— Ты в порядке, милая? — спрашивает Джим.

Честный ответ — нет, но она говорит "да". Он спрашивает, когда она вернется домой. Барбара говорит, что не знает, повторяет, что с ней всё в порядке, и завершает разговор. Чтобы скоротать время, она проверяет голосовые сообщения. Есть сообщение от Холли, но она пока не хочет разговаривать с подругой. Ей даже не хотелось разговаривать с отцом. Она пытается сконцентрировать все свои психические силы на том, чтобы сохранить жизнь Оливии. Несомненно, это глупо, но кто знает? Есть многое на свете, друг Горацио, как говорил Гамлет. Барбара сама видела кое-что из этого.

У нее также есть текстовое сообщение от Холли, и она отвечает на него, отправляя краткий ответ из двух слов, как раз в тот момент, когда к ним подходит врач Оливии. Один взгляд на его лицо говорит Барбаре и Мари о том, что новости плохие.

6

Пока Барбара читает текстовое сообщение от Холли и отправляет ей короткий ответ, Эмили Харрис стоит у окна спальни и смотрит вниз на Ридж-роуд. Когда Родди входит, она поворачивается к нему, пересекает комнату (медленно, но верно, лишь слегка прихрамывая) и обнимает его.

— Кажется, кому-то стало получше, — говорит Родди.

Она улыбается.

— Маленькими шажками, мой дорогой. Маленькими шажками. Женщина-детектив показалась не особо располагающей, да? Со своей маской и прилизанными вопросами?

— Да.

— Но мы должны не спускать с нее глаз. Я склонна думать, что ты прав, говоря, что она может расследовать дела Дресслера и Даль как различные дела для разных клиентов, хотя мне всё равно трудно в это поверить. И если она была здесь из-за девушки Даль и не сказала об этом, то это потому, что она что-то подозревает.

Они вместе подходят к окну и смотрят на ночную улицу. Родни Харрис думает о том, что если выйдет наружу то, что они сделали, то их заклеймят как сумасшедших. Его научная репутация, создававшаяся десятилетиями, рухнет в одночасье.

Эмили, более практичная участница их партнерства, всё еще думает о Бонни Даль. Что-то еще не дает ей покоя, но она не обращает на это внимания.

— Что могла узнать Гибни? Не так уж много. А может быть, и ничего. После Рождества Даль работала моим секретарем, но всего на короткое время, и я платила наличными. По этой причине я попросила ее молчать об этом. Напомнила ей, что это незадекларированный доход.

— И перед Рождеством тоже, — говорит Родди. — В качестве... ну, ты знаешь...

— В качестве эльфа, да. Для вечеринки. Но там было не меньше дюжины эльфов, всем заплатили наличными, и им было запрещено писать об этом в соцсетях.

Родди фыркает.

— С таким же успехом можно запретить ветру дуть.

Эм признает, что это правда, в наши дни молодые люди публикуют всё, включая фотографии своих интимных мест, но она знает, что Бонни Даль нигде не публиковала постов о своей работе рождественским эльфом. Ни в Фейсбуке, ни в Инстаграме, ни в Твиттере. Эмили проверила, но это еще не всё.

— Она знала, что работа секретарем была не за горами, и не хотела ее потерять.

— Она могла рассказать своей матери.

Настала очередь Эм фыркать.

— Только не это, она считала свою мать вмешивающейся во всё сукой, а парень был не при делах. У Гибни не было информации о наших отношениях — наших кратковременных отношениях — с Даль. По крайней мере, до сегодняшнего дня. Ты видел, как она боялась прикоснуться к тебе? Трусливая мышь! — Эмили смеется, затем морщится и сжимает поясницу.

— Бедная моя милая, — говорит Родди. — Как насчет немного свежего крема для твоих болячек?

Она благодарно улыбается ему.

— Это было бы хорошо. И Родди? У тебя еще есть "Вещь номер один"?

— Да.

— Неси ее с собой. На всякий случай. Не забудь! — Он так много забывает в последнее время.

— Я принесу и не забуду. А у тебя всё еще есть "Вещь номер два"?

— Да. — Она целует его. — А теперь помоги мне снять ночную рубашку.

7

Билл Ходжес однажды сказал Холли, что расследуемое дело похоже на яйцо.

Это было в конце его жизни, когда он испытывал сильные боли и принимал много лекарств. В обыденной жизни он был практичным человеком — полицейским в первую очередь, последнюю очередь и всегда, — но когда он находился под воздействием морфия, у него появлялась склонность говорить метафорами. Сидя у его постели, Холли внимательно слушала. Она хотела знать всё, чему бы он мог ее научить. Впитывала всё до последней мелочи.

Дело-яйцо Холли начинает трескаться в ее номере "Дэйз Инн", когда она стоит на коленях у кровати и читает молитву.

1

Родни Харрис — шеф-повар в семье, и это хорошо, потому что Эмили по-прежнему мучают сильные боли в спине из-за радикулита. Когда он попросил ее оценить боль по универсальной шкале от одного до десяти, она ответила, что в настоящее время уровень боли равен двенадцати. И по ее внешнему виду это заметно: глаза глубоко ввалились, а кожа на скулах натянута так туго, что блестит. Он говорит ей, чтобы нужно держаться, их нынешняя пленница вчера съела всю печень, и ее не вырвало. Он говорит, что скоро Эмили станет легче.

Сегодня вечером шеф-повар Харрис готовит свои знаменитые отбивные из баранины с чесночным маслом. К ним будет подана свежая стручковая фасоль, украшенная кусочками бекона. Запах стоит чудесный, и он уверен, что Бонни Даль его уловила, потому что дверь в подвал открыта, и он поставил вентилятор на стойку, чтобы тот обдувал верх чугунной сковороды, на которой жарятся бараньи отбивные.

Он подходит к холодильнику и достает бутылку диетической пепси, которая была последней покупкой Бонни. Она холодная и приятная. Он спускается по лестнице, не торопясь и держась за перила. Его бедра не так больны, как у бедной Эмили с ее радикулитом, но они и не хороши. И его чувство равновесия уже не то, что раньше. Он считает, что причиной может быть небольшая атрофия среднего уха. Но и это скоро пройдет.

Бонни стоит у решетки клетки. Ее светлые волосы слиплись и потеряли почти весь свой блеск. Ее лицо изможденное и бледное.

— Где вы были? — хрипло спрашивает она, как будто она тут командует, а он — дворецкий. — Я ждала здесь целый день!

Родди считает, что она несёт бессмыслицу — где еще она могла быть весь день? — но он улыбается.

— У меня было довольно много дел. Пишу ответ на глупую статью.

Он всегда пишет ответы на глупые статьи, и это всегда похоже на крик вопиющего в пустыне. Но что остается делать, кроме как продолжать сражаться? В любом случае он сомневается, что Бонни Даль сейчас волнуют его проблемы. Что вполне объяснимо. Бог знает, когда она в последний раз что-то ела, кроме печени. Она голодна и ужасно хочет пить. Он мог бы сказать ей, что ее проблемы скоро закончатся, но сомневается, что это ее успокоит.

— Ужин почти готов. На этот раз не печень, а...

— Баранина, — говорит она. — Я чувствую ее запах, и это сводит меня с ума. Мне кажется, вы специально так сделали. Если вы собираетесь меня убить, почему бы просто этого не сделать, прекратив пытки?

— У меня нет намерений тебя пытать. — Это правда. Ему вообще плевать. Она — скот, и не более того. — Смотри, что я тебе принес. Утоли свою жажду, очисти свой вкус, и я принесу тебе что-то гораздо более приятное, чем сырая печень.

Черта с два. Даль суждено умереть с чистой печенью и пустым желудком. Он ставит бутылку диетической пепси и с помощью веника аккуратно закатывает ее через заслонку на дне клетки. Она наклоняется, хватает ее и смотрит на нее с жадностью и подозрением.