирмы и людей, работающих здесь. Ну, что же, я приму «казнь» достойно. Если он решит уволить меня, приму и это. Папа имеет полное право».

Навстречу ей из комнаты охраны выглянул молодой мужчина в форме и покачал головой, стараясь предупредить о настроении директора.

— Всё так плохо? — шёпотом спросила Каро.

— Гораздо хуже, — так же тихо ответил он. — Он здесь с часу ночи. Сказал, чтобы Дед явился сразу же, как придёт на работу.

— Понятно. Но я не буду ждать вашего начальника и пойду первой. Может, ещё успею отвести удар от него.

Охранник кивнул и вернулся в кабинет, за пульт наблюдения. Дочь директора, вздыхая, начала подниматься на второй этаж. В своём кабинете сняла верхнюю одежду, поправила перед зеркалом воротничок белой блузки, одёрнула полы чёрного пиджака и затянула светлые волосы в высокий хвост. Взяв в руки папку с документами на подпись, вышла в коридор. Одним поворотом ключа закрыла дверь и, расправив плечи, двинулась в сторону приёмной.

Вито уже несколько раз просмотрел все видеозаписи, пытаясь разобраться в том, что произошло в его отсутствие. Он не чувствовал усталости, хотя совсем не спал этой ночью. С момента, как понял, что Эмма куда-то пропала, — а она не отвечала на его звонки и сообщения, — страх не покидал его.

— Привет, папа, — тихо прозвучал голос дочери, заставив Миллера отвлечься от созерцания экрана. — Ты быстро вернулся.

Вито смотрел на дочь, медленно подходившую к его столу. Внимательный взгляд отца сразу выхватил бледность кожи, тёмные круги под глазами, которые невозможно было скрыть косметикой. Тонкая шея Каролины казалась ещё тоньше из-за наглухо застёгнутой блузки и убранных в хвост волос. Чёрный брючный костюм облегал её стройную, худощавую фигуру. Миллер вдруг понял, как давно не видел дочь. Такого с ним раньше не было. Сердце защемило.

— Привет, Каролина, — чуть хрипловато прозвучал его ответ. — Да, не стал задерживаться. Были причины.

— Но как? У тебя же билеты только на сегодня, — присаживаясь на стул подальше от него, удивилась Каро.

— Билеты сдал. Приехал на такси. Сначала домой заехал, кота проведал. Потом…

— К Эмме, — закончила она за него.

— Да, — спокойно подтвердил он. — Ну, если ты всё знаешь, введи и меня в курс дела, что же произошло здесь? Где мой секретарь?

— Она в отпуске. Позавчера уехала, — негромко ответила она.

— Поэтому не взяла с собой телефон? Оставила очки на работе? Ушла, не отработав и полдня? Что случилось? Расскажи мне, дочь.

Каролина не стала тянуть и почти поминутно изложила свою версию того злосчастного утра. Она не стала говорить, что было на тех листах, которые распространились между всеми службами их организации. Отец слушал внимательно, пристально разглядывая её.