Мне не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, кто идет нам навстречу.

Питер Дженнингс.

Я почувствовала его приближение еще до того, как увидела, словно воздух вокруг него стал тяжелее, пропитанный той самой гнетущей энергией, которую он всегда излучал. Я резко вдохнула, пульс участился, но я заставила себя продолжать идти, хотя ноги стали как свинцовые.

— Черт, — пробормотала Никки, подтверждая мои худшие опасения. — Питер идет прямо на нас.

— Поверить не могу, — едва слышно выдохнула я. — Мы были так близки к тому, чтобы выбраться.

— Всё нормально. Просто веди себя спокойно.

«Веди себя спокойно». Я повторяла это про себя как мантру, хотя мир вокруг меня начал расплываться.

— Никки. — Глубокий голос Питера эхом разнесся по коридору, когда он подошел ближе. — Я так и думал, что это ты. Что ты тут делаешь?

Никки слабо улыбнулась, когда мы остановились:

— У меня закончились сигареты, а на кухне северного крыла работает парень, у которого всегда есть запасные.

— Хм. Не знал, что ты куришь, — произнес Питер. Он слегка повернул голову, и его взгляд остановился на мне. — А тебя я здесь раньше, кажется, не видел. Как тебя зовут?

Черт.

Изменить внешность — это одно, но голос я изменить никак не могла. Стоило мне сейчас заговорить, и он бы стопроцентно меня узнал. И тогда пиши пропало.

Никки негромко рассмеялась:

— Вы не помните Эми, сэр? Она уже много лет работает у нас в хозотделе, горничной! — выдала она. — Именно она показывала мне тут всё, когда вы впервые привезли меня сюда. После… ну, вы сами знаете чего.

Я выдавила улыбку и согласно кивнула:

— М-хм, — промычала я, рассудив, что этого невнятного звука хватит, чтобы обозначить ответ, не произнося при этом ни единого слова.

— Она уже закончила смену, поэтому и без формы, — продолжала Никки, кивнув на вещи, которые она мне одолжила. — Мы как раз собирались немного прогуляться перед ужином.

Я не смела отвести взгляд от Питера, хотя сердце буквально выламывало мне ребра. Секунды растягивались в вечность. Он слегка прищурился, и его взгляд опустился ниже, зафиксировавшись на моей левой руке.

Наконец он снова посмотрел мне в лицо:

— Эми, — медленно кивнул он. — Кажется, теперь я тебя вспомнил.

— Ой, сэр, чуть не забыла сказать, — перебила его Никки, явно пытаясь отвлечь его внимание от меня. — Ванная в моей новой комнате — просто супер. Всё выглядит как новенькое. На этот раз кран точно не взорвется.

Его взгляд переключился на неё:

— Да, в этом году мы отремонтировали несколько комнат в западном крыле. Оно, конечно, не такое важное, как остальные, так что мы делаем там ремонт по остаточному принципу и неспеша, — произнес он. — Ладно, мне пора. Нужно уладить еще кучу дел перед ужином. Держи телефон при себе на случай, если ты мне понадобишься.

— Конечно, сэр, — ответила Никки.

Я вежливо кивнула. Взгляд Питера снова скользнул по моей левой руке, после чего он зашагал дальше, и звуки его шагов затихли, когда он скрылся в глубине особняка.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как тело обмякает от облегчения.

— О боже мой, — пробормотала я. — Я была уверена, что он меня узнает.

— Пожалуй, мне стоит пойти в визажисты, когда я вырвусь из этого рабского дерьма, — удивленно вскинула брови Никки. — В смысле, парик и очки помогли, но я реально нарисовала тебе совершенно новое лицо. Особенно глаза. Я же полностью изменила их форму!

Я тревожно оглянулась через плечо, пока мы шли к выходу. Питера уже не было видно.

— Ты заметила, что он постоянно косился на мою левую руку? — спросила я.

— Нет.

— Я немного переживаю, не заподозрил ли он чего-нибудь из-за пластыря. — Говоря это, я провела пальцами по пластырю, который Ретт наклеил мне на тыльную сторону ладони, чтобы спрятать две небольшие царапины, полученные от колючек во время бегства по лесу. — Он мог задаться вопросом, где это горничная умудрилась поранить руку, а отсюда уже один шаг до осознания того, что я сбежавшая жертва. И тогда…

Никки перебила меня:

— Эв, у тебя опять включается паранойя, — резко оборвала она. — У горничных мелкие травмы на руках случаются постоянно. Может, ты случайно задела горячий утюг, или поцарапалась об острый край, пока что-то чистила. Это вообще единственное, что могло прийти ему в голову.

— Да, ты права, — пробормотала я. — Я просто на взводе. Крыша уже едет от этого.

— Как я уже говорила… я тебя прекрасно понимаю. — Она поежилась и плотнее запахнула куртку, когда мы наконец вышли на улицу.

Пронизывающий до костей холодный воздух ударил мне в лицо, словно пощечина; ветер принес с собой резкий запах соленой воды с океана, раскинувшегося за пределами поместья. Небо заволокло тяжелыми грозовыми тучами, закручивавшимися в штормовой хаос, пока солнце опускалось всё ниже к горизонту. Это был один из тех вечеров, когда кажется, что вот-вот грянет буря, словно весь мир затаил дыхание перед неминуемым ударом.

Или, возможно, это было лишь мое состояние, учитывая тяжесть всего, что висело у меня над головой.

Разум лихорадочно прокручивал в памяти каждый момент последних нескольких часов — то, как мы детально продумывали схему, мое брошенное шепотом «прощай» Ретту перед тем, как он ушел выполнять свою часть диверсии, давящее ощущение опасности, таившееся в каждой тени особняка, и мучительную неизвестность, удастся ли нам вообще выйти сухими из воды.

Мне оставалось только надеяться и молиться, чтобы всё выгорело.

Никки внезапно замерла как вкопанная прямо посреди территории поместья.

— Ох, черт.

— Что случилось? — спросила я, и мои глаза испуганно округлились.

Она помахала телефоном перед моим лицом.

— Я только что заглянула в групповой чат вербовщиков, и там дела принимают… интересный оборот, — произнесла она, наморщив лоб. — Один из технарей только что написал, что за последние три часа какой-то таинственный охотник вывел из строя уже четырнадцать наших. И зрители на трансляции это наконец-то заметили.

— Дерьмо.

Никки вскинула ладонь:

— Всё не так плохо. Во-первых, они пока без понятия, что это Ретт, потому что он в маске, камуфляже и заранее сорвал свой порядковый номер, — пояснила она. — А, во-вторых, они думают, что это часть шоу.

Мои брови взлетели вверх:

— Серьезно?

— Ага. Зрители из числа Уайлдеров и извращенцы в даркнете, судя по всему, решили, что Патриархи специально это подстроили, чтобы поднять рейтинги и сделать финал не таким, как в прошлые годы. Там уже вовсю делают ставки на то, кто этот таинственный стрелок.

Я тихо и облегченно выдохнула:

— Это выиграет для Ретта еще немного времени в лесу.

— Да. Но Патриархам доложат об этом в любую минуту, а они-то прекрасно знают, что ничего подобного не планировали.

— И что, по-твоему, тогда произойдет?

Никки нахмурилась:

— Они созовут экстренное совещание, чтобы обсудить эту дичь между собой. А после этого либо скомандуют всем охотникам немедленно вернуться в Домик, пока они не разберутся, что за херня происходит… либо вышлют группу захвата, чтобы упаковать «таинственного охотника». То есть Ретта.

— Как думаешь, сколько у нас времени?

— В обычной ситуации — не так много. — Никки ненадолго замолчала, сверяясь с экраном. — Но ужин начнут подавать через двадцать минут, а хаос с отравлением портвейном начнется примерно еще через полчаса. Вдобавок ко всему, к этому моменту должен начаться переполох от Тессы, если она там, в Хейвенпорте, уже запустила свою магию. Ну, при условии, что у нее всё получилось.

— Значит, примерно через час тут начнется настоящий ад.

— Да, я бы так и сказала. — Она поджала губы и покосилась на темнеющее небо. — Нам нужно срочно возвращаться в комнату и набирать Тессу. Узнаем, как дела на её конце провода.

— Как бы мне хотелось сейчас позвонить Ретту, — пробормотала я.

— Чисто технически мы могли бы, но он сам строго-настрого запретил это делать, — напомнила Никки. — Это будет его отвлекать. А меньше всего этому мужчине сейчас нужна какая-то помеха.