— Совсем про меня забыла, — говорит Пенни в темноту. Никогда в жизни она не чувствовала себя так одиноко. — Глупая сука. Пошла она.

Она закрывает глаза.

1

В какой-то момент этой ночи Холли снится странный сон. Она находится в клетке за перекрещивающимися прутьями, образующими множество квадратов. На кухонном стуле сидит старик и смотрит на нее. Она плохо его видит, потому что ее зрение постоянно двоится, но ей кажется, что он весь в пожарных машинах.

— Знаете ли вы, — говорит он, — что в человеческой печени содержится 2600 калорий? Часть из них — жиры, но большинство, практически всё, — это чистый белок. Этот замечательный орган...

Человек-пожарная машина продолжает свою лекцию — говоря теперь что-то о бедрах, — но ей не хочется слушать. Это ужасный сон, хуже тех, что были о ее матери, и у нее самая сильная головная боль в ее жизни.

Холли закрывает глаза и снова погружается во тьму.

2

Пенни так зла, что не может уснуть. Она только ворочается в постели, пока та не превращается в бесформенный комок. Но к трем часам ночи ее гнев на Холли перерастает в ноющую тревогу. Ее дочь исчезла, как будто наступила на один из множества скрытых люков и пропала из виду. А что, если и с Холли произошло то же самое?

В порыве гнева она назвала Холли никчемной, но Холли не казалась таковой. Напротив, она казалась очень компетентной, и ее послужной список — Пенни всё тщательно проверила — это подтверждал. Однако иногда даже компетентные люди допускают ошибки. Наступают на один из этих скрытых люков — и бац, падают.

Пенни встает, достает свой телефон и снова пытается дозвониться до Холли. Снова автоответчик. Она вспоминает, как нарастало ее беспокойство, когда она названивала Бонни и получала ее автоответчик. Она может сказать себе, что это не то же самое, этому есть разумное объяснение, прошло всего шесть часов с момента пропущенной встречи, но в три часа ночи в голове проносятся неприятные тени, и у некоторых из них есть зубы. Она жалеет, что у нее нет личного номера партнера Холли, кроме того, что указан на сайте. Есть только личный номер Холли и телефонный номер офиса "Найдем и сохраним". Значит, ей не повезло, так что ли? К тому же, кто держит свой телефон в активном режиме в такой безбожный час?

«Многие люди», — думает она. — «Родители подростков... люди, работающие в ночную смену... возможно, даже частные детективы».

У нее возникает идея, и она заходит на сайт агентства "Найдем и сохраним". Там есть имя партнера и номер телефона офиса, а также список услуг и часы работы офиса: с 9:00 до 16:00, как и в банке Пенни. Внизу веб-страницы указано, что в нерабочее время можно позвонить по телефону 225 521 6283, а ниже красным шрифтом написано: "Если вы считаете, что находитесь в непосредственной опасности, звоните 911 ПРЯМО СЕЙЧАС".

Пенни не намерена звонить в службу спасения 911 — там над ней будут только гоготать. Если вообще кто-нибудь ответит. Но номер внеурочной службы почти наверняка является колл-центром. Она звонит туда. Женщина, поднявшая трубку, говорит сонно и периодически покашливает. Пенни представляет себе человека на такой работе, которую можно выполнять из дома, даже будучи больным.

— Это справочная служба Брейдена, с каким клиентом вы хотите связаться?

— "Найдем и сохраним". Меня зовут Пенелопа Даль. Мне нужно поговорить с одним из партнеров. Его зовут Питер Хантли. Это может быть срочно. — Она решает, что это недостаточно убедительно. — Я имею в виду, это крайне срочно.

— Мэм, я не имею права сообщать личные номера...

— Но они же должны быть у вас, верно? Для экстренных случаев?

Сотрудница справочной службы не отвечает. Если только приступ кашля не считать ответом.

— Я звонила Холли Гибни, она — второй партнер. Звоню и звоню. Она не отвечает. Ее личный номер 440 771 8218. Можете проверить. Но у меня нет номера Питера Хантли. Мне нужна небольшая помощь. Пожалуйста.

Сотрудница кашляет. Слышится шуршание страниц. «Проверяет свои протоколы», — думает Пенни. Затем женщина говорит:

— Оставьте мне свой номер, и я передам его ему. Или, скорее всего, оставлю на его голосовой почте. Сейчас три тридцать ночи, вы же знаете.

— Знаю, конечно. Скажите ему, чтобы он перезвонил Пенелопе Даль. Пенни. Мой номер...

— Он у меня на экране. — Женщина снова закашлялась.

— Спасибо. Огромное спасибо. И, мэм? Берегите себя.

Когда проходят двадцать минут, а Хантли так и не перезвонил (она, собственно, и не рассчитывала), Пенни возвращается в постель, положив телефон рядом с собой. Она засыпает. Ей снится, что её дочь возвращается домой. Пенни обнимает ее и говорит, что больше никогда не будет вмешиваться в жизнь дочери. Телефон молчит.

3

Холли не приходит в сознание, она выныривает в него из тьмы и погружается в мир боли. В её жизни было только одно похмелье — результат неудачно проведенной новогодней ночи, о которой ей даже не хочется вспоминать, но оно было легким по сравнению с этим. Её мозг похож на пропитанную кровью губку в клетке из костей. Нижняя часть тела пульсирует. Как будто куча ос — новая разновидность ос-убийц — вонзили свои наполненные ядом жала в её спину и затылок. Ребра с правой стороны болят так сильно, что трудно сделать вдох. Глаза всё ещё закрыты, она осторожно нажимает на них. Боль усиливается, но, кажется, они целы.

Она открывает глаза, чтобы посмотреть, где находится, и её голову пронзает молниеносная боль, хотя свет в подвале Харрисов горит слабо. Она приподнимает рубашку с правой стороны. От этого укусы ос становятся еще больнее, и в голове снова вспыхивает боль, но она успевает рассмотреть — лучше, чем ей хотелось бы, — огромный синяк, в основном фиолетовый, но с чернотой прямо под лифчиком.

«Она пнула меня ногой. После того как я потеряла сознание, эта сука пнула меня».

Вслед за этим: «Какая сука?»

«Эмили Харрис. Эта сука».

Она в клетке. Перекрещивающиеся прутья образуют квадраты. За ними — бетонный пол подвала, в дальнем конце которого стоит крупный стальной ящик. Она находится в помещении, похожем на мастерскую. Над клеткой висит объектив камеры. Перед клеткой стоит кухонный стул, так что мужчина с пожарными машинами не был сном. Он сидел прямо здесь.

Она лежит на матрасе. В углу клетки стоит синий пластиковый туалет. Ей удается подняться на ноги (медленно, медленно), ухватившись за решетку и подтягиваясь левой рукой. Она пытается использовать правую, но боль в рёбрах слишком сильна. Головная боль усиливается от попытки встать, но зато она снимает часть нагрузки с ушибленных ребер. Теперь она осознает, что ей ужасно, ужасно хочется пить. Ей кажется, что она могла бы выпить галлон воды без остановки.

Неуверенными детскими шажками она подходит к туалету, поднимает крышку и не видит внутри ничего, даже воды с голубым дезинфицирующим средством, похожим на антифриз или стеклоомывающую жидкость. Туалет такой же сухой, как её рот и горло.

Воспоминания о произошедшем в лучшем случае расплывчаты, но она должна всё восстановить. Она должна вернуть себе рассудок. Холли догадывается, что ее ждет смерть в этой клетке, где до неё умирали другие, вероятно, от рук Хищника с Ред-Бэнк, но если она не вернет себе рассудок, то умрёт наверняка. Ее сумка пропала. Телефон пропал. Револьвер Билла пропал. Никто не знает, что она здесь. У нее остался только разум.

4

Родди Харрис сидит на крыльце дома в тапочках и халате, надетом на синюю пижаму, усыпанную красными пожарными машинами. Эту пижаму ему в шутку подарила Эмили на день рождения много лет назад, но она ему нравится. Она напоминают ему о детстве, в котором он любил смотреть на проезжающие мимо пожарные машины.