А здесь, на площади, среди собравшихся, меня буквально захлестнуло… всяким. Иначе и не выразиться. Если от некоторого, на чём пытался сконцентрироваться, было… никак, то вот от иных точек именно что смердело. Не конкретно в плане запаха, а вообще всем чувствам, известным и нет, становилось дурно.

Где-то справа вдалеке в моём зрении, например, висело облако крови. Бордовое, плотное, большое. Хорошо, что вдалеке — наверняка вблизи Осознание ещё бы и запах к облаку прикрутило, а с учётом его размеров меня бы не то что дезориентировало, а с ног сбило бы. Или вывернуло бы.

Слева картина отличалась. Там высилось дерево. Выглядело оно неимоверно старым, но тем не менее было живее всех живых — зелени его листвы позавидовала бы не только местная растительность, а даже та буйная, что в Аномалии встречалась. Может, я бы спутал это древо с реальными, если бы не его полупрозрачность и то, что ствол его был испещрён прожилками света, явственно отдающего какой-то потусторонней жутью. Во всяком случае, при долгом взгляде на него холодок успел по спине пробежать не единожды.

Впереди не виднелось ничего, но и хорошее в том отсутствовало. Оттуда тянуло такой стылостью, что к ней напрашивалось единственное определение: «могильная». Так ли это, выяснять всякое желание отсутствовало. Но одно знал точно — оно вообще не походило на ощущение от Меланиты, про которую на языке вертелось: «благородный лёд».

Самым-самым стал запах. Тот, который доносился откуда-то из-за спины. Запах воспринимался резким, неприятным. Он был плотным, словно густая пелена, стремящаяся окутать всё и вся вокруг. Мало того, что он вызывал чувство тревоги, дискомфорта, порождая нестерпимое желание прикрыть, спасти нос от себя, так ещё казался и смесью чего-то настолько прогорклого, гнилостного и острого, что заставить себя обернуться и посмотреть на источник я так и не смог. Слишком сильно он мне напомнил запах Ликаона… А может, не его, а кого-то другого, но из всё того же семейства псов?

Погружённый в хаос внезапных ощущений от пробудившейся способности, напрочь упустил момент появления целой процессии, возглавляемой не только старшим Иатрием, но и пропавшей Лаврией. Наверное, потому и удивления от состава колонны толком не испытал. Кем ещё могли быть братья и сёстры, её составляющие, как не подопечными лекарей, коль во главе идёт их глава со своей ученицей? Неудивительно, что и взгляд мой сам собой принялся жадно выискивать среди немалого количества учеников всего лишь троих — Миктлана, Камелию и Кирона.

И нашёл-таки! Правда, не сам, а под лёгкое касание Меланитой моей руки со словами:

— Власт, вон они!

Проследив уже за другой рукой девушки, я действительно увидел ребят. Все трое плюс та четвёртая девчонка. Причём знакомая взгляду. Та из «чупакабр», что кивала мне, словно извиняясь. Как бы ни хотел не запоминать кого-либо из той кодлы, но она ни разу ни плохого не сказала, ни криво не посмотрела ни на кого из нас. Может, и с нашими друзьями потому не просто так была ранее и рядом шла теперь.

С расстояния, на котором мы их высмотрели, вторая часть команды выглядела вроде бы здоровой и целой. Не пышущей радостью, но шли сами и при этом не морщились. Но в остальном… Так и напрашивалось сказать: «М-да». Или чего покрепче. И не только насчёт друзей. В процессии многие в той или иной степени, но пробуждали волну мурашек, бегущих по спине. Наш Скала отныне не сильно-то и выделялся.

Колонна по ходу движения не оставалась целой. Ученики нет-нет, да отделялись-отставали от неё, чтобы то ли радостно, то ли вымученно, но улыбнуться своими друзьями, оставаясь с ними.

Так настал и наш черёд.

Слов, чтобы достойно описать долгожданное воссоединение, я не придумал. Могу лишь сказать, что там сложилась такая смесь самых разных чувств, что дух и душа натурально в смятение впали.

Зато у вернувшихся к нам слова нашлись. И первым после приветствия стало прозвучавшее от Кирона:

— Знакомьтесь, это — Айлин.

Указывал Круглый при этом на ту самую девчонку из «чупакабр». Как я ни прислушивался к себе, но никакого предубеждения против новенькой внутри так и не ощутил, а потому вполне дружелюбно ответил:

— Приятно познакомиться! Я — Власт, а это… — продолжил, представляя остальных.

Занятие это, однако, не помешало мне подмечать изменения в вернувшихся пропажах.

Миктлан и Кирон вызывали меньше всего вопросов и, пожалуй, оторопи. Из-за чего и смотрел в основном в их сторону, чтобы девушек не смущать…

Светлый выделялся лишь глазами, то и дело вспыхивающими молниями. Белыми, синими и фиолетовыми. Тяжёлый взгляд! Не каждый осилит такой долго выдержать.

А Круглый… перестал быть круглым. Теперь он примерил образ крепко сбитого парня, без намёка на свою прежнюю пухлость. Но как только начинал двигаться, так начинала наружу выползать некоторая неуверенность движений. Словно Кирон и сам не привык к своему обновлённому телу. Странно? Ещё как!

Что же до девушек, смотреть на которых, кажется, избегал не только я, то всё было на редкость паршиво.

Айлин выглядела в некоторой степени полупрозрачной. По-настоящему. Не внутренности просвечивали сквозь кожу, а сама её плоть целом была такой. Воздушной, светлой… Почти призрак!

При взгляде на Камелию, каюсь, в уголках глаз начинало щипать, а в горле ком горечи возникал непроизвольно. То, что нам тогда в коридоре показалось, нам не показалось… У нашего Ангела отсутствовала правая рука ниже локтя. Наверное, потому Флаграна и обнимала ту крепко-крепко… Так же крепко, как моё предплечье сжимала Меланита, всё ещё продолжавшая держаться за него.

Ситуация грозила вот-вот перейти в тягостное молчание, а потому мозг судорожно пытался родить какую-то тему для разговора.

Пытался, но не успел.

Тихий гомон, наполняющий площадь-дворик, был нарушен старым, знакомым способом —раздался Голос:

'Приветствую вас, братья и сёстры!

Поздравляю с завершением вашей первой Охоты!

Поздравляю с вступлением на этап Взращивания Ядра Атрибута!

Вы преодолели многие испытания, чтобы вновь стоять здесь, сегодня и сейчас.

И пусть все мы безмерно рады тому, сколь много вас вернулось, но сердца наши также полны скорби. Той скорби, что вызвана всеми, кто остался там, в Аномалии…

Остался, но продолжает сражаться за себя, за нас с вами, за всё человечество!

Ведь Воины Предела никогда не умирают. Они лишь отступают в Ад для перегруппировки. А после — обязательно возвращаются и дают отпор всем напастям проклятого мира!..'.

Не знаю, как Голос этого добился, как передал, но послышался звук от того самого удара.

Того удара, что служит не только приветствием средь Воинов, но и выражает дань уважения павшим…

Понял-осознал это не только я, а многие и многие собравшиеся. А потому пространство тотчас отозвалось дробным, громким звуком, порождённым слитным ударом всех наших сотен…

Стоило ему затихнуть, восстановиться тишине, как Голос, спустя невероятно долгое мгновение продолжил:

'Да, наши братья и сёстры навсегда останутся в наших сердцах и памяти, но и мы с вами не оплошаем!

Мы продолжим брать уровень за уровнем.

Мы продолжим сражаться со Зверями и их Королями.

Мы продолжим нести светоч нашей Силы, как знамя, как символ неугасимой надежды для всех людей!

Мы никогда не сдадимся!

И вы, пусть ещё юные, но уже столь сильные, показали, что это в ваших силах — вы уже прошли свой первый предельный! Так не останавливайтесь на этом! Порвите пределы второго, третьего и всех последующих!..