Зал прыснул смехом. Татуировка на руке блондина вспыхнула золотым свечением. Кто-то невольно ахнул.Да, и, я сама не видела, чтобы человек повелевал сразу всеми стихиями. Ладонь потомка взметнулась сама собой, и горящие чётки поплыли через весь зал. Пламя деревянных бус погасло лишь от одного взгляда чёрных глаз. Светловолосый театрально поклонился, явно довольный собой, и зал взорвался овациями.

Внезапно меня осенило: такой огромный спектр способностей определённо пригодился бы мне в поисках Лили. Надо бы… подружиться с ним. Но, судя по заносчивым повадкам, это будет непросто. Я уже начала приподниматься с места, чтобы незаметно проскользнуть в коридор и немного осмотреться, но Андрей Иванович поднял раскрытую ладонь, призывая учеников к тишине. Через несколько секунд профессор смог говорить, а я неловко плюхнулась обратно.

— Благодарю вас, друзья. Займите, пожалуйста, места в зале. Что ж, хочу рассказать ещё об одном нововведении: каждому потомку Медведя будет назначен куратор, который сможет…

Но я уже не слушала профессора. Все мои мысли сосредоточились на внезапно сложившемся плане: я обязательно стану куратором этого светловолосого наглеца.

Отголоском слышится звонкий смех сестры. В памяти всплывают её милые рыжие кудряшки, которые я аккуратно расчёсывала перед сном. Мы всегда были вместе: шопились, гуляли по набережной, смотрели винтажные фильмы…

— Юное дитя, вы слышите? — Скрипучий голос Андрея Ивановича вырвал меня из внезапно нахлынувших воспоминаний.

Насмешливые взгляды устремлены на меня. Я понимаю, что распределение по факультетам в самом разгаре. Тело неохотно поднимается. Ноги медленно несут меня по узкой алой ковровой дорожке с чёткими параллельными стежками. Магия всегда давалась мне тяжело, а вот Лиля… она искусно обращалась с огнём внутри себя.

— Какой у вас был факультет в прошлом году?

— Пятнистые гиены.

— Давай, порычи, падальщица! — выкрикивает Артём, и по его свите прокатывается едкий смешок. Рот профессора раскрывается, чтобы осадить парня, но мне не нужна ничья помощь.

— Пятнистые гиены никогда не были падальщиками. В их стаях налажена чёткая иерархия. Учёные отмечают присутствие как загонщиков, так и засадчиков, но откуда тебе об этом знать… Светловолосый окидывает меня изучающим взглядом. Лёгкая улыбка касается краешка его губ, и по залу проходит откровенный смех.

— Что ж, с этого и начнём, — сказал профессор и занял место за круглым столом. Подружка Артёма отстранилась от него. Парень кидает на меня угрожающий взгляд и в гневе проводит большим пальцем поперёк горла.

Я обвожу взглядом весь зал. Глаза останавливаются на одном из портретов — любимой преподавательнице Лили. Сконцентрировавшись, я вскидываю ладонь. По указательному пальцу проходит электрический разряд, и картина съезжает с золочёной рамы. Мысленно выстраиваю звенья цепи от руки к холсту. Изображение выскальзывает из багета и плывёт над головами учеников.

— Переверните, — командует профессор.

Звенья множатся, захватывая нижний угол полотна. Картина послушно переворачивается в воздухе. Магистр стихий что-то шепнул Андрею Ивановичу, и тот сделал пометку в своём толстом блокноте.

— Поймайте её на лету.

Неожиданно профессор тёмной магии встаёт и швыряет в меня ручку. Я успеваю уловить едва заметное движение боковым зрением и быстро рисую в голове дополнительные звенья. Ручка зависает в воздухе. Его это не останавливает: следом летит карандаш. Металлическая ручка падает на чьё-то плечо, но я подхватываю карандаш, удерживая на весу портрет. Он явно хотел застать меня врасплох. Идеально очерченная чёрная бровь приподнимается, и я заставляю грифель нарисовать смешные мушкетёрские усики прямо на лице, изображённом на холсте.

По залу пробегает тихий гогот.

— Довольно, — говорит тёмный маг, и его рука взметается вверх в повелительном жесте. Директриса неодобрительно качает головой: — Следующая стихия, Елизавета. Будьте добры, посерьёзнее.

Тело принимает боевую стойку. На ладони представляю пылающий огненный шар. Он должен вспыхнуть, отбрасывая причудливые тени, однако на долю секунды зажигается лишь искорка размером со спичечную головку и тут же угасает, оставив в центре ладони маленькую чёрную точку.

— Дальше! — раздаётся нетерпеливый возглас профессора тёмной магии.

С ветки на ветку легко прыгает рыжая лисица — это я карабкаюсь по наклонённому стволу. Позади слышится лай гончей. Я замираю, чувствуя, как лёгкий ветер касается щеки.

— Дальше!

Едва заметная судорога прошлась по ноге. Неужели… Я ошарашенно уставилась на свою икру, но пытаюсь сохранить контроль. Представляю, как лоснящаяся чёрная шерсть касается кожи, маленький носик подрагивает, изучая новые запахи.

— Дальше, вы не одна, Елизавета. — Вкрадчивый голос директрисы касается уха, и связь обрывается.

Я стараюсь переключиться на следующую стихию, но противный ком подступает к горлу. Закрыв рот рукой, я выскакиваю из зала.

Глава 2 Последний курс — последний шанс

Я пробегаю по многочисленным коридорам замка, горький ком уже просится наружу, но чувствую, что организм мне не подвластен и меня выворачивает прямо в узкое окно — бойницу на первом этаже. Тяжёло дыша, я вытираю рот краем толстовки. Вдали, на краю острова бушует вечный шторм. Замок пронизывают колкие остатки ветра. Я, и, правда что-то почувствовала, едва уловимый намёк на обладание чужой стихией. Зачем ты пошла туда, Лиля?

Мимо плывёт толпа парней — они направляются в своё крыло. Новобранцы с интересом разглядывают женские фигуры стражей. Высокая фигура светловолосого сильно выделяется из толпы; длинные пальцы пытаются собрать вечно спадающую на лоб чёлку. Я хочу коснуться его волос.

— Я хочу к тебе в кураторы! — выпаливаю я.

Десяток глаз устремляется на меня. Киваю на светловолосого: — Ты. Подойди.

Изучающий взгляд карих глаз осматривает меня с ног до головы, на лице появляется хитрая полуулыбка. Он останавливается, и моё сердце отчего-то пропускает удар.

— Мелковата будешь, — басит он и растворяется в толпе.

Вот же… гад…

— Ден, постой! — семенит за толпой подружка Артёма.

Светловолосый оглядывается. Анжелика подходит к нему, кокетливо накручивая на палец белый локон. Так она знает его имя?

— Директриса сказала, что я могу стать твоим… — Она нарочито прикусывает пухлую губу. — Куратором.

— Да ну? — Ден выжидающе смотрит на неё.

Анжелика смахивает невидимые пылинки с плеча Дена. Её рука будто невзначай проскальзывает по выпирающим мускулам. — Ну да.

Дерьмо!

Пальцы сжимаются в кулаки до побеления костяшек. Мой план рушится прямо на глазах. Каким-то неконтролируемым порывом я в два шага оказываюсь рядом с Анжеликой и плечом больно толкаю её в сторону. От неожиданности девушка не может устоять на тонких шпильках: её нога цепляется за туфлю, и она падает прямо на мавку. Ден моментально реагирует, хватая её за вязаную жилетку. Мавка хищно скалится, но остаётся без добычи. Вся толпа стремительно исчезает в тёмном коридоре, но тварь голодна — ей нужна жертва. Я хватаю Дена за руку, и мы цепочкой удаляемся в сторону крыла для мальчиков.

Вцепившись в каменную стену, Анжелика шипит: — Зачем ты это сделала?

И правда, зачем? Мавка могла лишить её воли или даже… подарить вечный сон.

— Извини, — единственное, что срывается с моих губ.

Анжелика обиженно замолкает, надувая пухлые губки. По коридору раздаётся стук ботинок. Я до белизны костяшек сжимаю первое, что попадается под руку. Колени дрожат — если меня поймают, могут исключить прямо сейчас. Шаги становятся всё ближе. Я зажмуриваюсь и начинаю шептать то ли молитву, то ли ругательства. Шаги прекращаются. Прямо перед нами возникает тёмный маг, я задерживаю дыхание. Профессор зло сверкнул глазами, его рот чуть приоткрылся, словно он хотел что-то сказать.

«Вы отстранены, Полтавских!» — промелькнуло в сознании, и я вжалась в холодную стену.