— Без заправки. Чтобы не нарушать твою диету.

Он ставит миску с салатом, отмечая голодные, неприкрыто жадные глаза девушки. Он подталкивает ее к ней метлой. Он мог бы позволить ей поесть, прежде чем избавить ее от страданий. Он обдумал это и принял решение против. Она сильно разозлила Эмили.

Он заталкивает миску в камеру. Она берет ее.

— Спасибо ва... — Ее глаза расширяются, когда она видит, что он достает из спортивного пиджака.

Это револьвер 38 калибра. Не производит много шума, к тому же подвал звукоизолирован. Он стреляет ей в грудь. Миска выпадает из ее рук и разбивается. Помидоры черри катаются по всему полу. Когда она падает, он протягивает руку через решетку и всаживает еще одну пулю ей в макушку, просто на всякий случай.

— Столько времени зря потратили, — говорит он.

Не говоря уже о беспорядке, который нужно убрать.

1

Как только Пенни уходит, Холли достает из верхнего ящика стола пачку антибактериальных салфеток и протирает ими ту часть стола, к которой прикасалась Пенни, и подлокотники кресла, в котором она сидела. Вероятно, это избыточная осторожность — невозможно продезинфицировать всё, это безумие, — но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Холли достаточно вспомнить свою мать.

Она идет по коридору в женский туалет и моет руки. Вернувшись в свой кабинет, она просматривает заметки и составляет список людей, с которыми ей нужно поговорить. Затем она откидывается на спинку кресла, свободно сложив руки на животе, и смотрит в потолок. Между ее бровей появляется вертикальная складка, которую Барбара Робинсон называет линией размышлений Холли. Пропавший рюкзак ее не беспокоит; как сказала Пенни, ее дочь должна была его носить. Холли интересует велосипедный шлем Бонни Рэй. И сам велосипед. Оба предмета интересны ей по схожим, но несколько различным причинам.

Примерно через пять минут вертикальная складка исчезает, и она звонит Изабель Джейнс.

— Привет, Иззи. Это Холли Гибни. Надеюсь, ты не против, что я звоню на твой личный телефон.

— Нисколько. Прими мои соболезнования по поводу твоей матери, Хол.

— Откуда ты узнала? — Иззи не была на онлайн-похоронах, если, конечно, не подглядывала, и это было бы в ее стиле.

— Пит рассказал мне.

— Спасибо. Ее смерть была тяжелой. И необязательной.

— Она не прививалась?

— Нет. — Пит, вероятно, уже всё разболтал Иззи. Холли не знает, насколько близка их связь, но связь они поддерживают, это точно. Синий цвет никогда не тускнеет. Билл говорил ей об этом.

— Пит поправляется?

— Не так быстро, как хотелось бы.

— Жаль это слышать. Чем я могу тебе помочь?

Холли сообщает ей, что Пенелопа Даль наняла ее расследовать исчезновение ее дочери. У Холли не было опасений, что Иззи посчитает, что она вмешивается в полицейское расследование, и ее ожидания оправдываются. Иззи на самом деле в восторге и желает Холли удачи.

— Миссис Даль не думает, что Бонни уехала из города, — говорит Холли, — и решительно отвергает идею о самоубийстве. Каково твое мнение?

— Между нами? Не для публики?

— Конечно!

— Это была шутка, Холс. Иногда я забываю, насколько буквально понимают люди. Думаю, либо девушка спонтанно решила отправиться в неизведанные места... либо ее похитили. Если мне дать выбор, я бы склонялась к похищению. Возможно, с последующим изнасилованием, убийством и избавлением от тела.

— Ужас.

— Ужас — правильное слово. Я уведомила нужных людей и ввела в курс дела полицию штата.

— Входили ли в число нужных люди ФБР?

— Я говорила со спецагентом ФБР в Цинциннати. Они не будут вести расследование, у них есть более крупная рыба, но, по крайней мере, она зарегистрирована в их базе данных. Если что-то из их расследования коснется женщины Даль, они будут знать. Что касается города, ты знаешь, какой здесь балаган. К ковиду у нас еще добавилась история с Маликом Даттоном. Немного успокоилось, никто не разбивает витрины магазинов и не поджигает машины уже пару недель, но всё еще... есть отголоски.

— Это было несчастным случаем. — Это было гораздо большее, но Даттон — деликатная тема и старая история: молодой темнокожий мужчина, разбитая задняя фара, остановка движения. Приближающийся офицер говорит держать руки на руле, но Даттон тянется за телефоном.

— Это было глупо. Это было недопустимо. — Иззи говорит, будто сквозь стиснутые зубы. — Ты не слышала, что я сказала.

— Не слышала.

— Большое жюри оправдало этого несдержанного идиота — ты не слышал этого тоже, — но, по крайней мере, его уволили. И не только его. Из-за коронавируса и беспорядков в Лоутауне мы потеряли двадцать пять процентов. Если губернатор предпишет носить маски и делать прививки для городских и государственных служащих, это число будет еще больше. Тонкая синяя линия[22] стала тоньше, чем когда-либо.

Холли издаёт звук, который может означать сочувствие. Она сочувствует, но только до определенной степени. Это был неудачный выстрел — неоправданный выстрел, что бы ни говорило большое жюри, — но она никогда не поймет, почему полицейские, которые, как само собой разумеющееся, надевают перчатки, прежде чем вводить передозировщикам налоксон, противятся вакцинации от ковида. Конечно, не все из них отказываются от прививки, но часть отказывается. В любом случае, она привыкла к таким жалобам. Иззи Джейнс, по сути, — очень несчастный человек.

— Послушай, Холс, я знаю, что миссис Даль думает, что мы ее подвели. Может быть, и подвели. Вероятнее всего, подвели. Но они постоянно ссорились, так говорят соседи, и инфраструктура этого города практически пошла ко дну. Ты знаешь, что из-за ковида они освобождают тюрьмы? Возвращают плохих парней на улицу? Иногда я думаю, что хорошо, что Билл не дожил до этого.

"Жаль, что он не дожил", — думает Холли. — "Жаль, что он не дожил до чего бы то ни было". Смерть матери — это свежее горе поверх того, что она все еще несет по Биллу.

Иззи вздыхает.

— В любом случае, я рада, что ты берешься за это, детка. Мне ее жаль, но она — еще одна заноза в заднице, которая и так болит. Дай мне знать, если я могу помочь.

— Обязательно.

Холли заканчивает разговор и снова смотрит в потолок. Она проверяет телефон, не прислала ли Пенни ей фотографии своей дочери. Пока что нет. Она опускается на колени.

— Боже, помоги мне сделать всё возможное для Пенни Даль и ее дочери. Если кто-то похитил эту молодую женщину, я надеюсь, что она еще жива, и если ты хочешь, чтобы я нашла ее, да будет так. Я принимаю свой Лексапро[23], и это хорошо. Я снова курю, и это плохо. — Она вспоминает молитву Святого Августина и улыбается в сложенные руки. — Помоги мне завязать... но не сегодня.

Разобравшись с этим, она открывает ящик со средствами от ковида. Там лежит коробочка со свежими масками рядом с коробкой салфеток. Она берет одну и начинает свое расследование исчезновения Бонни Рэй Даль.

2

Двадцать минут спустя Холли медленно едет по Ред-Бэнк-авеню. Неподалеку от Дирфилд-парка она проезжает мимо "Дэри Уип", где на почти пустынной парковке группа детей катается на скейтбордах. Проезжает мимо складского центра «Джон-Бой» (с тарифами за месяц и за год). Мимо заброшенной станции Эксон, обклеенной бирками. Там стоит заброшенный магазин «Куик Пик», окна которого заколочены деревянными досками.

После заросшего пустыря она подъезжает к автомастерской, где был обнаружен велосипед Бонни. Это длинное здание с провисающей крышей и ржавыми гофрированными металлическими стенками. Бетонная стоянка перед ним поросла сорняками, и даже через трещины пробивается несколько подсолнухов. Холли не считает, что это здание стоит сохранять, не говоря уже о покупке, но Марвин Браун, видимо, считает иначе, потому что перед зданием висит табличка "ПРОДАЖА ОЖИДАЕТСЯ". На вывеске изображен улыбающийся луноликий мужчина по имени Джордж Рафферти, специалист по недвижимости компании "Ваш город". Холли паркуется перед подъемными воротами и записывает имя и номер агента.