Она хотела найти возлюбленного.

«Что, если ты не проживёшь достаточно долго? Не лучше ли наслаждаться тем, что доступно?»

От тёмного шёпота в её голове кровь застыла в жилах.

Слёзы потекли по её лицу, когда она, спотыкаясь, подошла к стене и прислонилась к прохладной поверхности.

Даже тогда она не смогла этого сделать.

Потому что без любви это был просто секс.

Ей была невыносима мысль о том, что она заставит гордого Ашмаэля целовать её и прикасаться к ней. Она не смогла бы выдержать его взгляда, полного ненависти, во время столь интимного акта.

— Ашмаэль?

Никто ей не ответил.

Больше никаких фантомных прикосновений.

Далия выпустила напряжение, накопившееся внутри, и заплакала.

Ашмаэль выскочил из ванной, словно охваченный адским пламенем. Он пробивался сквозь стены и потолки, пока не добрался до тёмного чердака, пока не оказался очень-очень далеко от Далии.

Из его горла вырвался хриплый смех.

Вот и всё, что нужно было его плану, чтобы соблазнить девушку и одержать верх. Он был мирским джинном, а она — невинной девушкой. На самом деле это должно было быть лёгким завоеванием, беспроигрышным планом. Как только он завладеет её невинностью, будет легко завоевать и её сердце. Как только она поверит, что любит его, тогда окажется в его власти.

Смешно!

Он недооценил собственную потребность. Один вдох её запаха, насыщенного мускусным ароматом её желания, один взгляд на её полуобнажённое, раскрасневшееся тело — и желание овладело им, заставив забыть о своей цели. Если бы она поманила его пальцем, он бы, задыхаясь, подбежал к ней, как щенок.

— Проклятье!

Он и так был её рабом — ему не нужно было заковывать себя ещё в какие-то цепи.

А её мысли… они были опасны. Иногда невероятно сексуальны, иногда — пугающе справедливы. В любом случае способность читать её мысли была скорее проклятием, чем преимуществом.

Ашмаэль вызвал порыв ветра, который пронёсся по чердаку. Воздух наполнился пылью, простыни слетели с мебели, словно сбежавшие призраки, а бумаги разлетелись, как птицы в клетке.

Распутин прокрался внутрь как раз в тот момент, когда ветер стих и всё попадало на пол.

— Ты в порядке?

— Нет.

Он подошёл к окну и прислонился к раме, глядя на закат. Ярко-красные полосы прорезали надвигающуюся тьму, словно свежая кровь после порки. Небо казалось таким же израненным, как и его внутренности.

— Что стряслось? — кот уселся на задние лапы.

— Ничего. — Ашмаэль повернулся спиной к выходу, к месту, которое всё ещё было вне его досягаемости, и скрестил руки на груди. Теневые горы вдали, плоская пыльная равнина между ними и воротами, ведущими к дому, отражали мрачную пустоту внутри него. — Расскажи, что здесь происходит.

— Эдгар женился на вдове, владелице этого ранчо, и стал отчимом Далии. И он, и женщина были практикующими ведьмами.

— Эта девушка — ведьма?

— Она происходит из рода могущественных ведьм, но их кровь разбавлена. — Распутин вылизал лапу. — У Далии, возможно, очень маленькие способности. Их хватает лишь на предсказательные сны. Хотя и это уже что-то новое.

— Её мать была вполне приличной земной ведьмой. Она разбиралась в растениях и пряностях, могла выращивать растения и обладала достаточной силой, чтобы делать целебные припарки, приворотные зелья и помогать при родах. Но её силы начали ослабевать после того, как она вышла замуж за Эдгара, — сказал кот, сверкнув глазами. — Думаю, она делилась с ним своей силой всё больше и больше, но скрывала это от меня.

— Далия — потомок кухонной ведьмы и обычного человека. Поэтому она слабее.

— А что насчёт Эдгара?

— Он сильнее. Темнее. Кровавый ведьмак.

По лопаткам Ашмаэля пробежал холодок.

— Он использует кровь других, чтобы наращивать свою силу.

— До сих пор это были жертвоприношения животных и символические кровавые дары от учеников, — Распутин устремил на него свой жёлтый взгляд. — Но боюсь, через пять дней он замышляет нечто большее.

Красивое лицо Далии всплыло в его сознании, словно тень. Милая, смелая, соблазнительная девушка.

У него внутри всё сжалось.

— Почему она не убежит?

— Это уединённое место. До ближайшего города нужно ехать примерно четыре часа. И она никогда не покинет этот дом. Она слишком его любит.

«Ехать?»

Ашмаэль преодолел путаницу новых слов и реалий, сосредоточившись на сути дела.

— Разве она не может обратиться за помощью к другим людям? В прошлый раз, когда я был на свободе, там были короли и солдаты, которые вершили правосудие и предлагали защиту.

— Теперь у них есть то, что называется судебной системой и правоохранительными органами. — Кот потянулся. — Но мы не можем вызвать шерифа — даже из ближайшего города — из-за ночных кошмаров. — Распутин покачал головой. — И все в округе находятся под контролем Эдгара.

— Это зависит от нас с тобой, друг мой.

Ашмаэль расхаживал по комнате, пытаясь отвлечься от хаоса, который бушевал у него в голове. В глубине души он хотел немедленно выследить отчима, хотя тот пока не сделал ничего особенного, кроме угрозы продать дом.

Он застыл, ошеломлённый силой своей потребности защищать.

Это заставило его забыть, что она была его похитительницей. Хуже того — она была той же крови, того же происхождения, что и его первоначальная похитительница.

У него перехватило дыхание.

Конечно. Она привязала его к себе, приказала ему защищать её. Эта защита была ничем иным, как принуждением её магии.

Лицо Далии снова промелькнуло в его мыслях — раскрасневшееся, с большими тёмными глазами и приоткрытыми от желания пухлыми губами.

Его прекрасный и опасный враг. 

Всю ночь ей снилась растущая зелень: стебельки травы тянулись к небу, деревья расправляли ветви и выпускали новые листья, виноградные лозы поднимались и ползли вперёд, а прекрасные бледно-белые цветы широко раскрывались в лунном свете.

И посреди всего этого лежали они с Ашмаэлем.

На земле, обнажённые, их бледные и золотистые тела переплетались, тёрлись, скользили и двигались вместе. Воздух наполнялся их тихими вздохами, сдавленными стонами и шёпотом желания.

Несмотря на то, что это был долгожданный отдых от кошмаров о кинжале, плодородный сад из её снов не принёс ей настоящего отдыха.

Она проснулась, зевая, и чувствовала себя усталой. Или, возможно, зуд в глазах был вызван тем, что она плакала, пока не заснула.

Какой бы ни была причина, сердце Далии сжалось, отягощённое печалью и странной, мучительной потребностью.

Она подошла к окну, чтобы впустить немного утреннего света. Возможно, это поднимет ей настроение.

Когда внешний мир обрёл чёткость, Далия ахнула.

Вместо милого маленького садика с тщательно ухоженными клумбами цветов, трав и фруктовых деревьев за ночь его заполонила буйная растительность.

Бугенвиллии, которые ещё вчера были намного ниже, теперь почти загораживали окно. Буйство оранжевых, фиолетовых и красных цветов с белыми тычинками уютно расположилось среди листьев, а длинные светлые шипы прорастали из тонких извилистых ветвей.

— О боже мой!

Далия выбежала из комнаты, придерживая края ночной рубашки, чтобы не споткнуться.

Она выскочила через парадную дверь и оказалась лицом к лицу с джунглями.

Повсюду вокруг неё заросли скрывали дорогу. Папоротники, трава, кусты, манговые деревья и кокосовые пальмы росли, тесняя друг друга.

Птицы перекликались разными песнями, словно играя в сложную игру в прятки среди листвы.

Воздух был наполнен паром; мускусный аромат земли и травы смешивался со сладким запахом роз, жасмина и лилий.

Каждый вдох опьянял её.

Далия раскинула руки, запрокинула голову и закружилась, пока все оттенки зелени и все цвета не смешались в безумном танце.