Внезапная массовая истерия в закрытом элитном пансионате под Лондоном, где полсотни дочерей британских пэров за одну ночь синхронно забыли свои имена и теперь говорят на чистом средневековом наречии — почерк менталистов или гильдии Иллюзий.

Карта на экране постепенно превращалась в зону боевых действий.

Двадцать восемь титанов, выброшенных в прошлое, не собирались мирно ходить на лекции или осваивать рабочие профессии. Они действовали точно так же, как привыкли за столетия бесконечной войны: захватывали плацдармы, искали источники плотной энергии, брали под контроль финансовые потоки и безжалостно ломали под себя местную криминальную и государственную верхушку.

Нико откинулся на спинку скрипучего кресла и провел ладонью по лицу.

Иллюзии рассеялись окончательно. Никаких пятидесяти лет спокойного взросления, постепенного развития и уютной студенческой романтики этот мир не получит. Пока обычные люди ходили на работу, ругались из-за коммуналки и растили детей, двадцать восемь ходячих катаклизмов уже закладывали заряды под фундамент цивилизации.

Через два года мир треснет не от нашествия монстров из Бездны — он сгорит в огне междоусобной войны перерожденных архимагов, каждый из которых считает себя единственным спасителем человечества.

— Ну что, главнокомандующий, оценил расклад сил на доске? — раздался прямо над ухом ленивый, бархатный голос, пахнущий горьким миндалем и жженым сахаром.

Нико даже не шелохнулся.

На соседнем системном блоке, по-турецки подобрав ноги в узких замшевых брюках, сидел полупрозрачный силуэт Малика де Сада. Демон лениво вертел в тонких когтистых пальцах тяжелую серебряную зажигалку, на крышке которой мерцали мелкие руны энтропии. Окружающие геймеры ничего не замечали: для их глаз и ушей пространство рядом с десятым терминалом оставалось совершенно пустым.

— Они не теряют времени, — негромко отозвался Нико, не отрывая взгляда от мерцающей карты. — Игнациус жрет нефть ведрами, Мариус мутит воду на Балтике. Если они схлестнутся на полную мощность, от Европы останется мокрый щебень еще до того, как Система начнет официальную вербовку.

— А ты думал, они будут покорно ждать, пока ты закончишь свой драмкружок и сошьешь себе приличный фрак? — насмешливо фыркнул куратор, щелкнув крышкой зажигалки. Язычок фиолетового пламени на миг осветил его дымчатую маску. — Мои дорогие коллеги по ту сторону Разлома делают именно то, что должны делать хищники, попавшие в курятник: жрут все, до чего могут дотянуться.

Малик подался вперед, заглядывая через плечо парня в монитор, и ткнул пальцем в перчатке прямо в центр экрана:

— Ты слишком медленно шевелишься, Нико. Твои игры в благородного студента умиляют, но в этой партии пешки долго не живут. Особенно когда на поле выходят ферзи с отбитой наглухо кукушкой.

— Мое тело физически не выдержит форсированной прокачки, — огрызнулся парень. — Мне нужно время на перестройку костной ткани. Если я сейчас вгоню в эти жилы резерв хотя бы второго ранга, меня разорвет на куски от внутреннего давления.

— Вгонять надо не сырую ману из воздуха, деревенщина, — в голосе демона прорезались вкрадчивые, ядовитые нотки, от которых по затылку мага побежали мурашки. — Система любит победителей. А еще больше Система любит экономить ресурсы.

Малик щелкнул пальцами.

Экран старенького монитора на мгновение пошел радужными полосами, изображение карты свернулось, и прямо поверх рабочего стола развернулось новое, незнакомое окно интерфейса. Оно было оформлено в строгой черно-золотой гамме, напоминающей страницы закрытого аукциона для высшей знати.

В верхней части светилась кровавая надпись:

Нико медленно прочитал текст, чувствуя, как внутри все холодеет:

— Королевская битва?

— О, брось эти дешевые плебейские термины, — поморщился Малик, выпустив струйку сизого дыма прямо в вентилятор блока питания. — Назовем это «естественной оптимизацией штатного расписания». Правила просты до безобразия: убиваешь конкурента — забираешь все. Не пятьдесят жалких очков за дохлого слесаря и не сотню за паршивого таракана из помойки.

Демон перевернул страницу интерфейса, явив подробную сетку наград:

— Пять тысяч… — выдохнул Нико.

На эти очки можно было перестроить физическое тело до уровня титанового голема, полностью восстановить каналы Небесного Престола и открыть половину боевых техник высшего круга за считанные недели.

— Вот именно, мой ветреный друг, — довольно проурчал де Сад, растворяясь в воздухе и оставляя после себя лишь мерцающие багровые искры на пыльном пластике монитора. — Они уже ищут друг друга. Вадим в столице уже подминает под себя частные охранные агентства, Мариус собирает вокруг себя контрабандистов, а Игнациус просто убивает всех, кто косо на него посмотрел. Вопрос лишь в том, кто придет за тобой первым. И успеешь ли ты воткнуть заточку им под ребро раньше, чем они поймут, кто прячется под этой нелепой кепкой.

Голос демона затих.

Карта на экране снова моргнула, вернувшись к привычному виду. В правом нижнем углу всплыло сообщение от службы погоды: «Над Верхневолжским регионом формируется обширный грозовой фронт. Ожидается усиление ветра до двадцати метров в секунду».

Нико закрыл все вкладки, очистил историю браузера и выдернул провод питания из розетки.

Поднявшись со стула, он поправил козырек кепки, скрывая холодный стальной блеск глаз, и неспешно пошел к выходу из прокуренного подвала.

Времени на раскачку больше не оставалось. Впереди был выездной фестиваль реконструкторов, лесной массив вдали от цивилизации и верный клинок в руках. Охота началась, и Нико Осеев не собирался становиться в ней чьей-то добычей.

Утренний туман на окраине города был густым, белесым и пах сырой прелой листвой вперемешку с выхлопом древнего дизеля.

Возле ворот промзоны, надсадно кашляя разбитым глушителем и сотрясаясь всем желтым металлическим брюхом, грелся старый «ПАЗик». На его выцветшем боку сквозь слои дорожной грязи еще угадывалась гордая надпись «Заказной», а в салоне уже вовсю кипела суета, подозрительно напоминавшая эвакуацию гарнизона перед осадой.

— Куда ты его суешь, ирод?! — орал из распахнутых задних створок Борис «Секира». Кузнец был в старом ватнике нараспашку, вязаной шапке на самом затылке и яростно отбивался от здоровенного тюка. — Это же котлы медные! Если ты на них сверху фальшионы кинешь, они до монастыря не доедут, будут плоские, как твои шутки! Сюда вали, под сиденье!

В проходе между сиденьями громоздились брезентовые баулы, из которых во все стороны торчали черенки алебард, обмотанные скотчем топорища и закругленные концы турнирных клинков. В воздухе стояла гремучая смесь запахов: машинное масло, оружейный керосин, пропотевший толстый войлок поддоспешников, махорка и свежеиспеченные пирожки с капустой, которыми предусмотрительно запаслись девчонки из оргкомитета.

Нико подошел к автобусу не торопясь.

На нем была все та же графитовая олимпийка от «Malik Gray», свободные штаны и новая артефактная кепка, козырек которой надежно прикрывал холодный стальной блеск серебряных глаз. В руках парень держал лишь небольшой армейский вещмешок — никакого лишнего хлама, только пара сменного белья, брусок для правки стали и припасенный сверток с вяленым мясом.