«Да уж», — думает Холли.

— Можете ли вы завтра подойти в мой офис, миссис Даль? Это в...

— Фредерик-билдинг, я знаю. Конечно. Полиция вообще ничем не помогла. Ни на йоту. Во сколько?

— Вам подойдет девять часов?

— Идеально. Большое спасибо. В последний раз мою дочь видели первого июля, в четыре минуты девятого. Есть видео в магазине, где она...

— Обсудим все это завтра, — говорит Холли. — Но никаких гарантий, миссис Даль. Боюсь, заниматься вашим делом буду только я. Мой партнер болен.

— О боже, не ковид?

— Да, но легкая форма. — Холли надеется, что это легкая форма. — У меня сейчас к вам всего несколько вопросов. В своем сообщении вы сказали, что Бонни в последний раз видели в магазине "Джет Март". Их довольно много по городу. В котором именно?

— В том, что возле парка. На Ред-Бэнк-авеню. Вы знаете это место?

— Да. — Холли даже пару раз заправлялась там. — И там был найден ее велосипед?

— Нет, дальше по Ред-Бэнк. Там есть пустое здание — ну, на той стороне парка много пустых зданий, — но раньше там была авторемонтная мастерская или что-то в этом роде. Ее велосипед стоял на подножке снаружи у входа.

— Никаких попыток спрятать его?

— Нет-нет, ничего подобного. Полицейский детектив, с которой я разговаривала (женщина Джейнс), сказала, что, возможно, Бонни хотела, чтобы его нашли. Еще она сказала, что автовокзал и железнодорожный вокзал находятся всего в миле оттуда, примерно там же, где начинается центр города? Но я сказала, что Бонни не оставила бы свой велосипед, а потом пошла бы пешком, зачем ей это? Это же само собой разумеющиеся вещи.

Она набирает обороты, входя в истерический ритм, который Холли хорошо известен. Если она не остановит женщину сейчас, разговор будет длиться час или даже больше.

— Разрешите я остановлю вас, миссис Даль...

— Пенни. Зовите меня Пенни.

— Хорошо, Пенни. Мы займемся этим завтра. Наши расценки — четыреста долларов в день, минимум на три дня, плюс расходы. Которые я детализирую. Я принимаю Мастеркард, Визу или ваш личный чек. Американ Экспресс — нет, они (какашки — слово, которое приходит ей в голову)... с ними трудно иметь дело. Вы согласны с такими условиями?

— Да, конечно. — Никаких колебаний. — Джейнс спросила, была ли у Бонни депрессия, я знаю, о чем она думала, о самоубийстве, но Бонни — веселый и жизнерадостный человек, даже после расставания с тем болваном, от которого она была без ума, она пришла в себя через две или три недели, ну, может быть, через месяц, но...

— Поговорим завтра, — повторяет Холли. — Разговор будет обо всем. Пятый этаж. И Пенни?

— Да?

— Наденьте маску. N95, если у вас есть. Я не смогу вам помочь, если заболею.

— Надену, обязательно надену. Могу ли я называть вас Холли?

Холли говорит Пенни, что можно, и, наконец, прекращает разговор.

4

Помня о предложении Пита, Холли решает посмотреть фильм на Нетфликсе под названием "Кроваво-красное небо", но когда начинаются страшные сцены, выключает его. Она следила за всеми кровавыми подвигами Джейсона, Майкла и Фредди[9], может вспомнить название каждого фильма, в котором Кристофер Ли сыграл кровожадного графа, но после Брейди Хартсфилда[10] и Чета Ондовски[11], особенно после Ондовски, у нее появилось ощущение, что она потеряла вкус к фильмам ужасов.

Она подходит к окну и стоит там, глядя на наступающий вечер, с пепельницей в одной руке и сигаретой в другой. Какая скверная привычка! Она уже думает о том, как сильно ей понадобится сигарета во время встречи с Пенни Даль, потому что знакомство с новыми клиентами для нее всегда стресс. Она хороший детектив, это ее призвание, но она скидывает на Пита все эти первые встречи и приветствия, насколько это возможно. Но завтра так не получится. Ей приходит в голову идея попросить Джерома Робинсона присутствовать на встрече, но он сейчас работает над редакцией книги о своем прадедушке, который был весьма своеобразным человеком. Джером пришел бы, если бы его попросили, но она не будет ему мешать. Придется смириться с этим.

И в здании тоже запрещено курить. Придется выйти в боковой переулок, как только Даль уйдет.

Холли знает, что так думают и ведут себя наркоманы: они меняют образ жизни в угоду своим вредным привычкам. Курение мерзко и опасно... но нет ничего более утешительного, чем одна из этих смертоносных трубочек из бумаги и табака.

Если девушка отправилась на поезде, это будет зафиксировано, даже если она расплачивалась наличными. То же самое с «Грейхаунд», «Питер Пэн», «Мэджик Карпет» и «Люкс»[12]. Но в соседнем квартале есть две компании, специализирующиеся на транзитных поездках. «Трай-Стэйт» и какая другая?

Она не может вспомнить, и ей не хочется сегодня искать информацию в Интернете. Плюс, кто сказал, что Бонни Даль уехала на автобусе или поезде "Амтрак"? Она могла путешествовать автостопом. На ум Холли приходит фильм "Это случилось однажды ночью"[13], как Клодетт Колберт прокатилась, подняв юбку и поправив чулок. Вещи особо не меняются... только у Бонни Даль не было большого сильного мужчины-защитника. Если она, конечно, не воссоединилась со своим старым бойфрендом, о котором упоминала ее мать.

Сейчас нет смысла копаться в этом. Вероятно, завтра будет много пищи для размышлений. Во всяком случае, она на это надеется. Проблема Пенни Даль даст ей повод задуматься, помимо бессмысленной, политически обусловленной смерти ее матери.

«У меня есть надежда Холли», — думает она и идет в спальню, чтобы переодеться в пижаму и помолиться.

Кэри Дресслер — молод, не обременен отношениями, недурен собой, весел, не склонен беспокоиться о будущем. Он сидит на скалистом выступе, покрытом надписями, кайфуя и потягивая энергетик П-Ко’, и смотрит фильм "Индиана Джонс: В поисках утраченного ковчега". На выходных на этом выступе, известном как "Драйв-Ин Рок", будет толпа пьющих пиво, курящих траву и дурачащихся подростков, но сегодня, в четверг вечером, он здесь в гордом одиночестве. Как ему и по душе.

Район "Скала" находится на западной стороне Дирфилд-парка, недалеко от Тикетс. Эта территория представляет собой сплошную череду деревьев и подлеска. Из большинства мест отсюда невозможно увидеть Ред-Бэнк-авеню, не говоря уже об экране автокинотеатра "Мэджик Сити", но здесь есть обрывистый склон к улице, возможно, образовавшийся в результате наводнения или давнишнего оползня.

"Мэджик Сити" с трудом держится на плаву: мало у кого есть желание сражаться с жуками и слушать звук качества AM-радио, в то время как в городе есть три кинотеатра, все со звуком Долби, а один даже с потрясающим Аймекс. Но в тех кинотеатрах не покуришь траву, а здесь можно курить, сколько захочешь. А после восьмичасовой смены в "Вышибале" Кэри хочет. Звука, конечно, нет, но Кэри он и не нужен. "Мэджик Сити" крутит фильмы по второму, третьему и четвертому кругу, и он видел "Индиану Джонса", по меньшей мере, десять раз. Он наизусть помнит диалоги из фильма и бормочет их между затяжками.

"Змеи! Ну почему именно змеи?"

За "Искателями" последует "Последний крестовый поход", который Кэри тоже видел много раз — не так много, как "Искателей", но как минимум четыре раза. Он не задержится ради него. Он допьет свой П-Ко’, сядет на мопед, спрятанный в кустах возле входа в парк, и поедет домой. Очень осторожно.

Его косячок почти докурен. Он тушит его о камень, между надписями "БД+ГЛ" и "МЭНДИ — ШЛЮХА". Кэри убирает окурок, осматривает содержимое своего рюкзачка и колеблется между тонким косячком и толстым. Он выбирает тонкий. Он выкурит половину, съест батончик "Кит-Кэт", тоже спрятанный в рюкзачке, а затем осторожненько отправится обратно к себе домой.