«Не один десяток лет потрачен на создание, развитие и процветание фирмы, — думала она, наблюдая за тем, как Миллер работал у неё дома. Казалось, что он чувствовал себя здесь свободно и комфортно, словно всегда так и было. И ей это нравилось, хотя и сама не являлась хозяйкой жилища. — Сейчас надо все силы бросить на то, чтобы пошагово предугадать действия хищника. Скорее всего, придётся подключать и другие службы, чтобы всё выглядело натурально. Иначе можно проколоться на мелочи».

Её мысленные рассуждения полностью совпадали с тем, что планировал сделать Вито в ближайшее время. Но оставался сложный момент: его работники не должны догадаться, что подготовка к тендерам станет всего лишь ширмой. Именно это волновало Миллера, как директора компании. Впереди был и сложный разговор с Черновым, которому предстояло тоже сыграть роль в готовящемся «спектакле». С визита к нему и начал свой рабочий понедельник Вито.

— Я в заводоуправление, — сообщил он Эмме, лишь заглянув в приёмную утром. — Если что-то срочное, звони. Всё пересылай через электронную почту. Возникнут проблемы с визитёрами, сразу к Деду. Всё ясно?

— Да, Витольд Максович, — прозвучал безликий голос секретаря.

Дверь закрылась. Эмма осталась одна в своём маленьком «царстве». Она любила эту работу, хотя имела возможности трудиться за более высокую зарплату и по направлению полученного образования, но выбрала находиться рядом с любимым человеком. И не прогадала.

День тянулся медленно, как самый обычный понедельник. Приходили и уходили люди, приносили и забирали документы. Этот поток почти не прерывался. Заглянула и Каролина, дочь Вито, чтобы поинтересоваться, когда можно попасть на приём к директору.

— Думаю, после обеда должен появиться, — ответила Эмма. — У вас что-то срочное?

— Да, честно говоря, просто хотела на него посмотреть, — негромко сказала Каролина, подходя ближе к окну. — На работе не видимся почти, а в свободное время его не застанешь.

Она вздохнула и неожиданно присела на стул, стоявший напротив секретарского стола.

— Тревожно мне что-то в последнее время, — задумчиво продолжила она, обращаясь не к кому-то конкретно, а вроде бы к себе, и Эмма решила не переспрашивать её, давая возможность выговориться. — Словно кружится в воздухе какая-то морось, не давая рассмотреть внимательнее, что происходит вокруг. И никак не могу избавиться от этого ощущения.

— Когда-нибудь всё обязательно наладится, уйдет этот дискомфорт, — постаралась осторожно поддержать дочь любимого человека, но так, чтобы не позволить себе лишнего.

— Странно... Странно. Странно вдруг услышать эти слова «когда-нибудь обязательно». Была у меня подруга Ангелина... Была — потому что не знаю, где она сейчас. Я не видела её с конца июня. Она пропала в день моей помолв... Ну, в общем, давно, около четырёх месяцев назад. Так вот Ангелина говорила: «Когда-нибудь мы все полюбим по-настоящему. Никто не избежит этого. И когда-нибудь обязательно взлетим, потеряем, простим, забудем, умрём… или вернёмся, чтобы встретиться вновь». Я наизусть запомнила её слова. Около месяца назад мы с Ариной, другой моей подругой, одновременно получили смс-ки с телефона Ангелины. И там были эти фразы... Так странно всё. И вот вы тоже — «когда-нибудь обязательно».

— Каролина Витольдовна, вы просто устали. Напряжённая работа последних месяцев сказалась. Нужно немного отдохнуть. И если ваша подруга Ангелина так говорила, значит, она обязательно вернётся. Надо ждать и верить. Верить и ждать. А слова — это всего лишь слова... Когда-нибудь мы все просто будем. Я так думаю.

Эмма и сама не знала, почему вдруг позволила себе несколько секунд откровенности с дочерью директора. Но сказанного не вернуть. Каролина же внимательно смотрела на неё, словно впервые увидела.

«Кто скрывается за этими тёмными очками? Почему она всегда такая незаметная? До неё у папы работали девочки всего по два-три месяца, а эта задержалась сравнительно надолго. Я никогда не обращала внимания... А она ведь молодая. Кожа такая чистая, красивая, незаметно морщинок, запястья тонкие, пальцы длинные. Она очень помогла мне, когда я отменила свадьбу. Взяла на себя больше, чем возможно, и при этом не сказала ни слова ни папе, никому вообще. Ничего не утекло в прессу или в соцсети. Всегда выходит на работу в выходные, если есть необходимость. Папа уезжал на Север, оставив за себя зама, так мы тут и трудились втроём без продыха: зам, она и я. Кто ты, секретарь Миллера? Надо бы присмотреться к тебе».

Вслух же она сказала совсем другое:

— Скорее всего, вы правы. Нужна передышка. Возможно, Ангелина скоро вернётся, и всё встанет на свои места. И все мы просто будем... вместе и счастливы.

Эмма кивнула, соглашаясь с ней, но улыбнуться себе не позволила. Не хотела выходить из созданного собой же образа.

— Я позвоню вам, когда директор приедет, — предложила она Каролине.

— Не надо. Я увижу его машину из своего окна.

Красивая, высокая девушка, чем-то мимолётно похожая на своего отца, поднялась со стула и покинула приёмную. Эмма медленно выдохнула.

«Кажется, я была слишком открыта. Она на меня так смотрела, словно впервые видела. Интересно, о чём думала в этот момент Каролина? В любом случает, она точно не подозревает меня в посягательствах на её отца. Кого угодно, только не меня».

Эти мысли немного отодвинули в сторону волнения из-за предстоящих событий. Да и конец отчётного периода требовал усиленного внимания. Эмма знала, что входило в её обязанности, а что можно было бы и пропустить без проверки. Но она так не могла. С первого дня работы каждый документ тщательно просматривался, прежде чем лечь в папку с названием «На подпись». Хотя бы так пыталась помочь Вито, когда не была ещё близка с ним. А теперь уж тем более: любая бумажка, будь то накладная, письмо, процентовка — всё буквально сканировалось ею.

Миллер появился в приёмной ближе к трём часам дня, зашёл вместе с дочерью, на секретаря даже не посмотрел. Каролина улыбнулась ей одним уголком губ, продолжая говорить с отцом о своих подозрениях по поводу того, что кто-то пытался проникнуть в её компьютер через рассылку вредоносного сообщения. Это всё, что успела услышать Эмма из их разговора. Ей-то было ясно, чья это работа. И понимала, что скоро Вито вызовет Деда, чтобы тот усилил безопасность работы IT — службы и передачи данных.

"Надо нам ускоряться: заманивать в капкан этот «Прайм» с его лазутчиком Арсением. Иначе таких хищников может много наплодиться".

Дальше всё происходило именно так, как она и предполагала. После Каролины к директору был вызван Дед, который ушёл от Вито около пяти и вид имел весьма озабоченный, если не сказать больше — сильно обеспокоенный и угрюмый. Эмма решилась без команды руководства приготовить кофе и доставить ему в кабинет.

— Спасибо, — не глядя на неё, произнёс Вито. — Оставь на столе, я потом сам уберу. Не задерживаю сегодня на работе.

Она кивнула и уже направилась к двери, когда он всё же повернул к ней голову, но тут же снова упёрся взглядом в экран ноутбука.

— Иди прямо домой, никуда не заходи, вечером всё обсудим, — чуть тише прозвучали его слова и сказаны были так, чтобы камера не видела его обращение к секретарю.

Эмма вышла, прикрыв за собой дверь кабинета.

Она сделала всё так, как сказал ей Вито. Было ли волнение? Или страх? Нет. Скорее, любопытство: что же такого интересного узнал он на заводе от своего хорошего знакомого Романа Чернова? Но оставалось только ждать любимого мужчину с работы. Именно этим и занялась Эмма: приготовила ужин, включила стиральную машину, пересмотрела вещи, которые недавно собиралась укладывать в чемодан. Они так и хранились стопками в шкафу, зимние вместе с летними. Вот и старалась увлечённо провести инвентаризацию собственного невзрачного гардероба.

Миллер позвонил примерно в девять вечера и предупредил, что будет у неё через полчаса с вещами.

— Надеюсь, ты не выгонишь меня, на ночь глядя? — устало спросил Вито.