Ден легонько ткнул меня в бок и кивнул на пространство между нами и профессором. Проследив за его взглядом, я замечаю в воздухе лёгкую рябь. Я поднимаю голову вверх. Пространство становится эфемерным, почти осязаемым, и все трое оказываются под невидимым куполом. Это сделала я? Зоркий взгляд профессора ещё несколько секунд ощупывает пространство, но, ничего не почувствовав, скрывается в недрах замка.
Тяжёлый выдох вырывается со свистом, я опускаю взгляд — всё это время я зажимала плотную ткань чёрных брюк Дена.
— Тебя проводить? — Я дотрагиваюсь до руки Анжелики, но она с силой отталкивает меня.
— Нет, чокнутая! Не трогай меня! — выкрикивает она и, всё ещё держась за плечо, ковыляет по коридору.
Я пожимаю плечами и делаю шаг, но бархатистый голос останавливает меня: — Я согласен.
Мой внутренний заговорщик ликует, и уха касается тёплое дыхание. По телу пробегает горячий импульс, сердце бешено стучит. Ладонь сама прижимается к груди, пальцы отчаянно теребят нитки нашивки.
— Только зубы почисти.
Я срываюсь с места и мечу в Дена пронзительный взгляд Кларка Кента. На его лице появляются милые ямочки, отчего я злюсь ещё больше. Быстрыми шагами, переходя на бег, я стремительно скрываюсь в мрачных коридорах замка.
Возмутительно! Он просто… Просто! Мои попытки наградить Дена самыми мерзкими оскорблениями, на которые только способен мой искромётный мозг, обрываются в один миг, потому что прямо передо мной вырастает высокая фигура директора.
— Пройдёмте со мной, Елизавета. — Её опечаленный взгляд скользит по мне, и я удручённо следую за ней.
В центре кабинета возвышается огромный стол из морёного дуба. Его поверхность заляпана чернильными кляксами, завалена стопками бумаг, свёрнутых в рулоны, а раскрытые книги занимают добрую часть столешницы. Из единственного окна-бойницы струится узкая полоска дневного света — такая редкость на острове утопленниц. В камине, облицованном диким камнем, едва слышно потрескивают дрова, отбрасывая на стены длинные пляшущие тени и наполняя кабинет уютным теплом. Напольные часы гулко пробивают пять часов вечера. На стуле с красным бархатным сиденьем сидит Анжелика. Её нога размеренно покачивается из стороны в сторону. В углу у окна стоит профессор тёмных наук; кажется, он никогда не расстается со своим чёрным пиджаком из плотной ткани и шёлковой рубахой в тон.
— Прошу вас, дорогая. — Рука директрисы отодвигает для меня стул рядом с блондинкой.
Я молча сажусь.
Анжелика зыркает на меня, победно улыбаясь.
— Как вы знаете, наша академия против насилия. Все преподаватели, включая меня, уверены, что любой конфликт можно решить словом. Так позвольте объяснить нам, зачем вы толкнули сокурсницу?
Ну вот и всё. Включайте заунывную панихиду, моя история в академии закончилась.
Я пожимаю плечами.
Директриса выразительно смотрит на меня. — Мы ждём, юная леди.
Мне нужна ложь. Срочно нужна самая правдоподобная ложь. Я не знаю, что именно наговорила Анжелика, но готова поклясться: она умолчала о том, что была в крыле для мальчиков. А значит, можно придумать свою версию событий, и она промолчит!
— Я хотела помочь! Толпа молодых людей, шедших к себе в крыло, оказалась слишком громкой. Мавка уже нацелилась на Анжелику, но, как хорошо, что я оказалась рядом… — Бросаю нарочито озабоченный взгляд на белобрысую бестию. — Я оттолкнула тебя от объятий мавки, но, увы… твои сногсшибательные шпильки тебя подвели.
— Всё было не так! — Анжелика вскакивает со стула, и её голос срывается на писк.
— Сядьте. Мы вас выслушали, дорогая, — спокойно, но с угрожающими нотками проговорила директор. — Но ведь вы там были не одни…
— Да, именно так, — окончательно поверив в себя, перебиваю я директора, — Ден быстро оказался рядом, когда заметил, что мавка хотела причинить боль моей подруге, но я успела первой.
Анжелика зло сверкнула глазками оленёнка; казалось, её ноздри готовы втянуть в себя весь воздух из кабинета.
— Позовите его и спросите. — Я иду ва-банк, натягивая маску покерфейса.
Женщина кивнула чёрному магу, и тот быстро скрылся за массивной дверью кабинета. — Непременно, Елизавета, непременно.
Я рассматриваю свои начищенные ботинки, чувствуя, как Анжелика испепеляет меня взглядом. Часы пробили без четверти семь, и в кабинет зашли двое.
— Объясните же нам, молодой человек, в чём конфликт этих двух особ?
Мой взгляд опускается на ботинки Дена, когда он встаёт рядом со мной. Я пытаюсь скрыть учащённое дыхание.
— Я бы не назвал это конфликтом, Аделаида Сергеевна.
— Продолжайте.
— Я видел, как мавка едва не лишила Анжелику воли, но гиена подоспела вовремя — слава богу.
Я медленно поднимаю глаза и облегчённо вздыхаю.
— Гиена — это Елизавета, как я понимаю?
Ден кивнул, но профессор тёмных наук зло поправляет свой галстук: — Это возмутительно!
Фигура в чёрном костюме нависает надо мной. — Вы надменны, изворотливы, наглы и заносчивы! Ваше присутствие здесь — вопиющая ошибка, и только огромное пожертвование вашего отца решило вашу судьбу! Какую игру вы затеваете?
— Профессор… — вклинивается мелодичный голос директрисы, но тёмный маг будто не слышит её. Его маленькие чёрные глаза буравят моё лицо.
— Вы должны…
Широкая ладонь Дена ложится на плечо профессора.
— Это я виноват, Егор Витальевич. Я мог применить одну из своих способностей, но замешкался и подверг обеих девушек опасности. Накажите меня.
Егор Витальевич выпрямляется, одёргивает пиджак и снисходительно заявляет: — Лишение родительского звонка! Всем троим!
Директор окидывает нас серьёзным взглядом: — Свободны.
Ранним утром над берегом острова висит густой молочный туман. Капли росы дрожат на сухом тростнике. Растительность здесь упрямая, несмотря на частые шторма, приходящие с границ суши. Именно из-за непрерывной непогоды ученикам запрещено покидать остров, но преподаватели толком не могут объяснить: то ли шторм нарочно сформирован магией, чтобы сохранить это место в тайне, то ли это ещё одна загадка природы, как и портал во внешний мир.
В самый безоблачный день ветер приносит солёный запах моря, но он тут же смешивается с гнилостным духом топей местных болот. Говорят, в протоках до сих пор живут дикие мавки, и когда солнце озаряет тихую рябь, сквозь лучи можно заметить их длинные зелёные волосы. Кто придумал приручить этих созданий, мы никогда не узнаем — так же, как отдыхающие на Чёрном море не узнают о существовании древней академии «Чёрный тюльпан».
На тёмно-зелёной глади лужи отражается свинцовое небо. Ученики факультета Пятнистых гиен сидят на узкой полоске суши.
— Сегодня мы будем учиться вызывать фамильяров и устанавливать с ними связь, — архимаг раздаёт каждому ученику по горсти шоколадных конфет. — Все фамильяры, независимо от рода животного, не смогут отказаться от сладкого. Вы должны их приманить. Но! — профессор вскидывает указательный палец вверх. — Нельзя хватать животное и зазывать его. Связь есть связь, она должна наладиться сама собой.
— Как мы почувствуем, что связь налажена? — спрашивает девочка с розовыми волосами, укладывая ноги лотосом.
— О, вы почувствуете, будьте уверены, дорогая.
На профессоре высокие болотные сапоги и смешная шляпа с сеткой от комаров. От каких именно насекомых он защищается — непонятно, ведь вокруг только упрямый высокий камыш.
— Итак, закройте глаза. Ваше тело должно быть полностью расслаблено.
Тело опускается на прогнившие растения. Сознание отдаляется, и разум взрывается на тысячу мелких осколков. В одном проскальзывает веснушчатое лицо сестры, в другом — светлые волосы цвета серебра.
— Вы сливаетесь с миром, с запахами, с бескрайними просторами этого острова. Вы — есть этот остров.
Голос архимага отдаляется на второй план, потому что на илистой отмели я замечаю редкие лисьи следы. Босая ступня сама ложится в отпечаток. Маленький шаг, ещё один. По воде пробегает рябь, болото будто сжимается от прикосновения непрошеного гостя. Я поднимаю глаза. С ветки на ветку легко прыгает рыжая лисица, испуганно озираясь по сторонам. Я всматриваюсь… Я уже была здесь. Ладонь протягивает горсть лакомства, но лисица резко спрыгивает с ветки, оставив её одиноко качаться.
