Но как логичен вопрос, так прост и ответ. Оболочка. Та самая, что создаётся из Атрибута «запечатываемого». Она — идеальный изолятор для Средоточия Предела, не позволяющий выплеснуться вовне ни толики его Силы, способной обратиться Воплощением.

Второй вопрос звучит иначе и говорит о другом: «Раз Ядра Атрибутов из человека так легко добываются, то почему бы Академии тем же не заниматься? Пропажу ученика всегда списать можно на Аномалию».

Здесь ответ тоже очень прост. Человеческие Ядра отличаются от Звериных. Как внешне, так и по эффекту и эффективности. Это «во-первых», а во-вторых, не дай Предел, на подобном попасться Академии, как она, невзирая на всю свою уникальность и необходимость человечеству, тут же повторит судьбу всех тех орденов и гильдий, что позарились на дармовую силу.

Предаваясь этим размышлениям, я незаметно для себя и уснул.

Уснул, чтобы утром, прихватив свой ответ и встретившись с друзьями, узнать паршивую весть.

Весть, состоящую из двух слов, глухо произнесённых Миктланом куда-то в сторону:

— Камелия ушла.

Всего лишь два жалких слова. Но их с лихвой хватило, чтобы горечь потери встала по самое горло не только в тот день, но и во многие последующие…

И нет, это не значило, что мы только и делали, что безутешно горевали по подруге, принявшей сложное решение. Она же не умерла, в конце концов! Она просто выбрала жизнь. И мы верили, что ещё наверняка встретимся с ней вновь когда-то, коли будет на то воля Предела и улыбка Леди Удачи… Разве что в это «мы» никак не входил Миктлан. Светлый сильно сдал в своём сиянии, став чуть ли не блёклой тенью себя. И пока никак не выходило вернуть его к прежнему состоянию.

Как все братья и сёстры определились со своим решением относительно будущего, так за нас взялись очень даже плотно и насыщенно.

Перво-наперво оставшихся вернули в «большую» Академию, выпустив наконец-то из ЛК пред очи новых младших. Что и неудивительно — количество «особенных» и «выделяющихся» среди нас сократилось до минимума, и ждать чего-то ещё более не имело смысла. Так сказать, среди рядов «ветеранов» провели чистку от всех элементов, что могли бы смутить неокрепшие умы молодых и пошатнуть веру в героический образ Воинов. А чтобы мы как можно полнее ему соответствовали, то вручили нам и новую форму, на которой под гербом зелёным огнём горели первые кристаллы, говорящие об уровне.

Следует отдать должное Академии — всё это работало. Видеть восхищённые лица младших, ощущать на себе их пламенные взоры, полные лёгкой зависти и неугасимой жажды свершений, было непривычно и странно. Мысли то и дело обращались в прошлое, откуда память услужливо вытаскивала воспоминания о собственном поведении, которое точь-в-точь таким же было. Настоящая преемственность поколений во всей красе.

После такого, можно сказать, триумфального возвращения, начались страдания и превозмогания нового уровня сложности, как любил говаривать старший Малактор. Вспомнил я своего наставника по «забывашкам» не просто так. Давние надежды более никогда не попадаться ему на глаза и вообще никак не взаимодействовать вдребезги разбились о суровую реальность.

Малактора представили в качестве куратора всего нашего курса. Но чем конкретно он будет заниматься — не сказали. Я даже успел порадоваться пару дней, потому как подумал, что должность эта для галочки, что мы всё-таки больше не увидимся, что старший займётся какой-то бумажной волокитой, как при поступлении. Причём радовался не один, а с друзьями, помнящими, каким я всегда возвращался из своего П-1-З после занятий по «вспоминанию Воплощения».

Предел подери, как же глубоко мы заблуждались!

Всё текущее стало лишь затишьем перед бурей, которая грянула, как ей и предписано природой, неожиданно и неотвратимо.

Спустя ту самую пару дней пред нами вместо старшей Фероны в лекторий явился Малактор.

Явился и приказал тихонечко подняться и дружненько топать в сторону Аренного комплекса.

В тот момент под ложечкой не то что засосало, а истинно зажевало! Холодок предчувствия неприятностей не легонько пробежался по спине, а буквально в пыль её растоптал табуном Тёмных Лошадок. Все неисчислимые травмы, щедро зарабатываемые на занятиях и давно прошедшие как дурной сон, напомнили о себе совсем не фантомной болью. Ноги стали ватными настолько, что на Арену Меланита меня чуть ли не на себе тащила. Правда, недолго это продолжалось и очень приятно… Настолько, что переживания-воспоминания напрочь вымело, зарядив тело бодростью, а дух — непоколебимостью.

С Арены в тот день мы не ушли.

Не потому, что нас не отпустили. Всё гораздо проще — мы просто не смогли самостоятельно этого выполнить. Не смогли по той причине, что Малактор и Катаврон — звери! В чём на личном опыте теперь убедились не только мои друзья, а вообще все братья и сёстры курса. На следующий день, ковыляя с командой из ЛК, мы исправили в выданной народной формулировке одну ма-а-аленькую, но очень важную ошибку: «Малактор и Катаврон — Звери!».

Впрочем, присутствовала и некоторая радость — в ближайшие несколько дней повторения перенесённой экзекуции можно было не ожидать. Хотя честнее употребить совсем другой глагол, а именно — «не бояться».

Можно было бы употребить. Если бы мы не успели его «использовать».

А мы — успели.

Выдворяя нас, «починенных» и «восстановленных», из ЛК, наказ всем выдали один-единственный и совершенно неоспоримый: «На Арену!». По пути на которую настал мой черёд «заряжать» Меланиту. Или это обоюдно было?.. А, неважно!

Главное, что там до нас решили наконец-то донести подоплеку произошедшего накануне.

Начал куратор с приветствия:

— С возвращением, младшие! — за которым последовал такой вопрос, что мы буквально взвыли: — Готовы продолжить?

В ответ на наш многоголосый вой-протест, суровое лицо Малактора впервые на моей памяти исказилось чем-то, что, вероятно, улыбку должно означать, потому как дополнилось это выражение словами:

— Шучу-шучу! Всё необходимое мы с вами совершили вчера, а потому сегодня только итоги подведём. После чего вы свободны будете на весь оставшийся день.

Стоило осознать высказанное, как вой отчаяния сменился одобрительным гулом. Изрядно, однако, пилюлю страданий подсластили!

Но меня больше заинтересовало другое. А кого Малактор имел в виду, говоря «мы»: нас, учеников, или себя с Катавроном?

— Во-первых, цель вчерашнего испытания заключалась в оценке ваших сил. К сожалению, лишь с некоторыми из вас мне ранее довелось поработать…

Тут вчерашний холодок-предвестник неприятностей не просто вернулся и легонько пробежался по спине, а вновь решил станцевать на ней, потому что Малактор не только говорил, он ещё и взглядом ощупывал всё наше построение, уделяя особое внимание бывшим «забывашкам». Бррр!..

— Но даже этих младших мне уже не оценить. Ведь все вы изменились с обретением Атрибута, качественно прибавив в силе!

Ну точно подсластить решили…

— Однако и оставлять вас, опасно и наивно уверовавших в своё пока ещё мнимое могущество, стало бы большой ошибкой. Потому старший Катаврон столь любезно и согласился провести наглядную демонстрацию истинной силы. Поблагодарим же старшего! — и чуть склонился, развернувшись в сторону названного.

Пришлось и нам повторять то же самое, нестройным хором добавляя:

— Младшие благодарят старшего за урок!

— Хо! Обращайтесь, младшие! Всегда рад помочь! — от «добродушной» улыбки Катаврона передёргивало никак не слабее, чем от Малактора.

Да в гробу мы видали такую «помощь»! Вот на кой ляд нам, «зелени», показывать Давление Силы? Способность, доступная только на уровне сорок плюс. И да, я не оговорился — пока мы отсутствовали, Катаврон успел преодолеть свой четвёртый предельный и теперь блистал единственным голубым кристаллом на форме. Не иначе, наставники решили покрасоваться-поглумиться за счёт нас, младших. Может, я и зря так думал, но обида внутри пылала слишком уж мощно. Или старшие того и добивались?..