— Тэлона здесь нет, — безэмоционально произнесла я, отказываясь показывать какие-либо эмоции. Альтаир лишь смотрел на меня, сжав челюсти и избегая моего взгляда. — Нравится то, что видишь, Змей?

Наконец, он поднял взгляд на мое лицо, признавая мое присутствие. Но мои слова не принесли желаемого результата. Вместо этого они наполнили воздух энергией, волосы на моих руках встали дыбом, а слюна стала слишком густой, чтобы ее проглотить. Страх заставил мое сердце бешено колотиться в груди, в ушах зазвенело. Альтаир, кажется, заметил это, потому что наклонился ко мне, заставляя меня поднять лицо, чтобы я могла продолжать смотреть ему в глаза. Слегка наклонив голову, он наконец заговорил, его голос вернулся к своему обычному глубокому и хриплому тону.

— О, Маленькая Пустота, разве мы не закончили?

Затем он оттолкнулся от дверного косяка и направился к лестнице. Когда я тяжело вздохнула, так громко, что казалось, эхо разнеслось по коридору, Альтаир поднял руку и щёлкнул. Моё полотенце сорвалось с плеч и рухнуло на пол, словно весило сто килограммов. Из моего рта вырвался пронзительный крик, и я бросилась прикрывать своё обнажённое тело. Альтаир, со своей стороны, даже не потрудился обернуться, продолжая идти вперёд, как ни в чём не бывало.

— Засранец! — закричала я, но он уже был в дверном проёме, ведущем к лестнице, от него остались лишь хриплые смешки.

Наклонившись, схватила полотенце и отступила в комнату, захлопнув дверь с яростным рычанием.

— Глупый, нелепый, надоедливый, презренный змей! — крикнула я в пустоту, роясь в сумке и хватая свежевыстиранную кожаную одежду и нижнее белье. Быстро надела их, все время стеная и жалуясь.

Натягивая носок, я наткнулась на что-то острое, мой болезненный стон был громче обычного. Из пятки, пронзенной одним из серебряных значков льва Тэлона, мгновенно потекла кровь. Наследие Зейд сквозь года.

Этот был не похож на его обычный, серебряные детали были тусклыми по сравнению с его любимым красно-серебряным комплектом, который он носил каждый день. На самом деле, я никогда раньше не видела этот. Может, выронила из его сумок, когда в гневе хватала свою одежду?

Когда я вытерла его о штаны и хотела бросить в одну из открытых сумок Тэлона, замерла, ужасные мысли роились в моей голове.

Возьми. Продай. Используй.

У Арти за это можно неплохо заработать, в этом не было никаких сомнений. На самом деле, было множество богатых эади, которые с радостью воспользовались бы возможностью носить гербы основной семьи. Неужели Тэлон будет по нему скучать? Никогда не видела, чтобы он даже просто доставал его, чтобы посмотреть.

Я размышляла о своем чтении, думая о том, как, имея необходимые материалы, могла бы кристаллизовать свой эликсир и превратить его магию воли. Может, это сработает. Но мне понадобится много денег, чтобы сделать три таких.

Нет, он не настолько скучал бы по этому, чтобы упустить такую возможность. Я спрятала булавку, поглядывая на вечно тикающие часы. У меня легко найдётся время зайти к Арти и в другие магазины, необходимые для покупок, до завтрака. К тому же, я не буду чувствовать вины, потратив эти деньги, потому что моя семья не рассчитывала на них так, как на мою высокую зарплату.

Пока тиканье продолжалось, я натянула второй носок и засунула ноги в свои поношенные чёрные ботинки, зашнуровав их до самой икры. С помощью двух заколок собрала волосы в подобие пучка. Затем накинула сумку на спину, по своей прихоти активировала на ней почти бесконечный талисман и толкнула дверь. И вот, прямо передо мной, ещё один шанс, который выпадает раз в жизни. Альтаира не было, он искал Тэлона где-то на острове, и его комната, без сомнения, была пуста. Я усердно работала над совершенствованием своей магии защиты, и была почти уверена, что смогу сломать её, если у меня будет время. Может быть, если пропущу завтрак.

Хватит ли полутора часов, чтобы всё это сделать? Если я подожду до вечера, то смогу достать ингредиенты только завтра утром, и кто знает, всё ли сложится как надо? Если этот момент — мой единственный шанс, то я должна им воспользоваться.

Итак, как злая, мерзкая ахата, которой была, я пересекла коридор и начала разрушать защитные заклинания Альтаира. Это была непростая магия. Она требовала интенсивной, почти внетелесной концентрации. Это означало, что ничто другое не могло проникнуть в твой разум. Хотя Тэлон считал, что целенаправленное намерение не обязательно, я знала, что в этом конкретном случае оно необходимо.

Подняв руки, прижала ладони к его двери и крепко зажмурила глаза.

Впусти меня. Впусти меня. Впусти меня. Впусти меня.

Глубоко в моей груди раздался гул, вибрация сотрясала мои рёбра, пока я продолжала.

Впусти меня. Разбейся. Сломайся. Упади.

Я покачала головой, понимая, что эти слова слишком расплывчаты. Вместо этого их могла подслушать дверь. Или стена. Или всё здание.

Открой. Впусти меня. Приветствуй меня. Открой. Открой. Открой.

Ещё одни часы тикали на дальней стене коридора возле лестничной клетки, от этого звука я стиснула зубы.

Прошло десять минут.

Открой.

Двадцать прошло, как мне показалось, через несколько секунд.

Открой.

На отметке в тридцать я начала так сильно потеть, что начала скользить.

Открой.

Тридцать пять. Я вот-вот упаду в обморок.

Открой.

Сорок. Да, определённо, долго не продержусь.

Открой.

Сорок два. Тэлон мог появиться в любой момент, разыскивая меня.

Пожалуйста.

Затем, через сорок четыре минуты, я почувствовала, как палата рухнула. Давление на кожу ослабло, ладони перестали гореть.

Мои пальцы метнулись к ручке, поворачивая её так быстро, что потная кожа потеряла хватку, и мой лоб ударился о дерево.

— Аз? — Отарн. Должно быть, ей досталась комната, которая граничила с комнатой Альтаира.

Протиснулась внутрь, тихо закрыв за собой дверь и бросившись в комнату. Я была здесь всего один раз, но помнила достаточно, чтобы не заблудиться в странной темноте, поглотившей пространство. Как можно быстрее нашла его огромную кровать и нырнула под нее, не ползая так низко, как в случае с кроватью Тэлона. Я оказалась под ней как раз вовремя, чтобы услышать стук в дверь.

— Аз, ты в порядке? — спросила она, и в ее голосе чувствовалась тяжесть. Я слышала слухи об их помолвке, даже видела кольцо на ее пальце, но, похоже, они действительно любили друг друга. Потому что это был голос человека, которому небезразличны навязанные узы. — Я вхожу!

Прия Отарн распахнула дверь, из её губ вырвался вздох. Должно быть, не ожидала, что её так легко впустят. Тогда она не была частью этого чарного блока. Не могла быть так близка к нему, если ей не разрешали заходить в его комнату, когда вздумается. Скользкая змея, вероятно, не хотела попасться на глаза капитану Зейд.

Наследница Отарн вошла в комнату, её обнюхивание и последовавшее за этим презрительное фырканье подсказали мне, что она также почувствовала запах виски и мускуса, витающий в воздухе. Но, в то время как я предполагала, что даже в пьяном состоянии Альтаир не оставит свои чары выключенными, Отарн предположила обратное.

— Пьяный идиот забыл поставить свои чары, — пробормотала она, поворачиваясь обратно в коридор и захлопывая за собой дверь.

Я подождала несколько мгновений под кроватью, не зная, не обманывают ли меня. Но Отарн не вернулась. Итак, с нервным напряжением, пронизывающим меня насквозь, я выползла наружу, мысленно призывая целую галактику своих маленьких звёзд осветить комнату.

Альтаир был безупречен, это я признаю. Каждый аспект его казарменной комнаты был словно олицетворение совершенства, как будто сама красота могла говорить. Черный цвет доминировал в пространстве, Альтаир использовал разные ткани, чтобы разнообразить его. Шелк, ткань, кожа — всё что угодно. Селесте бы это понравилось.

Мысль о моей сестре в таком месте, неподвижно стоящей, послужила мне стимулом в поисках. Я обыскала книжные полки и тумбочки, не найдя никаких полезных украшений. Хотя схватила одну книгу по истории основных семей, изумрудно-зеленый корешок которой манил меня со своих черных полок, и засунула ее в сумку. Надеюсь, он не заметит.