Ашмаэль остался неподвижен, плотно сжав губы.

Эдгар усмехнулся.

— Неважно. Знать твоё имя было бы несколько удобнее. — Он пожал плечами. — Но в этой замечательной книге есть заклинание подчинения, которое, как утверждается, действует даже на безымянных духов.

Страх скользнул вдоль позвоночника Ашмаэля, словно змея — холодная, наполненная ядом.

Он невольно вздрогнул. Лучше смерть, чем снова оказаться связанным. Одна только мысль о новом заточении — особенно о подчинении жестокому хозяину, лишённому всякой морали и сострадания, — вспыхнула внутри него настоящим пожаром. Разум заволокло дымной пеленой. Внутри бушевал ослепляющий жар. Страх свернулся тугим клубком в животе, но вместе с ним пришла странная, почти отчаянная решимость.

«Я больше никогда не стану пленником».

— Откуда ты знаешь, что заклинание вообще сработает?

Удивительно, но голос прозвучал спокойно и уверенно, хотя внутри всё превращалось в пепел.

— Ни один человек, боящийся риска, не достигал величия. — Губы Эдгара искривила жестокая улыбка. — Кроме того, за моей спиной мои последователи. Они будут удерживать защитный щит, пока я не закончу заклинание. На всякий случай.

«Создатель не мог послать мне хотя бы глупого противника?»

Даже этого было бы вполне достаточно.

Ашмаэль заставил себя улыбнуться и неторопливо двинулся вперёд.

— Ну же, давай поторгуемся, — предложил он. — Мы можем заключить соглашение, которое устроит нас обоих. Я способен стать могущественным союзником.

Эдгар громко рассмеялся.

— Зачем мне с тобой договариваться, если я могу сделать тебя своим рабом?

Эти слова словно прошлись по Ашмаэлю наждаком, оставляя после себя ободранную, пылающую боль.

— Если заклинание не сработает, вместо раба ты получишь врага.

Он вызывающе вскинул подбородок.

— Они не всегда будут прикрывать твою спину. А я терпелив. Рано или поздно я найду момент, когда ты окажешься уязвим.

Эдгар шагнул вперёд. Когда он заговорил, в его голосе зазвучала неприкрытая угроза.

— Если ты уйдёшь отсюда, я буду охотиться на тебя, — отчётливо произнёс он, и от каждого слова веяло холодом. — Я всё равно сделаю тебя своим.

Ашмаэль расправил плечи. И бросился на него. Эдгар с испуганным вскриком отшатнулся. Его люди тут же ринулись вперёд, заслоняя хозяина. Палочки взметнулись, с губ посыпались слова заклинания. Магия сгустилась в воздухе, становясь почти осязаемой. Она остановила Ашмаэля.

«Да к чёрту всё это».

Он был воздушным джинном. Ветер подчинялся ему. Воздух затрещал от силы, и ветер с рёвом откликнулся на его зов.

Ашмаэль глубоко вдохнул. И выдохнул. Волосы ведьмка откинуло назад, лица исказились от напряжения. Вся группа пошатнулась, отступая под напором стихии.

Ветер свистел, ревел и метался по комнате, сотрясая стены и вздымая клубы пыли. В воздух взлетело всё, что не было закреплено: книги, бутылки, травы, стулья. Всё это обрушилось на противников. Раздались вскрики и ругательства. Бутылки разбивались вдребезги. Стёкла в окнах лопнули. Резкий треск разбивающегося стекла прогремел по комнате.

Ашмаэль улыбнулся, увидев, как несколько приспешников пригнулись и бросились врассыпную. Их концентрация разрушилась. Защитный щит начал терять силу, словно дырявый бурдюк, из которого вытекала вода.

Эдгар заорал, отдавая приказы, и заставил их вернуться на места. Затем присоединил собственную магию к их силам. Щит вспыхнул вновь, почти полностью восстановившись. Твёрдая преграда встала перед Ашмаэлем.

Он глухо зарычал от напряжения, но не отступил.

Ветер продолжал давить на щит, медленно, мучительно вымывая из него магию капля за каплей. По-настоящему грозной силой обладал лишь Эдгар. Большинство членов его ковена были неопытными ведьмами. Но вместе они представляли серьёзную угрозу. Сильные. Только недостаточно сильные, чтобы противостоять джинну.

С яростной улыбкой Ашмаэль надавил сильнее.

Защитный щит застонал и задрожал. Несколько приспешников Эдгара рухнули на пол, тяжело дыша и совершенно выбившись из сил. И вдруг порыв ветра — холодный, плотный, словно удар кулаком, — подхватил Ашмаэля и швырнул в дальнюю стену. Из лёгких мгновенно вышибло весь воздух. Боль прострелила позвоночник, и с губ сорвался стон, когда он рухнул на пол.

Ашмаэль лежал, отчаянно пытаясь вдохнуть, голова бессильно завалилась набок, горло осталось открытым.

На краткий миг воздух перед ним задрожал. И в нём возник призрачный образ Закира. Бывший друг смотрел сверху вниз. Взгляд — ледяной. А на губах — горячая, торжествующая улыбка.

Ашмаэль моргнул. Закир поблек и исчез. Вместо него перед глазами возникло ухмыляющееся лицо Эдгара.

Он и его люди приближались, выставив вперёд волшебные палочки и бормоча заклинания.

Миг слабости дорого обошёлся Ашмаэлю.

Щит изменился. Стал податливым, почти жидким, словно сеть из вязкой магии.

Ашмаэль подавился воздухом, когда она обвилась вокруг него, покрывая лицо, руки и тело холодной влажной плёнкой.

Он рванулся. Безуспешно. Силы ушли. Воздуха не осталось. От могущественного джинна словно ничего не осталось — только тяжёлое тело из плоти и мышц, измученное до предела.

Но Ашмаэль умел ждать. Если он переживёт это, однажды он найдёт Закира. И тогда пощады не будет.

Убедившись, что щит стабилизировался, а его последователи вновь удерживают его достаточно уверенно, Эдгар отделился от группы. Он начал читать заклинание. Голос его дрожал от напряжения и звучал непривычно высоко. Он торопился так сильно, что слова почти сливались одно с другим.

— Стой!

Далия ворвалась в комнату. Эдгар прервался. Его приспешники продолжали удерживать защитный щит. Их лица исказились от напряжения, палочки дрожали в вытянутых руках.

Ашмаэль свернулся на полу, подтянув колени к груди. Лёгкие горели. Он жадно хватал воздух огромными глотками.

— Тебе нужна я. Я пришла. — Далия выпрямилась во весь рост и остановилась в нескольких шагах от Эдгара. — Отпусти его.

Эдгар прищурился.

— Ты добровольно сдашься ради него?

— Да.

Эдгар сделал знак свободной рукой. От группы отделились двое здоровенных мужчин.

Ашмаэль хотел закричать. Предупредить её. Сказать, что это ловушка. Но в тот же момент щит слегка дрогнул. Он собрал последние силы и рванулся против магической преграды. Оставшиеся ведьмаки тут же сосредоточились вновь. Их лица покраснели, кожа блестела от пота.

Мужчины схватили Далию.

Эдгар рассмеялся.

— Глупая девчонка. С чего ты решила, что я соглашусь только на одного из вас?

Он расправил плечи, снова повернулся к книге и продолжил читать заклинание связывания.

Ашмаэля затрясло. Несмотря на боль, пронзавшую всё тело, он сумел подняться. И ударил по щиту всем, что в нём ещё оставалось. Последняя попытка. Последний шанс. Щит задрожал. Но не сломался. Последние слова заклинания сорвались с губ Эдгара. И воздух изменился. Стал холодным. Неподвижным. Словно сама жизнь внезапно погасла.

Ашмаэль рухнул на колени и бессильно прислонился к ненавистной магической преграде. По телу понёсся жидкий огонь. Он одновременно жёг и морозил, одним прикосновением лишая нервы чувствительности. А потом Ашмаэль ощутил то, что уже однажды переживал. Знакомое падение связывающего заклинания. Словно вокруг души одна за другой защёлкивались цепи. Отчаяние поглотило его. С таким хозяином, как Эдгар, свобода могла прийти лишь вместе со смертью. Его смертью. Или смертью Эдгара. Но связанный джинн не способен причинить вред своему хозяину. А джинны умирали тяжело. И долго. Даже этот выход казался таким же недостижимым, как надежда.

Ашмаэль застонал, чувствуя, словно собственная душа сгорает и превращается в пепел. А затем его объяло странное спокойствие. Холодное. Чёрное. Мёртвое.

Далию охватило ужасающее ощущение, что что-то пошло не так. Она не могла нормально вдохнуть, а сердце сорвалось в бешеный галоп.