Витольд изучал документы компании, о которой говорил утром с начальником службы безопасности. Чем больше пытался вникнуть, тем сильнее раздражался. Перевод на русский язык был корявым, словно тот, кто готовил его, никогда не слышал о падежах, а также о правилах и особенностях делового стиля написания договоров. В конце концов, Вито отбросил в сторону пачку листов и только тогда обратил внимание на остывший кофе. Морщась, выпил содержимое чашки одним глотком и тут же нажал кнопку на пульте.

— Сделай мне ещё кофе, пожалуйста, — обратился он к секретарю, ловя себя на мысли, что снова не назвал её по имени, хотя уже запомнил его.

«Эти девушки так часто менялись, что не было смысла запоминать имена. Месяц-два проходит, и вот уже на столе справка о беременности. И ведь сразу уходят! Не хотят трудиться в поте лица… Да ладно, не буду лукавить, тяжело со мной работать. Нагрузка — я всё понимаю. А эта держится».

Дверь открылась, женщина бочком вошла в кабинет, придерживая ручку локтем. Молча поставила на стол чашку, забрала грязную и направилась назад.

— Спасибо. Ты готовишь вкусный кофе, именно так, как мне нравится.

— На здоровье, — тихо ответила она, думая о том, что хотя бы за это получила благодарность.

— Ты не могла бы посмотреть кое-какие документы? Каролина сильно загружена сейчас, а я уже замылил глаз, пытаясь разобрать набор слов вместо нормального перевода. Ты, как ни крути, в русском языке сильнее меня. Да и все документы через тебя проходят, секретарь обычно в курсе всех дел в организации.

— На предмет чего смотреть? Я же в договорах ничего не понимаю.

— Просто читай, — терпеливо произнёс Вито. — Вдруг что-то покажется подозрительным? Ну или не покажется. Возможно, это у меня проблемы с доверием.

— Хорошо, я поняла. Как срочно это нужно?

— Всё отложи. Это в первую очередь. Турки приедут на этой неделе. Рвутся в бой, чуть ли ни сегодня набивались на встречу. Это меня тоже настораживает.

— Турки? — переспросила она. — Ого… А они резиденты?

— Да. С этим у них порядок, Дед пробил их.

Женщина кивнула, вернулась к столу и забрала папку. Уже у дверей притормозила и нерешительно оглянулась.

— Что? — спросил Витольд.

— А переводчик? На встрече будет их переводчик?

— Я не подумал об этом. Там указан номер телефона, позвони сама, выясни у них. Если что, сразу ко мне по любому вопросу. Сумма контракта внушительная. Всё поняла?

— Да.

— Вперёд.

Занимаясь с интересной документацией, она не заметила, как время подошло к обеденному перерыву. Не стала менять привычный ритм работы: никому не отказывала в помощи, принимала курьеров, отвечала на звонки и снова возвращалась к заданию начальника. Свои вопросы и заметки вносила на отдельный лист, исписывая его ровным, разборчивым почерком без лишних завитков и хвостиков. По причине неуверенности в значимости её работы решила, что не стоит готовить информацию в электронном виде.

Когда открылась дверь кабинета Миллера, и сам он вышел в приёмную, секретарь записывала очередной вопрос на листок, который Витольд, не говоря ни слова, взял из-под её руки.

— Я ещё не закончила, — спокойно произнесла она, стараясь сдержать недовольство. Даже поморщилась, чего никто бы не заметил за тёмными линзами очков. — Хотя, возможно, я не то делаю? Неправильно поняла ваше задание?

Он молчал, быстро пробегая глазами строчку за строчкой. Чем дальше читал, тем больше хмурился. Потирая небритый подбородок, где-то кивал, где-то недовольно качал головой. Потом резко протянул ей листок и сказал:

— Нет, ты всё правильно поняла. Продолжай. Очень интересные заметки… Я на объект смотаюсь, проверю, как складировали наши материалы. А то поступает кое-какая информация, некто смелый не боится получить… Там на четыре часа кто-то записан ко мне на приём, так?

— Да. Представитель местных СМИ.

— Кто конкретно, неизвестно?

— Нет, не сказали, когда звонили. И причину визита назвали какую-то, — сомнение в её голосе было явно заметно, словно не могла подобрать нужное слово, — обтекаемую. Но всё же это СМИ, практически громкоговорящий рупор, поэтому я и выделила им время.

— Согласен, точно рупор сплетен. Некуда деваться, встретимся. Только я могу не успеть к четырём. Предложи чай-кофе, ну сама знаешь.

— Хорошо, я поняла.

Вито кивнул на ходу и вышел из приёмной, оставив после себя аромат неуловимого мужского парфюма и крепкого кофе. Секретарь вздохнула и вернулась к работе, подвинув к себе листок с записями.

«Сам не обедает и, вроде как, и мне незачем питаться, — с лёгкой обидой подумала она и достала из стола яблоко, которое порезала на несколько долек. Откусывая маленькие кусочки, надеялась насытиться столь скудной едой. — Вечером поем, если силы останутся. Надо торопиться, осталось не так много пунктов».

Ближе к четырём часам к ней заглянула Каролина, дочь начальника, которая занималась связями именно с иностранными компаниями.

— Привет, — сказала она, подходя к столу с кипой бумаг в руках. — Вот, наконец-то, итальянцы прислали нормальный экземпляр договора. Более-менее читаемый текст. Они переводили сначала на английский, потом на русский. Ну, хоть что-то сдвинулось с мёртвой точки.

— Это хорошо, — осторожно ответила секретарь, успев прикрыть документы, которые ей выдал Миллер.

— Надо зарегистрировать, потом руководству на стол. Он ещё не вернулся?

— Нет.

— Там, внизу, какая-то дама топчется, объясняет охране, что у неё назначена встреча. Жди визитёра.

— Да, я знаю, мне уже позвонили… Документы передам, во «входящие» внесу.

— Спасибо, — уже из коридора послышался голос Каролины.

«Выглядит беззаботной куколкой дочка шефа, а на самом деле хватка у неё отцовская, — думала женщина, принимая в работу стопку «итальянских» бумаг. — Её помощь в общем котле настолько объёмна, что даже сравнить не с чем. И ведь готова работать по выходным, если возникает срочная необходимость… Красивая она! Ей бы моделью быть с её-то внешними данными, а Каро здесь пашет».

Она прошла в кабинет Миллера, оставила на приставном столике документы, принесённые Каролиной, и взяла в руки чашку из-под кофе.

— Здравствуйте, — раздался из приёмной женский голос, показавшийся раздражённым. — Здесь есть кто-нибудь?

— Да-да! Секундочку, я иду.

Через мгновение перед ней предстала молодая эффектная женщина, смотревшая на секретаря свысока, даже презрение сквозило во взгляде.

— У меня встреча с Витольдом Миллером, — недовольно произнесла она. — Я могу пройти к нему?

— Витольд Максович задерживается, но скоро будет, — спокойно ответила секретарь, разглядывая через тёмные очки даму, не скрывавшую своего «фи» по отношению к ней. — Я могу предложить вам кофе, чай, воду?

— Нет, — коротко ответила гостья.

В этот момент открылась дверь, и в проёме показался Миллер.

Женщины, стоявшие напротив друг друга, одновременно повернули к нему головы. Проходя в приёмную, он что-то заметил, отчего улыбка тронула губы. Секретарь сделала несколько шагов к своему столу, посмотрела на представителя СМИ и удивлённо приподняла брови: гостья широко улыбалась, восхищённо глядя на Вито. Он кивнул в сторону кабинета и дружелюбно произнёс:

— Как я понимаю, вы к нам с какими-то вопросами? Прошу, проходите. Кофе будете?

— Да!

— Эмма, — обратился он к секретарю, — две чашечки сделай, пожалуйста, если тебя не затруднит.

Она сидела в пустой приёмной, уставившись взглядом в закрытую дверь. Потом встала и на автомате начала готовить кофе.

«Ну, ничего себе! Этот день надо внести в календарь, отметив его красным цветом. Начальник назвал меня по имени! Да как произнёс-то его — словно всегда так ко мне обращался. Чудеса! Хотел произвести впечатление на эту СМИ-шницу? Ему это удалось, факт. Она даже на кофе согласилась. Интересно, что вызвало его улыбку?»

Она ни за что не догадалась бы, что Вито с порога, мгновенно сравнил двух женщин, стоявших, как бойцы на ринге, в ожидании удара гонга. На них была похожая одежда, в бежевых тонах. Но на гостье было пальто из кашемира, распахнутое широко, чтобы было видно трикотажное платье с высоким воротом, обтягивавшее её фигуру, как вторая кожа. Тёмные волосы с каштановым оттенком и еле осветлёнными прядями доходили волнами до плеч; ухоженные, словно женщина только что вышла из салона. Она выглядела великолепно, дорого, утончённо. Чего нельзя было сказать о его секретаре. Заметил он и взгляды, которыми они обменивались.