Так или иначе, Келли это только в радость.

Схватив ремень, брошенный на кровати, она наматывает петлю на свой ухоженный кулак пряжкой внутрь и наносит удар.

Кожа прилетает прямо по лицу Мистера Зло, разбивая его очки.

— Я хочу член в свою пизду, бесполезные вы ублюдки, — выплевывает она властно и зло, что окончательно сводит Любовничка с ума. — Вставьте в меня, или я сделаю так, что будет по-настоящему больно.

— Ты звучишь как настоящий тиран, — произношу я тем самым тоном, который она обожает. Затем ее «мальчикам по вызову»: — Штаны вниз. До щиколоток.

Мистер Зло колеблется, но Любовничек не теряет ни секунды. Он подчиняется мгновенно, и Мистер Зло следует его примеру.

— Хорошо, — говорю я с коварной усмешкой, которую, как мне кажется, последний считывает идеально.

Я сохраняю на лице выражение легкой забавы, зная, что эта насмешка только сильнее вводит Келли в неистовство. В записях ее терапевта говорилось, что ей нравится, когда над ней смеются, когда на нее плюют и стыдят. «Это моя любимая фантазия, когда я хочу кончить по-настоящему жестко», — признавалась она своему мозгоправу.

Теперь, пока она воплощает свои фантазии, мои камеры фиксируют чертовски качественное порно со всех ракурсов: спереди, сбоку и сзади. Обнаженные зады мужчин мерно двигаются, вбивая члены в ее нутро; один трется о внутреннюю сторону бедра, пока другой толкается — раз, два, три.

Когда наступает нужный момент, я плавно достаю коммуникатор из кармана формы и совершаю беззвучный вызов. Минуту спустя двери снова открываются, и входит клирик, которого я недавно назначил своим помощником. Он замирает в нескольких шагах, заложив руки за спину. Короткого кивка достаточно, чтобы он освободил дорогу еще двоим — с хлыстами в руках.

Мистер Зло оглядывается через плечо, пока Любовничек в забытьи вколачивается в Келли, содрогаясь, как кобель на течной суке. Поняв, что сейчас произойдет, Мистер Зло дергается, инстинктивно пытаясь нащупать пистолет во внутреннем кармане пиджака, забыв, что мои люди изъяли его перед входом. Он пытается защищаться кулаками, но мои люди перехватывают его, заламывают руку и обездвиживают быстрее, чем он успевает вытолкнуть сквозь зубы протяжное «Бля-я-ядь».

— Лучше не сопротивляйся, — спокойно говорю я ему, пока мои люди его скручивают. — Ты не ровня клирику, сам это знаешь. — С разбитыми очками на лице и багровой полосой от удара ремнем Келли, он яростно рычит. — Вот так. Выплесни все это на свою хозяйку, она здесь именно для этого.

Любовничек косится на коллегу, борющегося с моими людьми, но не перестает толкаться в Келли.

— Продолжай, — бросаю я ему, пока один из клириков достает ножницы. На лице парня вспыхивает паника, но я развеиваю его страхи прежде, чем его член упадет. — Расслабься. Он просто срежет с тебя одежду. Потом ты продолжишь терзать ее пизду, а твой друг устроит ей глубокий минет. Если кто-то из вас кончит раньше команды или если мы заметим, что вы близки к этому, мои люди нанесут удар. Если у вас упадет — опять же, они ударят.

Они занимают позиции, теперь совершенно нагие, с твердыми членами. Мистер Зло стоит на коленях на кровати прямо за головой Келли, а она охотно вжимается лицом в матрас, провокационно открывая рот для глубокого горлового минета, пока другой парень получает полный обзор.

— Ох, бля, — выплевывает Любовничек, погружаясь в ее пизду. Вскоре оба качают вовсю, Мистер Зло вдалбливается ей в глотку, трахая ее в лицо так, будто ненавидит ее.

— В следующий раз, — хрипит он, полный злобы, — я трахну тебя в зад, а потом кончу в твою гребаную глотку. — Его яйца опасно сжимаются, подтянутые так высоко, что корень члена касается ее губ.

Одного взгляда достаточно, и ближайший клирик наносит удар. Когда хлыст впивается в кожу, Мистер Зло откидывает голову, его позвоночник выгибается дугой.

Он начинает двигаться еще яростнее, так сильно, что она впивается в него ногтями, пытаясь удержаться.

Я не свожу с них глаз, усмехаясь.

Фантазии Келли сбываются. Она давится его членом, заглатывая его глубже, пока другой парень молотит ее истекающую плоть.

Мистер Зло кончает через несколько минут, содрогаясь и рыча: «Смотри на себя, грязная шлюха, сосешь как сучка». Это все, что он успевает вымолвить, прежде чем слова рассыпаются в долгих стонах, полных невообразимого удовольствия и агрессии, в то время как Келли сжимает простыни, кончая на члене другого парня.

— О, черт, — ругается Любовничек, прежде чем его тоже начинает трясти. Он вгоняет все до последнего дюйма, его ягодицы каменеют, рот широко открывается. В отличие от Мистера Зло, он кончает беззвучно, лишь лицо выражает безумный экстаз.

Комната наполнена тяжелым запахом секса, все трое участников истощены, мужчины мелко подергиваются. Все идет по плану. Келли получила тот интенсивный опыт, которого всегда втайне желала, а двое мужчин через несколько минут заплатят за свои грехи. Как знают Отцы Кузницы, я могу быть жестоким ублюдком, но никогда не бываю жестоким ради самой жестокости. За каждым моим действием стоит цель.

Как только токсины выветрятся из организма Келли, она проснется в кошмаре. Осознает истинную причину, по которой я втянул ее и этих двоих в эту ситуацию. Почему ее глотка и пизда полны спермы, и почему Любовничка и Мистера Зло теперь заставляют стоять на четвереньках перед кроватью под свист хлыстов, разрывающих их плоть. Их крики наполняют комнату, пока они корчатся, не находя спасения от ударов.

Грубо использованная и ошеломленная, она ухитряется приподняться на локтях, чтобы видеть происходящее. Я мерно вышагиваю вдоль кровати, не сводя глаз с ее лица. Она все еще широко раскинута, колени разведены в стороны, сперма стекает с ее плоти на простыни.

Но я с ней еще не закончил.

— Хотела бы ты, чтобы большой член трахнул тебя, пока ты смотришь, как их избивают? — спрашиваю я тем самым низким, демоническим голосом, который ей так нравится, до максимума увеличивая шансы на утвердительный ответ.

Она поворачивает лицо ко мне; губы и веки припухли. Мистер Зло знатно ее отделал.

— Боже, я, должно быть, выгляжу как полная катастрофа, — говорит она, насмешливо поправляя волосы. На ее лице читается болезненное удовлетворение, а также надежда на то, что большой член, который вот-вот ее трахнет, принадлежит мне.

— Я имею в виду, посмотри на меня, — продолжает она, опуская подбородок и стреляя томным взглядом. — Вся в сперме. — Затем она переключает внимание на собственное тело, подчеркивая то, как она развалилась на кровати с задранной юбкой и на шпильках, в разорванной рубашке, выставляющей напоказ грудь в красном кружевном пуш-апе, с лицом, которое явно «оттрахали». Похоже, она была так увлечена, что проглотила каждую каплю излияния Мистера Зло.

Я замираю у изножья кровати, глядя прямо на ее использованную пизду, на сперму, прилипшую к лобковым волосам. Ее припухшие губы растягиваются в улыбке — она уверена, что неотразимо провокационна для такого извращенного ублюдка, как я.

И все же, все, что я представляю — это мою собственную сперму, капающую из сладкой, узкой киски Хейли, истерзанной и припухшей после безумного траха. А вокруг нас — куча мертвых мужчин, тех самых, что раньше пялились на ее контент в сети. С перерезанным горлом, с лицами, искаженными ужасом последних мгновений, которые я бы постарался превратить в идеальное предвкушение ада. Я бы заставил Хейли смотреть на них, пока трахаю ее, давая понять раз и навсегда: такова судьба любого мужчины, которому она позволит увидеть себя голой.

Без тени колебания я активирую связь, и двери открываются, впуская моего помощника.

Когда он подходит, я спрашиваю, не отрывая взгляда от Келли:

— Он у нас?

— Да, Старший брат, — отвечает он, заложив руки за спину. — Здоровенный, как конь.

— Хорошо. Вводите его.

Глаз Келли дергается, будто она чувствует, что тучи сгущаются, но она все еще слишком не в себе от токсинов и пережитого опыта, чтобы беспокоиться. К тому же, когда я отхожу в сторону, вид двоих ее мужчин, которых секут хлыстами, полностью захватывает ее внимание.