— Встретимся через двадцать минут? — спросил он, и я кивнула, после чего юркнула в свою половину квартиры.

Захлопнув дверь в ванную, я быстро включила воду и прижалась спиной к двери. Споткнувшись, я сползла на пол и прижала колени к груди.

Я не понимала, почему от того, что я проснулась вместе с Брэди, все вокруг ощущалось иначе. Появился страх, что между нами закручивается что-то слишком серьезное. А я таким не занималась, только не в Свитуотер-Пик.

Но Брэди был не отсюда. И только сейчас я осознала, что он лучшее и самое неожиданное из того, что случилось со мной по возвращении домой.

Я глубоко вдохнула. Я еще не знала, как с этим быть. И есть ли вообще с чем разбираться. Может, всему виной свечи и темнота, а может, то, как он слушал меня, словно мой голос был единственным, что его волновало. А может, потому что я чувствовала к нему то же самое.

О боже. Я втюрилась.

Я поднялась с пола и решила выбросить все из головы. Сейчас я просто приму душ и позволю воде смыть лишние мысли.

Проблема была лишь в том, что Брэди уже пробрался мне глубоко под кожу.

Приехав к родителям, я застала маму на кухне. Она подняла на меня глаза и попыталась улыбнуться, но веки у нее были красными и опухшими.

— Привет, детка, — выдавила она.

Я подошла и обняла ее за плечи.

— Насколько все плохо, мам?

— Плохо, — вздохнула она, вытирая глаза. — Очень плохо. Думала приготовить тебе завтрак, прежде чем ты начнешь таскать промокшие коробки.

— Все нормально, мам, — ответила я. — Не нужно ничего готовить. Я готова помогать. — Я слегка откашлялась. — И… Э-э… Брэди тоже приедет помочь.

— Правда? — На ее лице отразилось нескрываемое удивление.

Я кивнула.

— Он позвонил в строительный магазин по дороге сюда, узнать, есть ли у них помпы. Одна оказалась в наличии, так что он высадил меня и поехал за ней.

— Это… мило с его стороны.

— Понимаю, папа будет скучать по старой, но мы устроим ей пышные похороны со всеми почестями, — пошутила я.

Мама тихонько усмехнулась.

— Мы подарили той помпе отличную вторую жизнь. Иногда обновления просто необходимы. — Она ненадолго замолкла, а потом хлопнула в ладоши. — Что ж, тогда вам обоим понадобится завтрак.

— Но разве дело не срочное? — спросила я. — Чем дольше вещи мокнут, тем меньше шансов хоть что-то спасти.

— Это просто вещи, Коллинз, — вздохнула мама. Прозвучало так, будто она пытается убедить в этом саму себя.

— Но ты ведь любишь вещи, — возразила я. Они оба с отцом любили их. Всю жизнь собирали всякое барахло и построили бизнес, целиком состоящий из вещей.

— Люблю, — согласилась мама. — Но что испорчено, то испорчено. К сожалению, боюсь, спасать там придется куда меньше, чем ты думаешь.

То, с каким смирением мама это произнесла, больно отозвалось у меня в груди.

— Мне очень жаль, мам.

Я увидела, как по ее щеке скатилась слеза.

— Все в порядке, — ответила она. — Мы справимся.

— Вы ведь не собираетесь продавать здание застройщику, да? — ляпнула я не подумав. Язык сработал быстрее мозгов.

Глаза Джоанни округлились.

— От кого ты это слышала?

— От Кларк, — ответила я.

— Ну разумеется, — вздохнула мама. — Что ж, буду честна. Мы отклонили его первое предложение.

Это я и так знала.

— Первое предложение? Значит, было и второе? — Джоанни медленно кивнула. — И вы до сих пор не ответили отказом?

— Я и не согласилась, но… наша страховка дома — это курам на смех, и ты знаешь, что нам всегда приходилось затягивать пояса. Не думаю, что их можно затянуть еще сильнее.

— Я помогу, — выпалила я, хотя денег у меня не было ни гроша. — Вы не можете продать «Жабок». Это твоя мечта. Мечта Кларк.

— Мечты меняются, Коллинз. — Ее голос звучал печально. — Мечты тонут и теряют прежний вид. Я сейчас сама не своя. Мне нужно поговорить с твоим отцом. Сегодня просто не тот день для подобных разговоров. Все слишком… День просто не задался. Если мы и решим продать его, вы с Кларк узнаете первыми, и я обещаю, мы делаем все, чтобы сохранить «Жабьи древности».

Я поняла, что мое молчаливое перемирие с Кларк не продержится дольше, чем уберется этот подвал. Ей нужно знать, что история с застройщиком не закончилась.

— Ладно, — сказала я, откладывая этот разговор на потом. Мне нужна была Кларк.

В главную дверь постучали.

— Войдите! — крикнула я, и мама отвернулась к плите, чтобы заняться завтраком.

Через пару секунд на кухне появился Брэди. Каждый раз при виде него мне приходилось подавлять мечтательный вздох. Аж бесило, до чего хорошо он выглядел в джинсах и худи. Под мышкой он держал, как я поняла, ту самую помпу.

— Привет, Брэди, — жизнерадостно поздоровалась мама, дайте ей кто-нибудь «Оскар».

— Здравствуйте, миссис Картрайт, — отозвался он. — Мне правда очень жаль, что так вышло.

— Я просила миллион раз: зови меня просто Джоанни, пожалуйста, — мягко поправила мама. — Спасибо, что приехал помочь, и за помпу спасибо, это очень благородно.

— Э-э, да, — слегка запнулся Брэди. — Рад помочь.

— Я тут как раз соображаю нам легкий завтрак. Как ты относишься к блинчикам с черникой?

— Отношусь отлично, — улыбнулся он. — Спасибо.

Я жестом пригласила Брэди сесть на барный стул рядом со мной.

— Считаю нужным предупредить: блинчики будут по-коллинзовски, — подала голос мама.

— Это как? — поинтересовался Брэди.

— Прямиком из коробки с сухой смесью для маффинов «Jiffy»⁴⁰, — сказала мама. — Она не признает никакие другие черничные блинчики.

И это была правда. Я перепробовала кучу модных бранчей, но ни один навороченный блинчик с черникой не мог переплюнуть тот, что печется из готовой смеси для маффинов «Jiffy».

Через пару минут по кухне поплыл запах разогретого сливочного масла и сахара. Помешивая что-то у плиты, мама принялась расспрашивать Брэди про мастерскую «Купа».

Поставив перед нами тарелки, она достала две баночки с домашним сиропом.

— Коллинз любит с вишневым, но есть еще и кленовый.

— Я попробую по-коллинзовски, — сказал Брэди и улыбнулся мне. Я отвела взгляд. Не смотри на меня так при маме.

Первый кусок был просто божественным. Пережевывая еду, я аж зажмурилась, до того она была сладкой, пышной и маслянистой. Мама, которая за всю жизнь ни разу не умолкала, пока мы ели, буквально прожужжала Брэди все уши. Она была в полном восторге от его рассказа про закупку тканей.

— У вас вчера отключали свет? — спросила Джоанни, и мы с Брэди одновременно кивнули. — Надо будет достать тебе генератор, Брэди. Отправлю к тебе Декса с генератором, как только он вернется.

— Да не стоит, правда, — смутился Брэди. — Я сегодня утром уже говорил с кем-то в строительном.

— Эл сдерет с тебя три шкуры! — Мама покачала головой. — Но с Дексом он завышать цены не посмеет. Предоставь это ему.

Брэди держался молодцом: спокойно отвечал на вопросы и проявлял искренний интерес.

— Ну а вы двое чем занимались вчера вечером? — спросила мама, переводя взгляд с меня на Брэди.

— Настолками! — выпалила я слишком быстро, так быстро, что Джоанни подозрительно прищурилась.

— Мы играли в «Жизнь», — добавил Брэди.

— Скучнейший был вечер, — ляпнула я. Да что со мной такое? Зачем я вываливаю ей лишние подробности?

— Оу, больно, — Брэди улыбнулся мне. — Между прочим, у меня под конец родились двойняшки.

— Искренне тебе сочувствую, — мама хмыкнула и наградила меня ехидным взглядом.

Я затолкала в рот целый блин.

— Я все, — буркнула я, проглотив еду. — Пойдем разбираться с подвалом.

Джоанни задержала на мне взгляд чуть дольше обычного, а потом произнесла:

— Обувь не снимайте. У нас там настоящий потоп.

Едва я ступила с деревянной лестницы на оранжевый ворсистый ковролин подвала, как под ногами раздалось характерное «чвяк» напитавшегося водой покрытия. Вряд ли оно переживет такое.