Пещера содрогнулась. Загрохотала. Дрожь земли поднялась через ступни, пробежала по всему телу и отозвалась вибрацией в кончиках пальцев, наполняя её своей силой. Со всех сторон послышались крики. Рыдания. Отчаянные молитвы.

Далия распахнула глаза. Люди кричали и бежали, толкая друг друга, отчаянно пробиваясь к выходу. Хаос. И вдруг воздух прорезал чудовищный крик.

Сердце Далии на страшное мгновение остановилось. Она судорожно вдохнула. В воздухе клубилась пыль, заставляя её чихать. Ашмаэль лежал, раскинувшись у её ног. Клинок вылетел из его руки и теперь валялся на пыльной земле — безобидный, неподвижный кусок металла.

Далия рухнула на колени.

— Аш...

Она лихорадочно провела руками по его телу, ища рану. Ничего. Ни единого пореза. Только на виске наливался синяк — вероятно, его задел упавший сталактит. Он дышал. Его тело оставалось тёплым. Но Ашмаэль был без сознания.

Далия торопливо прошептала благодарственную молитву. А затем подняла голову, готовая разобраться с Эдгаром. И оцепенела. Потрясение прокатилось по ней ледяной волной. Обломившийся сталактит пронзил ведьмака насквозь.

Эдгар застыл, откинувшись назад, словно насаженный на огромное каменное копьё. Его лицо навеки исказила предсмертная гримаса. Глаза остались открытыми.

Он пытался убить её. Но вместо этого она убила его.

Ледяная игла ужаса пронзила Далию насквозь. Оказывается, она всё-таки была способна отнять жизнь.

Когда землетрясение сотрясло пещеру, воцарился настоящий хаос. Некоторые из последователей, в том числе Уоррен и Матильда, воспользовались возможностью и сбежали. Молодое поколение тем временем связало и заткнуло рты остальным, а затем вывело на поверхность и себя, и пленников.

Часть свода пещеры обрушилась, и сквозь образовавшийся пролом внутрь хлынул солнечный свет — яркий, тёплый, живой.

Когда пыль наконец осела, несколько молодых бунтарей осторожно вернулись в пещеру.

Но теперь они смотрели на Далию совсем иначе. С опаской. Настороженно. Даже со страхом. Наконец Марк и Амелия, державшиеся за руки, шагнули вперёд.

— Значит, теперь ты глава ковена? — спросил Марк.

Далия решительно замотала головой.

— Нет. Здесь больше нет никакого ковена, — сказала она. — Это будет просто дом. Дом моей семьи. Мой дом.

По группе прокатились шёпот и растерянные взгляды. Некоторые выглядели совершенно потерянными.

Далия вздохнула.

Для многих из них — особенно для женщин — это место было единственным домом, который они знали. Всем их миром.

— Вы можете остаться здесь и помогать нам с ранчо и хозяйством. По сути, делать ту же работу, которую делали раньше, только теперь вам будут платить. И уйти вы сможете в любой момент, когда захотите. — Она на секунду замолчала, переводя дыхание. — Нам всё равно придётся нанимать работников, так почему бы не начать с тех, кто уже здесь и кому нужна работа?

На несколько мгновений повисла тишина. Потом снова зашептались.

Амелия улыбнулась ей.

— «Нам» — это кому?

Далия взглянула на Аша. Часть оцепенения внутри неё начала понемногу оттаивать.

— Мне и моему джинну. Если он захочет остаться.

Она убрала волосы с лица. Усталость тяжёлым дыханием коснулась затылка.

— А вы двое останетесь?

Амелия переглянулась со своим возлюбленным и машинально коснулась шнурка на шее.

— Нет. Думаю, мы всё-таки отправимся посмотреть мир.

Марк кивнул.

— Но сначала поможем тебе здесь всё привести в порядок.

— Спасибо.

Ещё немного внутреннего холода растаяло. Амелия выбрала хорошего мужчину. Того, кто станет ей настоящим партнёром в новом приключении. Далия была рада за них.

Первым делом она попросила Марка и ещё одного мужчину отнести Ашмаэля в спальню и уложить на кровать. Амелия пошла следом, заверив Далию, что присмотрит за джинном. А затем Далия повернулась к матери.

«Боже. Эдгар был чудовищем».

Трещины боли раскололи её сердце, разрушая с таким трудом обретённое спокойствие. Горячие солёные слёзы хлынули из глаз. Слёзы ярости. Слёзы горя.

Далия опустилась на землю, встав на четвереньки, и закачалась взад-вперёд, пока рыдания сотрясали всё её тело. Она больше не пыталась сдерживаться. Слёзы свободно падали вниз, оставляя тёмные пятнышки на пыльной земле, словно очищающий дождь. И лишь когда плакать стало больше нечем, Далия сумела вновь взять себя в руки.

Она собрала останки матери.

Марк и несколько его друзей раскопали пустую могилу в саду, подняли крышку гроба и открыли его. Внутри лежали лишь мешки с землёй. На этот раз мать Далии похоронили по-настоящему.

Далия произнесла молитву и благословение, всем сердцем надеясь, что теперь её мама наконец обретёт покой. Остальные склонили головы, а затем тихо отошли, оставив её на несколько минут одну у могилы.

Далия вздохнула и положила ладонь на свежий холмик земли. Закрыла глаза.

— Спасибо, что любила меня, когда я была маленькой. Спасибо, что заботилась обо мне и о доме, пока я росла. Спасибо за сегодняшний день. — По щеке скользнула слеза. — Спасибо, что всегда была рядом.

Когда Далия открыла глаза, могилу уже покрывал мягкий мох и душистая мята, а между зелёными листьями распустились пурпурно-красные цветы винных чаш. К тому времени, когда она вернулась в дом, Амелия уже промыла и перевязала рану Аша.

Далия остановилась возле кровати и нежно провела ладонью по его щеке. Но Ашмаэль продолжал спать, не замечая ничего вокруг.

— Пора поговорить, — сказала она собравшимся.

Все встретились на кухне. За кофе, какао и бутербродами они пытались решить, что делать дальше. К ним присоединились и некоторые представители старшего поколения — в основном вполне порядочные люди, которые когда-то оказались в ковене, а потом просто не знали, как из него выбраться. Теперь они сидели на стульях, потирая затёкшие после верёвок руки и запястья, и невольно уступали инициативу молодым.

Всё изменилось. За окнами небо постепенно светлело, из тёмно-синего становясь почти серебристым. Звёзды угасали. Наступал новый день.

— Думаю, через некоторое время жители города заметят, что мужчины не появились, как обычно, по своим делам, — сказал Марк. — Наверное, нам стоит позвонить шерифу и сообщить ему о трагедии.

Радио на кухне было включено, и оттуда один за другим доносились взволнованные сообщения о подземных толчках. Судя по всему, ярость Далии, соединившись с силой её предков, выплеснула магию далеко за пределы Сейф-Хейвена.

Далия задумчиво постучала пальцем по столу.

— Да, пожалуй, так и скажем. Глава общины и несколько членов ковена погибли во время викканского ритуала из-за внезапного землетрясения.

Разумеется, ритуалы Эдгара имели весьма отдалённое отношение к викканству. Куда больше в них было его любви к пышности и эффектным представлениям, желания производить впечатление, жажды власти и поклонения.

Но обычным людям совершенно необязательно было это знать.

— А что делать с остальными? С пленниками?

С теми, кто поддерживал Эдгара и с удовольствием исполнял его приказы — зачастую за счёт более слабых и беззащитных членов общины.

Марк и Амелия переглянулись с друзьями и родственниками, а потом снова повернулись к Далии.

— Мы готовы дать показания о насилии и принудительных браках, — сказала Амелия. — Эти люди заслуживают тюрьмы. Жаль только, что Уоррена среди них нет.

Марк положил загорелую ладонь на плечо невесты и ласково сжал его.

— Если ты останешься здесь, тебе придётся постоянно помнить о тех, кому удалось сбежать. Они могут вернуться и попытаться отомстить за Эдгара.

Не успела Далия ответить, как почувствовала за спиной знакомое тепло. Две ладони легли ей на плечи.

— Я её защищу.

Знакомый шелковистый голос и слова, которые она так надеялась услышать, но не осмеливалась попросить произнести, заставили её вскинуть голову.