Ванная и гардеробная — обе огромные — тоже ничего не дали. Невозможно, чтобы он носил все свои аксессуары каждый день, он был слишком избалован, чтобы иметь так мало в глазах богатых. Но где же они были спрятаны? Как и в случае с Тэлоном, я начала давить на половицы, каждую из которых крепко держала на месте. К тому моменту, когда закончила половину работы с паркетом, пальцы болели, а спина протестовала, когда вылезала из-под скамейки, заметила то несоответствие, которое искала.

В самом верху изголовья кровати был какой-то декоративный элемент. Серебряные змеи извивались и карабкались по черному изголовью, сходясь в центре, где касались серебряной восьмиконечной звезды. Но именно звезда, размером, должно быть, с мою голову, казалась какой-то неправильной.

Она была кривой.

В комнате Тэлона меня бы это не беспокоило. Он редко убирался и отказывался распаковывать вещи, так что я могла представить, как он случайно выбивает какую-нибудь деталь из своего места. Но Альтаир? Нет.

Я осторожно забралась на его кровать, надеясь не помять простыни, пока буду идти к изголовью. С бешено бьющимся сердцем дотронулась до звезды, почувствовав, что она не болтается. Нет, она была странно туго затянута. Как будто сошла с направляющих. Осознав это, я толкнула звезду влево ладонью, почувствовав, как она защелкнулась на месте. Затем начала ее поворачивать. Через несколько секунд она уже была свободна и оказалась у меня в руках, на обратной стороне находилась защелка, которая разделяла звезду вертикально на две части. Я чуть не закричала от радости, увидев сверкающие украшения, висевшие на маленьких крючках внутри звезды.

И что еще лучше, в нее был засунут небольшой дневник. К сожалению, у меня просто не было ни времени, ни удачи, чтобы его заполучить. Вместо этого я выбрала одно из сверкающих черных колец в виде змеи, серебряные глаза которых были настолько яркими, что сияли под моими звездами. Когда я поставила звезду на место и расправила черные простыни, то быстро убрала свою магию из воздуха. Затем схватила кольцо и силой воли направилась в магазины дома, в районе Шам. А точнее, в переулок возле магазина Арти.

Тени терзали мою кожу, унося на много миль прочь. Я улыбнулась, когда мои глаза встретились со знакомыми кирпичными стенами зданий по обе стороны от меня. Дом.

Поправив кожаную куртку и изо всех сил надеясь, что никто из тех, кто меня увидит, не обратит на это внимания, я начала короткий путь к ломбарду. Как только рука коснулась стеклянной двери, увидела мужчину за прилавком, озорная улыбка так сильно расплылась по моим щекам, что я чуть не закрыла глаза. Арти поднял голову при звонке колокольчика над дверью, его глаза расширились при виде меня.

— Тершетта?

— Во плоти, — поддразнила я, широко раскинув руки. Здесь было так легко, никто не искал моего падения и неминуемой смерти. Арти нахмурился, скрестив тонкие руки и поджав губы.

— Почему?

— Знаешь, вежливо поздороваться. Может быть, даже спросить, как у меня дела. Рассказать, как ты рад меня видеть. Сказать, как я красива.

— Я предпочитаю не лгать, — пошутил он, всё ещё подозрительно глядя на меня.

— О, пожалуйста, — затем, зная, что он предпочитает сразу перейти к делу, я бросила сумку на его прилавок. В голове всплыли старые воспоминания. — У меня для тебя две вещи.

— Теперь воруешь у элиты? — спросил он, подняв бровь.

Не отвечая, положила сначала значок, потом кольцо. Взгляд Арти скользнул вниз, он еще не понял, что именно я взяла и у кого. Поэтому терпеливо ждала, сложив руки на столешнице, пока он брал каждую вещь. В тот момент, когда он понял, его глаза расширились, шок был очевиден.

— Нова, это…

— Да, — ответила я, не дожидаясь окончания фразы, чтобы понять, что именно он собирается спросить. — Сколько ты можешь мне за них дать?

— Честно? Не так уж и много, сколько они стоят. Но я могу дать тебе достаточно на любую твою странную затею, — улыбка расплылась по его лицу одновременно с моей, и я с нетерпением ждала, когда он начнет отсчитывать золото, ловко перебирая пальцами. — Итак…

О, отлично.

— Как дела в Элитной академии? Заводишь друзей? — он поднял на меня взгляд, губы слегка опустились.

Простонав, я прикрыла лицо рукой, чтобы скрыть жар, разливающийся по щекам.

— Арти, у меня уже есть отец, тебе не нужно притворяться, что тебе не всё равно.

— Эй, мне не всё равно. Ты уже много лет надоедаешь, как назойливая муха. Ты мне как минимум должна рассказать, что случилось.

— Уф, ладно. Они меня ненавидят, но что нового? Я с этим справляюсь.

— Тебе не место там, — пробормотал он, медленнее пересчитывая монеты. Он не смотрел мне в глаза, но я чувствовала его внимание. — Тебе место здесь, с нами.

— Ты знаешь, как и я, что нигде не чувствую себя своей. Я это приняла, — пожав плечами, схватила небольшой мешочек из мешковины, с удовольствием слушая, как монеты цокают в ритме, который, казалось, воспевал жизнь, которую моя семья могла бы продолжать вести. Губы Арти были поджаты, глаза печальны и блестели от непролитых слез. Звезды над головой. — К тому же, я практически управляю всем этим местом. Они не смогут помешать мне добиться успеха. Не волнуйся, хорошо?

Без слов он кивнул, принимая ложь, несмотря на явный признак того, что он ее не принимает. Выдавив из себя улыбку, на которой не было видно зубов, я неловко похлопала его по руке и повернулась, чтобы уйти.

— Увидимся скоро, Арти!

К тому времени, как закончила покупать припасы и вернулась на остров, все собрались во дворе, готовясь к утренней пробежке. Я заняла место, надеясь, что никто не заметит моего прибытия, но, как всегда, Тэлон, казалось, заметил меня почти сразу.

— Отойди, — приказал он, и стажер, стоявший у него на пути, рванулся влево. В небольшой толпе началось какое-то расступление, закончившееся справа от меня. Закатив глаза, я начала разминаться, зная, что мне будет тяжело после того, как ничего не ела этим утром, и не желая ничего потянуть. — Где ты была?

— И тебе доброго утра, — пробормотала я, наклоняясь, чтобы избежать его взгляда.

Тэлон последовал за мной, присев на корточки, чтобы посмотреть мне в глаза. Он заплел волосы в косу, завиток заканчивался между лопатками. Его борода отрастала, щетина была острой там, где покрывала челюсть и щеки, но более густой на подбородке и над верхней губой. Он выглядел изможденным, как будто черная фаза навсегда изменила и состарила его.

— Где. Ты. Была, — это не вопрос. Требование.

— Я тренировалась в алхимической лаборатории, — солгала, слова слетали с моего языка так быстро, что могли бы быть правдой. Но Тэлон покачал головой, неубежденный.

— Я проверил. Не лги мне, Нова. Аз сказал…

— Что бы он ни сказал, это ложь! — крикнула я, выпрямляясь, не желая, чтобы Альтаир, из всех людей, выставил меня в плохом свете.

— О, правда? Тогда почему ты так защищаешься? Почему ты лжешь?

— Потому что все, что он говорит, ничего не стоит!

— Значит, ты не пыталась к нему подкатить? Ты не открыла ему нашу дверь в полотенце, вся мокрая, и не сказала ему, что меня нет? Ты не спросила его, понравилось ли ему то, что он увидел?

— Ну, я… я спросила, но… это было не так. Я… — заикаясь, я пыталась сосредоточиться. Альтаир перевернул разговор с ног на голову. Конечно, перевернул. Мои щеки покраснели, в голове все перемешалось. Тэлон боролся с иллюзиями и моим явным отсутствием глубокого интереса. Это было справедливо. Я не могла его винить. И делала все это, даже если не пыталась соблазнить Альтаира. — Я была в ванной и услышала стук. Он сказал, что не уйдет. Я сказала ему, что тебя нет, и чтобы он, по сути, отвалил. Он смотрел на меня, и я хотела его расстроить, потому что он всегда такой ужасный и неправильно истолковал произошедшее, Тэлон, клянусь.

— А, значит, он как-то переиначил историю, которая закончилась тем, что твоё полотенце оказалось на полу?

— Что он сделал? — спросила, сжимая кулак. Но это был бессмысленный вопрос, потому что я не стала ждать ответа. Повернулась и протиснулась вперёд, зная, что все пятеро будут там.