«Очень интересно, — думал он, следуя за Миллером на приличном расстоянии. — Мне даже в утеплённой куртке холодно, а этот чешет, будто на свидание. Только букет ему в руки — и прямо жених. Откуда же он идёт? Ведь живёт в центре. И куда? Без машины до своего офиса? Очень странно. А, нет. На стоянку завернул. Интересно… Ладно, возможно эта информация мне и не нужна. От девки какой-то он идёт, или от бабы замужней — мне какое дело? Хотя… Сегодня весь лоск с тебя слетит, гусь лапчатый. Уж мы тебя до ниточки разденем. Скажи спасибо своей дуре-секретутке. Тупая, страшная, лупатая черепаха».
Вполне довольный собой и своими мыслями Арсений проводил взглядом машину Миллера и направился в свой офис, чтобы оттуда начать победный марш с директором и его сожительницей, по совместительству финансистом их фирмы. Ну, и любовницей самого Арсения тоже, о чём директору знать было не обязательно. Используя на всю катушку умение очаровывать женщин, одиноких и не очень, уже забыл, что входило в круг его прямых обязанностей. За несколько лет службы в роли «Казановы местного разлива» Арсений выпал из обоймы специалистов, необходимых каждому серьёзному предприятию. Зато обогатился за счёт премий и подачек на карманные расходы для соблазнения секретарей.
Его всё же сильно смущало, что Виолетта пропала «с радаров»: сменила номер телефона, уехала в какую-то районную дыру, не сообщив ничего о своих планах. Лишь спустя несколько дней кропотливого выяснения всех обстоятельств ему стала известна причина стремительного бегства приятной его сердцу и телу молодой женщины. Но Арсений не стал вникать в её трудности, повздыхал немного и перелистнул эту страницу жизни, хотя раньше и допускал мысли о женитьбе на Виолетте — потом, позже. После того, как разведётся с опостылевшей женой, словно помешавшейся на рождении детей.
«Порой кажется, что она хочет застолбить своё право на меня количеством отпрысков. Хотя я и сам виноват: необязательно потакать её желанию не предохраняться. Ай, ладно! Больше пятидесяти процентов зарплаты всё равно не сдерут, а она у меня очень низкая — официально… Всё, хватит лирики. Сегодня мы убьём ещё одну фирму. А чуть позже и все контакты Миллера перейдут к нам: и немцы, и итальянцы, да и остальные наработки будут наши».
Аллеи парка остались позади, впереди дымили заводские трубы, напоминая Арсению о том, что очень важно захватить как можно больше объёмов, зарекомендовать с лучшей стороны компанию, её руководителя и технический персонал, способный организовать работу сразу на нескольких объектах. Он не думал о том, хватит ли имеющегося количества людей с нужной квалификацией для выполнения поставленных задач. Его целью было обеспечить объёмы. И Арсений почти справился с этим, предоставив своему шефу возможность рассчитать затраты собственной компании и прикинуть процент прибыли.
«Я выложил ему всё на блюдечке с золотой, даже с платиновой каёмочкой. Осталось выиграть тендеры, но так, чтобы не остаться внакладе».
Тем временем Миллер уже собирал схемы, расчёты, прайс-листы и прочую документацию. Складывая всё это в кожаную папку, думал о том, что ему будет не хватать кофе и строгого секретаря, один вид которой вызывал желание снять с неё серую маску…
«Не о том мои мысли, — покачивая головой, рассуждал Вито. — Но, возможно, именно мечты о ней не дадут мне допустить ошибки сегодня».
Выйдя в приёмную, встретился взглядом с Эммой, которая в этот момент сняла очки, чтобы протереть большие линзы. Он уже давно знал, что у неё стопроцентное зрение. Знал, как сложно ей находиться в этих «хамелеонах» целый день. Но впервые за много месяцев увидел на работе глаза Эммы: она смотрела на него пристально, словно хотела придать сил и пожелать удачи. Несколько секунд длился немой разговор, и этого времени ему хватило, чтобы понять: она будет рядом с ним — через расстояние, через время, вопреки всему и всем.
Едва заметно кивнув ей, вслух сказал:
— Не знаю, когда мы вернёмся сегодня. Не отправляй никаких сообщений, я всё равно не смогу ничего просмотреть: телефоны изымают на время проведения тендера.
— Во избежание слива информации? — спокойно спросила Эмма. — Или сговора организаций между собой?
— Или утечки от тендерной комиссии кому-либо. Но в целом — да, именно поэтому. Всё, я ушёл.
— Всё будет хорошо, — услышал Вито шёпот за спиной.
В приёмной стало тихо, только из коридора доносились звуки шагов, разговоров. Она встала и подошла к окну, попутно прихватив тряпку. Мельком взглянула в угол потолка, где равнодушный глазок камеры следил за происходящим.
«С этого ракурса не видно, куда я смотрю. Сделаю вид, что протираю пыль на подоконнике… Да, вот и он со своей командой. Все поместились в одну машину. Вито за рулём. В кои-то времена директор прокатит… Господи, помоги им!»
— Доброе утро, — неожиданно послышался за её спиной взволнованный голос Каролины. — Уже ушёл, да? Эх, не успела. Хотела пожелать удачи.
— Здравствуйте, Каролина Витольдовна. Да, вот минуту назад ушёл, — убирая тряпку на батарею, ответила Эмма и вернулась на своё место. — Я могу быть полезной вам?
— Нет. Хотя… Вы же чаще видите моего отца, — задумчиво произнесла Каро, подходя ближе, — не показалось ли вам, что он несколько… Нет, не то хочу спросить. Я и ему хотела задать эти вопросы. Зачем нам такие объёмы? Кем они будут выполняться? Ну, в смысле, мы же не сможем за такие короткие сроки выполнить взятые на себя обязательства. Я уж не говорю о финансовой стороне вопроса: не будет же он брать кредиты?
— Я не смогу ответить вам, — спокойно произнесла секретарь Миллера, — в силу отсутствия необходимых знаний и компетенций. Витольд Максович не вводит меня в курс таких серьёзных дел. Я всего лишь секре...
— Именно такого ответа я и ожидала. Увы, буду волноваться, пока он не вернётся и не ответит на мои вопросы.
Каролина продолжала стоять напротив стола, задумчиво играя тонким шарфиком из шифона. Казалось, что она не собиралась уходить. Помня о своей неожиданной для самой себя откровенности в прошлый раз, Эмма старалась сдержать желание успокоить дочь Вито.
— Каролина Витольдовна, всё должно быть хорошо, — осторожно подбирая слова, произнесла она, — директор не пошёл бы на риск. За ним большой коллектив, вы же сами знаете.
— Знаю, знаю, — подхватила разговор Каро, словно желая услышать эти слова поддержки. — Да, всё так. Просто мне немного не по себе. Раньше мы чаще виделись с папой, а сейчас… Он словно отдалился. Или я стала реже к нему заезжать.
Эмма совсем растерялась. Но сработал внутренний барьер между секретарём и дочерью директора, остановив рвущиеся от сердца эмоции. А Каролина не отступала.
— У вас есть сестра или брат? Вот у меня никого нет. Только две подружки. Но все мы заняты своими делами, семьями, видимся редко. А так хотелось бы просто поболтать.
— У меня есть младшая сестра, — буквально выдавила из себя признание Эмма, взвешивая каждую букву откровений, — но она живёт далеко. Я тоже редко вижусь с ней. Правда, мы подолгу разговариваем по телефону или по видеосвязи.
— Она намного младше? — поинтересовалась Каро.
— Да, на шестнадцать лет.
Ответив, секретарь замолчала и поджала губы, будто хотела показать, что пора заканчивать разговор. Каролина сделал вид, что не поняла намёка.
— Ой, она же подросток! Ей очень нужна сейчас ваша поддержка. Я помню себя подростком: намучились мои… мой папа со мной. Она послушная девочка? Как её зовут?
Искренний интерес в глазах дочки Вито не позволил Эмме оттолкнуть её своей холодностью и отстранённостью.
— Да, она послушная девочка. Хорошо учится, старается не расстраивать маму и папу. Занимается спортом. Её зовут Эмилия.
— Ух, ты! Какое красивое имя! Я рада, что у вас такая замечательная сестрёнка. Вам повезло. Простите, что отвлекла от работы. Это у меня от волнения.
Каролина грустно улыбнулась и быстро вышла из приёмной.
«Что это было? — подумала Эмма, глядя на закрытую дверь. — Озадачила меня своими вопросами. Зачем ей это знать? Неужели действительно от волнения за отца? Рассказать ему об этом? Не знаю пока. Посмотрим, с чем он вернётся».
