Глава 1 Потомок Волоса

— Ты уверена, дочь? — отец смотрит на меня умоляющим взглядом из-под огромных круглых очков.

— Папа, мы ведь это уже обсуждали, — отвечаю я успокаивающим тоном и забираю свою сумку из его рук.

Отец нехотя расстаётся с поклажей, поправляет очки, тяжело выдыхает и пытается убрать невидимые пылинки с моего плаща.

Позади медленно раскрывается бездонная дыра. Ореол портала светится золотом, но внутри царит беспросветная тьма. Я смотрю на часы: изящный тонкий ремешок; на крышке овального циферблата выгравирована заглавная буква «Л». Без четверти двенадцать.

Быстрым движением рюкзак оказывается у меня на плече, и я порывисто обнимаю отца.

— Дорогая, ещё есть время уехать домой. Этим ты не вернёшь Лилю.

Плотная ткань плаща шуршит на внезапно нахлынувшем порыве ветра. Чёрная утроба портала неумолимо втягивает моё тело, предчувствуя серебряные нити магии внутри.

Неподалёку от нас девчонка с розовыми волосами прыгает в темноту, ловко сгруппировавшись. Молодой человек падает спиной в недра портала, вальяжно скрестив руки на груди.

Новый поток ветра подхватывает мой чёрный локон. Отец пытается удержать меня за руку, но я отчаянно пытаюсь перекричать магический вихрь:

— Я люблю тебя, пап!

Дети двигались непрерывным потоком: последний курс — по-хозяйски, о чём-то скучающе болтая; маленькие чародеи — восторженно обсуждая свои способности. Один из юных джентльменов оступился, запутался в низах брючины и упал на колени прямо к босым ногам длинноногой девушки с каменным лицом. Она стояла как струна, с идеально прямой спиной. Волосы цвета речной тины тяжёлой волной спадали на плечи. Её блёклые глаза не выражали абсолютно ничего, но лишь до того момента, как по коридору эхом разошёлся детский смех. Голова мавки дёрнулась на звук, а мертвенно-бледное тело опустилось на корточки. Детские глаза наполнились ужасом, и мальчик уже хотел было убежать, но когтистые пальцы крепко вцепились в его вязаную безрукавку.

— Абие отъпѹсти ѝ! — раздался требовательный женский голос. Высокая статная фигура пыталась протиснуться сквозь поток учеников, но мавка лишь дёрнула плечом, изучая свою добычу. Рот скривился в дикой ухмылке, обнажив двойной ряд игольчатых зубов. Мальчик обмяк в смрадных объятиях, и я понимаю, что директор просто не успеет прийти ему на помощь. Одним резким движением я оказываюсь рядом с трупно-серым телом, и слова на древнем диалекте сами срываются с губ: — Именемъ свѧтааго Влоса повелѣваю ти: отъпоусти отроча сє.

Хищные глаза уставились на меня, хватка ослабла, повинуясь упоминанию имени древнего бога.

Подлетевшая директриса подхватила мальчика на руки, и голос её дрогнул.

— Молодой человек, вы слышите меня?

Едва уловимо мизинец мальчика приподнялся, и он хрипло ответил: — Да.

Женщина с облегчением выдохнула, — уходите же, здесь не на что смотреть!

Толпа нехотя двинулась с места, еле слышно перешёптываясь, я сделала шаг, вливаясь в поток, но мелодичный голос остановил меня.

— Вы очень смелая, дорогая.

Я разворачиваюсь и киваю. Взгляд голубых глаз серьёзно оглядывает меня, останавливаясь на эмблеме «Чёрного тюльпана».

Логотип академии я вышивала сама: любовно, ниточка к ниточке, вспоминая сестру.

Мимо пробегают, запыхаясь и торопясь догнать толпу, опоздавшие первокурсники, рюкзаки на их спинах подпрыгивают в разные стороны. Огромные детские глаза пытаются разглядеть декоративную арматуру хрустальных подвесок позолоченных канделябров, искусно закреплённых в старинных каменных стенах.

— Что ж, увидимся на распределении, юная леди.

— Елизавета, меня зовут Елизавета Полтавских. — Отчеканиваю я громко и чётно, нарочито выделяя фамилию, желая, чтобы директор вспомнила мою бесследно пропавшую сестру на этом проклятом острове. Лилю.

Но директриса лишь едва заметно вздохнула, делая вид, что не поняла намёка.

Я поправляю прямую чёлку, ладонь сама опускается на нашивку.

— Я найду тебя. — Шепчу я в пустоту старинного замка.

В просторном зале ученики заполнили высокие уровневые лавки, похожие на трибуны. Гул предвкушения прокатился под сводами; в свете лучин робкие тени падали на лица, а в нос бил густой медовый аромат воска. На стенах висели большие портреты знаменитых преподавателей и бывших директоров, обучавших студентов ещё во времена Истинных богов.

Под аплодисменты на сцену поднялись директриса и преподаватели. Женщина заняла место у массивной стойки из красного дерева, а учителя расселись за круглые столы в тон ей. За спиной директрисы раздвинулся тяжёлый красный портьер, увенчанный гербами факультетов: цветная ящерица-хамелеон, владеющая магией перевоплощения; красная змея — символ магии огня; семейство гиен, отвечающее за телекинез. Но мой взгляд зацепился за герб, которого здесь раньше не было, — золотистую медвежью морду.

— Рада приветствовать всех вас в стенах академии «Чёрный тюльпан», — негромко заговорила директриса, но каждое её слово отзывалось в сердцах учеников. — Хочу торжественно напомнить вам о правилах пребывания: каждый ученик проходит отбор на факультет, независимо от того, дебютный ли у него год; после двадцати одного часа наступает комендантский час; девочки и мальчики проживают в разных крылах замка; ни каких романтических отношений; сотовые запрещены. И последнее, но немаловажное: за порядком следят магические существа — мавки. Их не стоит бояться, если вести себя достойно.

— Вы забыли упомянуть, что они напрочь лишают воли, — сказала я, не вставая с места.

Десятки детских глаз встревоженно уставились на меня. Директриса осеклась на секунду, но продолжила всё с той же торжественной улыбкой:

— Не стоит пугать наших маленьких чародеев. Ведь, как вы сегодня искусно продемонстрировали, Елизавета, обезоружить мавку можно упоминанием древнего бога на старинном диалекте.

Я неохотно кивнула и выдавила подобие улыбки.

— Что ж, желаю всем вам хороших оценок и приятного времяпрепровождения в стенах этой чудесной академии!

Снова раздаются аплодисменты. К директору присоединяются архимаг и её заместитель — Андрей Иванович, распределитель факультетов.

— Присоединяюсь к вышесказанному и с гордостью представляю вам новый факультет — потомков самого Велеса…

Аплодисменты стихли, сменившись обволакивающей тишиной.

В зал ворвался вихрь парней. Все как один исполинского роста — при моих ста семидесяти сантиметрах мне пришлось бы сломать шею, чтобы разглядеть их лица снизу вверх. Хорошо, что с высоты трибун обзор оставался прекрасным. Они были утончённы, словно древние боги. Один нарочито подмигнул первокурснице, отчего та вспыхнула до корней волос. Его светлые волосы в свете лучин казались отлитыми из металла. Широкие плечи, серая рубашка, закатанная по локоть, обнажала татуировку с медвежьей мордой.

— На самом деле, — продолжил Андрей Иванович, — факультет был основан ещё в 910 году. Как стражи, призванные на службу самим Волосом, сегодня мы решили возобновить древние традиции и подарить возможность обучаться в нашей академии этим юным мужам!

— И что в них особенного? Мускулы? — усмехнулся Артём, нарочно перекрывая новую волну аплодисментов. Его картавый дружок Стас усердно закивал головой. На лице Артёма появилась удовлетворённая ухмылка. Бросив вальяжный взгляд в мою сторону, и перекатывая в руках деревянные чётки, он обнял свою подружку.

Андрей Иванович метнул выразительный взгляд на свиту Артёма и жестом пригласил потомков медведя на сцену. — Сейчас ребята продемонстрируют свой уровень!

Одним текучим движением парни оказались на подмостках, но на главную позицию встал светловолосый. Расслабленный взгляд нашёл в зале задиру, карие глаза потемнели до цвета глубокого чёрного озера, и прямо перед лицом Артёма воспарили его чётки. Без видимого усилия светловолосый заставил их загореться. Лицо задиры исказилось ужасом, и тот запрыгнул на лавку вместе со своей подружкой, вжимаясь в её объятия.