Окружённая экзотической флорой и фауной, о которой она читала, но никогда не видела в одном месте, она почувствовала, как внутри неё закипает счастье.

За одну ночь посреди безлюдной пустыни возник остров, полный жизни.

Если это возможно, значит, возможно всё.

Её смех раздался, испугав птиц и заставив их взлететь.

Она побежала обратно в дом и поднялась по лестнице в свою комнату.

Ни один потенциальный покупатель не смог бы или не захотел бы пройти через всё это, чтобы увидеть дом.

Она захлопала в ладоши и пожелала, чтобы появился Ашмаэль.

Его характерный пряный аромат сандалового дерева предупредил её о присутствии, сопровождаемый тихим шелестом.

Она развернулась и бросилась на широкую грудь джинна.

— Спасибо тебе! Спасибо! Спасибо!

— Но…

Обхватив его лицо руками, Далия притянула его к себе и поцеловала в губы.

Когда они оторвались друг от друга, джинн склонил голову набок и уставился на неё, сдвинув брови.

Она усмехнулась.

— Видишь, я всегда держу своё слово.

Он вытер рот тыльной стороной ладони, всё это время не сводя с неё пристального взгляда.

— И ты называешь это поцелуем?

В ней всколыхнулось раздражение, а вместе с ним и смущение.

— А ты нет?

На его губах появилась медленная улыбка, когда он взял её за подбородок и приподнял лицо.

— Позволь мне показать тебе.

Сердце Далии замерло, когда его лицо приблизилось к ней. О Боже. Её никогда раньше не целовали. Не так, как она видела в старых фильмах, которые иногда смотрела по чёрно-белому телевизору. Она вздрогнула от ласки его тёплого дыхания.

Затем его губы коснулись её губ. Мягко и нежно, взад и вперёд. Легчайшее прикосновение — и всё же она содрогнулась от удовольствия и страха.

Он улыбнулся ей в губы. Затем сильнее прижался к её губам, скользнул языком, ища проникновения. Мягкие, ласковые прикосновения. Она вздохнула и закрыла веки.

Его зубы задели её нижнюю губу. Вздрогнув, она ахнула и распахнула глаза. Она уставилась в сияющие серые глаза с едва заметной серебристой окантовкой.

Ашмаэль обнял Далию другой рукой и крепко прижал к себе, завладевая её ртом ещё сильнее и углубляя поцелуй. Страстный, пьянящий, требовательный поцелуй. Всякая мысль о сравнении этих двух поцелуев исчезла из её головы, когда он нежно покусывал и посасывал её губы, глубоко проникая языком в них, сплетаясь с её языком.

Первые проблески желания закрались глубоко внутрь, влажные и тёплые между её бёдрами. Она застонала и прижалась к нему всем телом — к твёрдому бугорку его эрекции. Далия ответила ему поцелуем. Её руки обняли его, а рот жадно ласкал его. Всё это время она вдыхала его соблазнительный мужской аромат.

Из уст Ашмаэля вырвался тихий стон, после чего он оттолкнул её.

Затаив дыхание и дрожа, она посмотрела на него. На его точёном лице отразился шквал эмоций. Его взгляд блеснул серебром, когда он посмотрел на неё так, словно видел впервые. О чём он думал?

Она протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но Ашмаэль отступил назад и отвернулся от неё.

Далия изучала напряжённые, жёсткие линии его плеч, сжатые кулаки по бокам. Несмотря на расстояние, она чувствовала жар его ярости между ними, а внутри зияла отчаянная, неудовлетворённая и голодная потребность.

— Ашмаэль? Разве тебе… я думала, тебе это тоже понравилось?

Ей ужасно не нравилось, как молодо и неуверенно звучал её голос. Хуже того, ей не нравилось его молчание. Чёрт возьми. Она не выдумала это. Поцелуй пришёлся ему по душе так же сильно, как и ей.

Собрав все силы, Далия выпрямилась. Вернее, выпрямилась настолько, насколько могла.

— Ашмаэль, я знаю, что между нами есть взаимное влечение. Я хочу понять…

— Что?

— Я… — Она сглотнула, во рту пересохло, как в жаркое техасское лето. — Я хочу попробовать и посмотреть, к чему это приведёт.

— Куда ты хочешь, чтобы это привело? — его голос был тихим, полным тени.

Её лицо вспыхнуло от смущения. Почему он был таким недалёким? Она схватила выбившийся локон своих волос и потянула его. Далии показалось, что она стоит на краю зияющего каньона. Она могла отвернуться от него. Или могла прыгнуть и полететь.

В её голове промелькнул образ из ночных кошмаров. Она не хотела ни жить, ни умирать с сожалениями.

— Отношения.

Он резко обернулся, нахмурившись. В воздухе вспыхнула энергия.

— У нас отношения. Хозяйка и раб.

Эти слова ударили её, как сильная пощёчина.

— Я не хочу этого, — сказала она. — Я же просила называть меня Далия.

У него вырвался невесёлый смешок.

— Не имеет значения, чего ты хочешь или как я тебя называю. Всё так, как есть. — Он склонил голову, словно его тянули вниз тяжёлые цепи. В его голосе и во взгляде читалось сожаление. — В тебе течёт кровь Мэри. Женщины, в которую я влюбился много лет назад. Женщины, которая предала меня.

— Как?

Его губы сжались в тонкую, резкую линию.

— Она была дочерью шаманки и белого мужчины. Благодаря матери в её жилах текла магия земли. Она словно во сне попала в мир джиннов, как будто была его частью.

Он вздохнул.

— Она была представлена мне как рабыня, и я влюбился в неё. Она использовала мои чувства и свою магию, чтобы заточить меня в зеркале. Я был для неё всего лишь трофеем.

— Я сожалею о том, что с тобой случилось. Я сожалею о том, что Мэри сделала с тобой, — сказала Далия, и в её словах слышались отчаяние и потребность заставить его выслушать. — Но я не она. Я не могу нести ответственность за действия давно умершей прародительницы.

Он поклонился ей.

— Мне тоже очень жаль. Мне жаль, что я не могу простить и забыть.

Ашмаэль исчез из её глаз.

Да, и он выбрал трусливый путь отступления. Ашмаэль никогда не ожидал, что всё зайдёт так далеко.

— Адский огонь и преисподняя, — пробормотал он, вновь материализовавшись в тёмном коридоре в той части дома, которая находилась очень далеко от Далии.

Он прислонился к стене и глубоко вздохнул. Его охватила дрожь желания. Он думал о том, как глупо было позволить всему зайти так далеко. Даже после того, как она вызвала у него в голове множество тревожных звоночков.

Ему не следовало её целовать. Не следовало её дразнить. Не следовало прикасаться к её нежной, шелковистой коже.

— Чёрт, чёрт, чёрт.

Он обхватил голову руками и застонал. Чёрт, он был так уверен, что она испугается и отступит, запаникует, прикажет ему остановиться, загадает желание, которое он сможет исполнить.

О чём, чёрт возьми, думала эта девушка?

Ему следовало бы прочесть её мысли, но он был слишком увлечён её телом, вызовом в её взгляде и открывающимися возможностями.

Перед его мысленным взором промелькнули её полные губы, дрожащие в ожидании его прикосновения. И, о Создатель, её аромат… Женского желания, примятой травы, сладких веточек жимолости и роз.

Ещё один стон вырвался из его груди. Всего этого было слишком много.

Что-то тёмное и опасное разверзлось внутри него, наполнив голову порочными мыслями и непреодолимым желанием.

Ему пришлось уйти от неё, прежде чем он совершил бы что-то непростительное.

Например… взял бы её против её воли.

Она казалась достаточно покладистой, но действительно ли понимала последствия?

Тьма разлилась внутри него, погасила каждую искру желания, интереса и похоти, оставив его душу мёртвой.

Нахлынули горькие воспоминания.

Его слишком много раз принуждали. Слишком многие хозяева и хозяйки брали его силой, для них он был не более чем новой игрушкой.

Его пронзила холодная, маслянистая дрожь, полная отвращения.

Он не мог так поступить ни с кем.

— Никогда.

Всё ещё невидимый, Ашмаэль крался по дому, как хищник, выслеживающий добычу. Его целью был Распутин.

Когда он найдёт этого проклятого кота, он схватит его за загривок и вытрясет из него всю историю о Далии. Все недостающие важные детали.