— Мало ли,— туманно ответила я.

Яды зачастую обладают не только очевидными свойствами, но и имеют некоторые дополнительные, незадокументированные возможности. Тот же крысоцид выводит наведенные бородавки. Есть такое мелкое пакостное проклятье, от которого кожа покрывается уродливыми красными наростами. И вся беда в том, что эта гадость создана на основе целительских заклинаний. Особого вреда организму проклятье не несет и проходит само… За сорок один день.

— Боги, ты белка что ли? — Эрмина подозрительно посмотрела на три кулька с орешками.

— Ну, маменька клянется, что родила драконочку,— фыркнула я. — А что, сильно похожа?

— Очень. Особенно повадками. Того и гляди выберешь себе дупло в парке и начнешь там запасы складывать.

— Отличная мысль, я даже знаю надежное место,— захихикала я, представив, как бы удивился Сайард, если бы я облюбовала себе дерево неподалеку от его некромантской берлоги.

— А если без шуток,— Эрмина кивнула на орешки,— зачем тебе эта дешевка?

— Трудно объяснить,— вздохнула я, убирая сладости подальше.

Она пожала плечами и, взяв вещи, ушла в душ. А я осталась вспоминать, как засахаренные орешки были единственным нашим лакомством. Потому что сахар дешевый, а орехи присылала мамина подруга.

Все деньги уходили на дом, одежду и ингредиенты для зелий. Мы не голодали, ели сытно, да и мясо было на нашем столе каждый день. А вот сладостей не было.

К рождению Дэрри и Гэрри папа восстановил наше финансовое благополучие. Грамотно вложенные деньги наконец-то пошли в рост. И первым делом папенька скупил всевозможные зельеварческие новинки. Маменька в итоге ходила вокруг хрустального котла и причитала, что это совершенно не ее профиль.

Так в итоге папенька нанял маменьке наставника, который помог освоить холодный магический синтез. И теперь у нас шесть хрустальных котлов! А у папеньки семь новых седых волосков — он немного разобрался в теме и теперь знает, что ошибиться можно лишь раз. Потом зельевара, зельеварню и землю вокруг зельевара и зельеварни разносит на мелкую пыль.

Воспользовавшись освободившимся душем, я села сушить волосы и проверять расписание. Неделя близится к концу, мало ли что нам подкинут?

Но нет, все было тихо и гладко. Сегодня нам дозволено отправить почту в родительские дома. Порадовать, что ли семью? Вроде бы только вчера виделись, а с другой стороны письма разносят гвардейцы. Пусть соседи посмотрят, порадуются!

— Ой!

Я, в отличие от Эрмины, вскрик смогла сдержать. А прочитав обновившийся текст, умудрилась и собственное оценочное суждение при себе удержать.

— Я не верю,— Эрмина прижала ладони к щекам. — Не верю.

— Ну, текст недвусмысленен,— откашлялась я.

Хотя поверить в эти скупые строки было практически невозможно.

— Но я считаю, что мы должны это игнорировать,— добавила я. — Пусть выгоняют, но…

Я не готова спускаться в холл в дезабилье ради того, чтобы специальная комиссия из достойных и надежных драэ смогла оценить мои телесные стати.

— Кстати, на эту тему есть чудесный непристойный анекдот,— вспомнила я,— хочешь расскажу?

— Нет,— Эрмина нервно обмахнулась расписанием,— не хочу.

— Зря, он смешной.

Впрочем, надо будет потом Сайарда порадовать.

Со всеми этими новостями, мы едва не опоздали к завтраку.

— Тишина-то какая,— хмыкнула я.

А Избранницы и правда молчали. Все смотрели строго в свои тарелки. И, к моей удаче, игнорировали бисквитные пирожные с вишневым джемом и нежнейшими сливками.

— На тебя посмотреть, так будто ничего и не происходит,— буркнула Эрмина. — Эй, последнее пирожное мне оставь!

— Если будешь заедать стресс, то рискуешь превратиться в шар,— фыркнула я, но блюдо к ней подвинула.

— А ты будто не рискуешь!

— Так я-то осознанно иду на такой риск.

Драэ Мирсонай, закончившая трапезу, поднялась на ноги и громко проговорила:

— Заканчивайте завтрак и не опаздывайте, дамы из Комитета Помощи Ее Величества долго ждать не будут.

Кто-то из Избранниц разрыдался, и драэ удивленно проговорила:

— Что вас так пугает? Можно подумать, что подобная проверка будет первой в вашей жизни.

Отложив десертную вилку, я проворчала:

— У кого как, а у меня точно первая.

В сложившейся тишине мой голос донесся до драэ Мирсонай и она со вздохом произнесла:

— Отчего-то меня это не удивляет, драэ-ри Лиэхарис. Однако же другие драэ-ри проходили подобное не один раз.

Я, как раз проходившая мимо, поперхнулась и проворчала:

— Как раз-таки да, это будет первая такая проверка!

— Про вас я так и думала,— кивнула драэ,— но другие проходили подобное не один раз.

Надо же, как интересно живут в других семьях. Боюсь, если бы кто-то потребовал от меня пройти подобный, м-м-м, осмотр, папенька бы вспомнил о том, что он, вообще-то, три курса проучился на Боевом Факультете.

«Это, конечно, если бы маменька не успела первой», добавила я мысленно.

Мы с Эрминой вернулись в комнату. И моя не-родственница принялась истерично перерывать свои вещи.

— Что ты делаешь? — я вновь была вынуждена отложить свои злосчастные конспекты.

«Этак я совсем отстану от программы», поежилась я, представив разочарованный взгляд наставника по алхимиии.

— А ты не понимаешь? Придворные дамы, служащие под рукой Ее Величества,— Эрмина всплеснула руками,— как мы можем им противиться?

— Легко, Эми. Очень легко. Смотри, когда придворная дама, высокородная драэ, приказывает тебе распорядиться, чтобы подали чай — ты идешь и делаешь. Когда она же велит тебе раздеться, ты уходишь, оставив странную женщину в одиночестве.

— Ты с такой легкостью об этом говоришь,— она присела на край постели. — Но ты совсем не думаешь о том, что эти драэ приближены к самой королеве!

— Да хоть к богам! Нас на посвящении Полудню не раздевают,— возмутилась я,— а тут какие-то дамы хотят посмотреть на меня в сорочке. Не каждый муж видит свою жену в спальном наряде, а тут…

Я потянулась и взяла расписание. Только вот…

— Здесь ни слова о дезабилье,— я протянула лист Эрмине,— но мы же не могли вдвоем с ума сойти?

— Бла-бла-бла, состоится встреча с придворными дамами Ее Величества. Смотри-ка, а тут сказано, что мы должны быть в полном бальном наряде. Они оценят то, как мы двигаемся, реверанс, книксен и глубокий религиозный поклон. Ох, мне из него трудно выйти.

— Потому что вставать надо просто на колени,— сказала я,— кто там увидит, крестиком ли у тебя ножки.

— Ну, вроде бы зад оттопыривается, если ножки крестиком,— прошептала смущенная Эрмина.

— У меня, когда лишнее оттопыривалось при поклонах, я розгой получала прямо по излишне, м-м-м, выпуклому,— вспомнила я. — В любом случае, меня никто ни разу ни в чем не заподозрил.

— Ладно,— повеселела Эрмина,— попробую и я.

— Главное не забудь про одухотворенное выражение лица,— я тут же его продемонстрировала и моя не-родственница попросила больше так не делать:

— А то страшно становится.

— Чтоб ты понимала в религии,— обиделась я и направилась к своему шкафу.

Полное бальное облачение… Хм, выберу то, в чем была на танцевальном вечере.

Закончив сборы, я дождалась Эрмину и мы вместе направились в сторону большого холла.

— Знаешь, я вот думаю, а что если…

Но договорить Эми не смогла — нас едва не сбили с ног три плачущие Избранницы. Они неслись не разбирая дороги, а мы, посмотрев им вслед, смогли по достоинству оценить прозрачность их накидок.

— Судя по всему, придворные дамы не оценили чрезмерную откровенность драэ-ри,— задумчиво проговорила я.

— Да уж,— поежилась Эрмина,— некоторые вещи должно оставлять при себе.

— Ты могла бежать вместе с ними,— поддела я ее.

— И я безмерно благодарна твоим родителям за то, что иду в платье, а не в ночнушке,— покивала Эрмина.

— Родителям-то почему? — оторопела я.

— Потому что они очень интересно тебя воспитали,— отозвалась Эрмина.