— Ученики скоро прибудут, а ты ещё не готова! — Аделаида грубо схватила существо за подбородок и посмотрела ей прямо в глаза. — Можешь светить глазками сколько угодно, на меня это не действует. Я — истинный потомок своих предков. По щеке существа скатилась одна-единственная слезинка. Аделаида усмехнулась и вышла из одного из многочисленных тоннелей катакомб, закрыв за собой железную решётку.

— Сé же дѣйствꙋеть, ꙗко зе́ліє твоѐ. Мл

ⷭ҇тїю вре́мене въ на́съ тѧ̀ прелага́ѧ. Слѣпа́ѧ граби́тельнице. (Вот же действует, словно зелье твоё. Милостью времени в нас тебя превращая. Слепая похитительница).

У входа в катакомбы Аделаида остановилась, но лишь на секунду.

Не обернулась, просто промолчала.

Для древнего существа, этого и хватило.

Аделаида подняла растерянные глаза, но быстро взяла себя в руки. Андрей уже ждал её — чёрный костюм, начищенные до блеска ботинки. Глаза Аделаиды зацепились за его галстук, а затем и за одну не застёгнутую пуговицу у самой горловины. Длинные изящные пальцы девушки быстро, ровно и заботливо застегнули злосчастную пуговицу.

— Мне нечем дышать, дорогая, — прохрипел Андрей, и его лицо побагровело. Аделаида лишь шагнула вперёд, будто не замечая его лица.

Стук каблуков отдавался эхом по пустому залу. Взгляд Аделаиды упал на одну из каменных стен, где тени лежали плотнее и не рассеивались даже от пламени свечей — пространство будто провисло. В нос Аделаиды ударил густой воздух; по стене побежали тонкие, еле заметные прожилки.

— Он открылся, — с придыханием прошептала она и ускорила шаг.

Выйдя из замка в вечный промозглый и сырой воздух, девушка подняла глаза к небу прямо над границей острова утопленниц и побережья Чёрного моря. В тёмно-синем мареве висело кольцо из золотых нитей, становясь всё больше и больше. Вспыхнули крошечные огоньки, и портал изверг приглашённого преподавателя по психологии, а за ним — двух девчонок: они сцепили руки крепко, но всё равно весело смеялись. За ними — пребывали другие, кто-то впервые, кто-то в последний раз.

По воздуху разлетался аромат соли, полыни и корицы. Аделаида вдохнула его полной грудью. Позади, будто невзначай, Андрей бросил неоднозначный, но тревожный взгляд на Егора, тот лишь уверенно кивнул ему, хотя души обоих окутало неприятным холодком.

Андрей сделал шаг вперёд и сравнялся с Аделаидой, его ладонь опустилась на её плечо, но девушка даже этого и не заметила, заворожено вглядываясь в золотое сияние, которое уже почти угасло.

— Сколько же урожая прибыло! — С безумным смехом воскликнула она.

— Мы должны быть осторожными, дорогая, помни об этом.

Аделаида обернулась и зло окинула взглядом мужа. — Я всегда осторожна, — раздражённо сказала она и скрылась за огромными дверями замка.

Ветер швыряет сухие листья в разные стороны, любовник и муж переглянулись.

— Нам надо её убрать… Срочно. — Егор облокотился на каменную стену, его голос казался отголосками невысказанных мыслей Андрея, но тот промолчал, делая вид, что не слышит.

— Ты ведь ненавидишь меня, Андрей, продолжил Егор, — ненавидишь и её, но тихо, где — то в глубине души, и от этого страдаешь, а я страдаю лишь от того, что не может выбрать.

— Значит, в остальном тебя всё устраивает? — Андрей усмехнулся, и наконец, расстегнул чёртову пуговицу, которая мешала дышать.

Егор оказался очень близко, почти вплотную, — Всё — таки выберешь её: убийства детей, запретную магию, и даже её безумие.

— Ты у нас эксперт по тёмной магии, разве это не в твоём духе? — Андрей судорожно поправил рукав пиджака, и сделал шаг назад.

— У всего есть предел! Я не собираюсь становиться монстром.

— Выходит, Аделаида для тебя монстр? Монстр, с которым ты успешно проводишь ночи?

Егор смотрел в упор, — А для тебя? Билетик в орден? Если считаешь, что Ида хоть не много станет тебя уважать, то ты просто глупец.

Андрей призадумался, но на пару мгновений, открыл рот, чтобы что — то сказать, но Егор скрылся в глубине ночного берега.

Ночь накрыла берег плотным одеялом, только яркие вспышки молний одаривали редким светом скалистые выступы. Песок под ногами превратился в мокрую и вязкую массу, прилипая на обувь.

Она как принцесса, которую охраняет дракон, только Ида, как две стороны одной монеты: на одной прекрасная, хрупкая девушка, с глазами безоблачного неба; на другой — когтистое, змеиноподобное существо, которое, если не будешь слушаться, испепелит тебя заживо.

Я должен любить обе эти ипостаси, но не могу. Как бы не пытался, как бы не хватался за её милые маленькие поступки, как бы не хотел…

Не могу.

Ядовитые мысли обжигали душу.

— Не могу, слышишь! — Егор прокричал во всё горло, и слова утонули в пустоте.

Волны накатывали одна за другой, расшибаясь о скалы. Когда — то над водой кружили чайки, но теперь всё умерло.

— Но ведь должен… — Снова брошенные слова в пустоту.

Новая волна взметнулась выше скал, она отчаянно пыталась высвободиться от объятий моря.

Егор сделал шаг к кромке воды, и его рука вспыхнула серебром. Свет становился ярче, и Егор направил поток в воду. Серебряный шар ударился о тёмную гладь, разрываясь на тысячи частей. Рука безвольно опустилась, и он оглянулся, почувствовав чей — то взгляд, который жёг спину.

По гальке ступали маленькие, босые ножки, мальчик так спешил, что запутался в собственных ногах и упал на живот.

Егор медленно опустился перед ребёнком, и быстро прошёлся по чертогам своей памяти, собирая по крупицам весёлую сказочку, ожидая, что малыш заплачет. Но нет, мальчик лишь поднял голову, слишком серьёзно оглядывая взрослого.

— Вот ты где, мелкий…! — Фигура Аделаиды пробивалась сквозь туман, в руке она держала туфли на шпильке.

Малыш замер, будто боялся сделать лишнее движение, и вызвать новую волну раздражительности матери.

Егор впервые видел Аделаиду такой; не сосредоточенной, злой, раздражённой, казалось, каждое её слово, обращённое к сыну, пропитано ядом. Сильные руки подхватили малыша, внутри Егора проснулось новое чувство трепетной и огромной любви.

Аделаида подошла ближе, поправила рукава, судорожно разгладила несуществующие складки на пеньюаре.

— Он меня с ума сведёт. — Она не хотела брать на руки собственное дитя, не хотела даже коснуться его.

Маленькая ручка схватила вьющийся тёмный локон, пухленькие пальцы усердно перебирали волосы.

— Не злись на него, он просто ребёнок. — Тихо сказал Егор.

— Он маг! И я сделаю из него настоящего истинного потомка, который будет достоин…

— Достоин чего, Ида? Твоего внимание, твоей любви? Ты его мать, ты должна любить его не смотря ни на что.

— Или вопреки…

Пена слетала хлопьями, ветер подхватывал новые пузырьки и увлекал за собой. Егор не посмел больше ничего спрашивать. Ему больше не нужны новые пугающие ответы.

Глава 9 Друзья?

2025 год.

Отстранённый взгляд Аделаиды скользнул по высокой фигуре сына: он сидел крючком над листом бумаги и что-то усердно вырисовывал.

— Твои почеркушки опять будут валяться по всему замку? — спросила она, не скрывая брезгливости.

— Чем же ещё мне заняться здесь, Ида? — Спокойно ответил сын, не отрываясь от своего занятия. — Кстати, о занятиях… Ты был тайком на лекции по травничеству! — Аделаида подошла и резко выхватила листок.

На нём была изображена девушка с прямой чёлкой и вздёрнутым носиком. — Кто она?

Ден пожал плечами.

— Отвечай!

Её сын встал и упрямо посмотрел матери прямо в глаза; он больше не был тем маленьким мальчиком, который вздрагивал, а после замирал от материнского голоса, переходящего в крик, а иногда и в побои.

— На что именно тебе ответить, мама? — Ден схватился за край листка, потянул и оторвал половину.

— Это не тот образ, который должен быть у тебя в голове. — Аделаида прищурилась и порвала свою половину портрета на мелкие кусочки. Взгляд Дена проследил за каждым падающим клочком. Он легко подкинул их в воздухе, и обрывки оказались у самого лица Аделаиды.